Я ответила:
— Кольцо. Перстень ядов.
Бережно опустила хрустальный бокал на подоконник и открыла свой саквояж. Нет, я не планировала приготовить распознающий яды эликсир — на это моих познаний в алхимии не хватило бы, но вот определить опасность поданной мне отравы, я могла.
Каково же было мое изумление, когда напиток в бокале не изменил свой цвет, словно в нем не было никакого яда, тогда как Перстень ядов уверял меня в обратном.
— Ничего не понимаю.
— Вино отравлено? — хрипнула Пейдж. — Мы немедленно должны сообщить об этом эрхэ Дойлу.
— Я бы и рада сообщить, — пробормотала я в ответ. — Но почтового воробья забыла захватить с собой из замка...
Внезапно разболелась голова, и я прижала пальцы к вискам. Если бы знать, где в этой проклятой Предками Цитадели прячут переговорное зеркало.
— В подвале я видела зеркало, — словно подслушав мои мысли, проговорила Пейдж. — И оно умеет разговаривать, как то, что прячет в своем доме Матэнхэйм. Не было бы это быстрее и надежнее воробья?
Я замерла с открытым ртом. Мне показалось или Пейдж только что съязвила?
— Я им пользоваться не умею, но...
— Ты и не должна, ты же не маг, — перебила я.
— ...но после того, как в особняке все уснут, я бы могла вас проводить вниз. Свяжитесь с эрхэ Дойлом. Яд — это не усталость, это уже серьезно.
И вдруг ахнула, испуганно распахнув глаза:
— А что если злодей придет сюда? Ночью?
И как я раньше об этом не подумала?! Обязательно придет! Обязательно! Для чего-то ему ведь нужно было добавлять в мой бокал яд, который не может классифицировать универсальный распознаватель. И он придет, чтобы увериться в том, что я выпила отраву и добить в случае неудачи.
— Забудь про зеркало, Пейдж. Нам нужно бежать. Сегодня же.
Она пару раз моргнула, прикрыв округлившийся рот ладонью, а затем медленно повернулась к окну. И мне даже спрашивать не нужно было, я и без того знала, о чем она думает: о волке, которого мы увидели в свое первое утро в Цитадели.
Сказать откровенно, я тоже о нем вспомнила. Точнее, я о нем никогда и не забывала, потому что сложно упустить из виду деталь, под чьими тяжелыми лапами хрустит весенний рыхлый снег, которая воет по ночам и смотрит на тебя голодными злыми глазами сквозь толстое заговоренное стекло окна.
— Только не впадай в истерику, — попросила я. — Смерть от волчьих зубов или обморожения нам не грозит. В Цитадели есть Портал, и я даже знаю, как его активировать.
О том, что знания мои состоят из голой теории, я говорить не стала.
Переодевшись в уличную одежду и собрав мой саквояж, мы присели на край кровати и принялись ждать, когда Цитадель отойдет ко сну. Но сегодня целители, как назло, не торопились успокаиваться. Под чьими-то ногами скрипели половицы, издалека доносился приглушенный смех. Дом вздыхал, ворчливо и устало, что-то хрустело в глубине его старых стен, а мы все ждали и ждали, пока наконец у нас в ушах не зазвенела пугающая своей идеальностью тишина.
— Пора, — выдохнула я, и в тот же миг снаружи горестно завыл волк. В его ночном плаче мне слышалось одиночество и отчаянная безысходность. Говорят, что внутри волчьих сердец живут души Предков, которых за грехи не пустили в Вечные сады.
Тихо-тихо, на цыпочках, дыша через раз и фактически на ощупь, мы добрались до Портальной. И если во всем особняке было просто темно, здесь тьма была кромешной.
— Хоть глаз выколи, — пробормотала я, создавая малюсенького светляка. Толку от него почти никакого не было, но с ним мне хотя бы перестало казаться, что я ослепла.
— А если там заперто? — причитала за моей спиной Пейдж. — А если нас поймают? А если…
— Пейдж, пожалуйста! — Я оглянулась, но в темноте лица моей подруги по несчастьям почти не было видно. — Ты заражаешь меня своими страхами.
Она тихонько всхлипнула.
— Я больше не буду.
Выдохнув, я обхватила пальцами ручку двери, а в следующее мгновение меня отбросило назад сильным ударом, а по глазам полоснуло ярким светом.
— Что за... — Услышала я чей-то голос. — Откуда ты здесь взялась?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Госпожа! — воскликнула Пейдж и, судя по звукам, бросилась ко мне на помощь, однако была остановлена решительным:
— Ногрэ!
