смеется уже в голос и, забавно вытянув лицо, вытирает слезы, чтобы тушь не потекла.
– Ты невыносимая маленькая рыжая зараза! До жути очаровательная, но шипастая. Хотя, мне нравится, что ты именно такая.
– Какая, мам? – ухмыляюсь и закидываю маслину в рот, жую, не очень уж культурно причмокивая.
– Открытая, честная, шебутная немного. Что в голове, то и на языке, но это совсем неплохо, родная. Ты без двойного дна.
– Тебя послушать, я прям вау, но мне слишком далеко до идеала.
– Конечно далеко, – кивает Аврора и поясняет: – Этого пресловутого совершенства не существует. Доченька, ты прекрасна такая, какая есть. Со всеми твоими тараканищами, которые очень даже миленькие и безобидные.
– Кстати, о тараканищах, Мит так и не приехал… Я ждала, что он, как всегда, что-нибудь выкинет и завалится в последний момент.
Аврора на миг замолкает, грустит.
– Он не сможет. Дела не отпускают. Я тоже ждала, но он слишком категоричен.
– Ты слишком тактична, ма, сказала бы, что баран упертый, было бы ближе к истине.
Щелкает недовольно языком и хмурится.
– Твой брат человек слова. Да, он очень своеобразный и заскоков много, но одного не отнять. Он никогда не подведет.
Смотрю в обеспокоенное лицо и пожимаю плечами.
– Знаю…
Аврора вдруг берет меня за руку и сжимает легонько.
– Рири, в последнее время ты что-то вся в мыслях, мне кажется, тебя что-то мучает, если у тебя есть вопросы, смело задавай. Сегодня ты весь вечер будто сама не своя…
Я пока не очень понимаю ситуацию и вопросы даже сформулировать хотя бы для самой себя не могу…
– Все нормально, мам, я просто не очень люблю такие посиделки.
Аврора берет паузу, затем произносит спокойно:
– Мой маленький рыжик. Захочешь поделиться своими мыслями, помни, я всегда рядом.
Смотрю в проницательные зеленые глаза и молчу. Что-то внутри дрожит, но сейчас не место и не время грузить мать своими проблемами.
– Обязательно, мам, мы поговорим.
– Хорошо! Ловлю на слове, зайчонок.
– Мам, я люблю тебя…
Глава 45
Смотрю в тарелку с салатом и гоняю несчастный черри по кобальту уже полчаса. Как-то незаметно остаюсь одна за столом и утыкаюсь в телефон. Листаю ленту в социальных сетях и выхватываю статейки про Димитрия.
“Мажоры гуляют жарко”
Оглавление статьи не нравится. Листаю фотографии горячей вечеринки на яхте. Брат сфотографирован с девицами в купальниках и с другом. Читаю имя под фотографией: Тайгер Ривз.
Красивый мужчина в окружении развратных и готовых на все женщин выглядит органично, весело, но взгляд ледяной, потусторонний. Так смотрит Фил.
Это лицо убийцы, безжалостного и кровожадного монстра.
– Черти что мерещится уже…
Вздыхаю и откладываю телефон. Я в каждом мажоре уже бандита готова видеть и киллера.
Поражаюсь тому, насколько мы с Митом в разных мирах