Оглушающий удар не был каким-то страшным заклинанием вряд ли бы он смог остановить опытного мага, но Пейдж магом не была, поэтому с разгону налетела на невидимую стену и с глухим стуком упала на пол.
Чьи-то пальцы сжали мой подбородок.
— Это и в самом деле ты. — От говорившего несло перегаром и потом, я сморщилась и попыталась отвернуться. — А я уж было подумал, что мне показалось спьяну. Однако какого демона ты делаешь внизу, когда давно должна была лежать в своей постельке?
Я застонала и приоткрыла глаза, но из-за ослепительного света все равно ничего не увидела.
— Ни на кого нельзя положиться. Все приходится делать самому. И за что я только этому идиоту платил? — Голос говорившего был ужасно, просто ужасно знакомым, но я все никак не могла сообразить, кто же это. — Впрочем, так оно даже лучше. Раз ты пришла своими ножками, не придется тебя на своем горбу тащить. Ну, вставай! Хватит валяться.
Меня тряхнули, а затем потянули вверх, вынуждая подняться. Сильно болела голова, а из носа текло что-то теплое, подозреваю — кровь.
— Утрись! — К моим губам прижали несвежий, судя по запаху, платок. — Мне-то все равно, но жрец может не поверить, если я скажу, что нечаянно ударил тебя дверью. Даже смешно. Я ведь и в самом деле не нарочно... Ну, не крутись!
Я дернулась, уворачиваясь от вонючей тряпки, и вытерла лицо рукавом.
— Какой жрец?
— Тот, что сделает нас еще более близкими родственниками, дорогая кузина, — ответили мне.
— Кузина?
Я прижала ладонь к глазам, загораживаясь от слишком яркого фонаря, и совершенно неожиданно для себя узнала говорившего. Он несильно изменился с того момента, как мы виделись в последний раз. Все те же круглые щеки, все тот же малиновый от пьянства нос, неопрятные бакенбарды. Лион Крейдис. Вот уж кого никак не ожидала увидеть...
— Очень, очень дорогая кузина, — заверили меня. — Ценою в половину дедовского состояния, от которого я просто не в силах отказаться.
— Что ты здесь делаешь?
— Спешу изменить твое семейное положение, — огорошили меня и, пока я пыталась вникнуть в смысл этих слов, дотащили до портального круга и довольно грубо втолкнули внутрь. Я даже не успела заметить, как там Пейдж, а очертания подвала Цитадели задрожали, подернулись дымкой и исчезли, уступив место тяже лому, влажному воздуху, журчанию невидимого фонтана и диковинным звукам, которые издают ночные тропические звери и птицы.
— Где мы? — охнула я, когда моей макушки коснулась крыло суетливой летучей мыши.
— По ту сторону Старого моря, — ответил кузен, глумливо скалясь при этом.
— Идиот.
Порталов, которые способны перенести на такое огромное расстояние просто не существовало в природе. Да даже если бы его и соорудили, пока еще не родился маг, сумевший бы создать заряд необходимой силы.
— Пахнет удобрением. Это зоосад? Чья-то оранжерея? Бабкина?
В загородном доме леди Крейдис был огромный зимний сад. Я побывала в не м лишь однажды, но до сих пор находилась под впечатлением.
— Моя, — хмуро зыркнул Лион. — Будет. После того, как мы поженимся.
— У тебя всегда была беда с чувством юмора, — рассмеялась я, — но в этот раз признаю. Смешно. Так зачем мы здесь?
— Я тебе уже ответил, — буркнул он и, вытолкав меня из круга, принялся затирать следы Спонтанного Портала. Ничего себе! Я даже не знала, что мой туповатый, вечно пьяный кузен способен создать такое сильное заклинание! — Мы поженимся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И глянул таким взглядом, что мне сразу стало понятно: бедняга тронулся умом. Не то чтобы мне его было жаль. Вот уж нет! Разве что как целителю пациента. Не более того.
— Идем.
Лион схватил меня за руку и куда-то потащил. Он был выше и, несмотря на лишний вес, сильнее меня. К тому же за его плечами был пусть и не бойфак, а всего лишь кадетское училище, но в плане боевых заклинаний мне все равно нечего было ему противопоставить. Поэтому я не стала сопротивляться, понадеявшись, что по пути мы встретим кого-то, кто будет пребывать в своем уме и не откажет мне в помощи.
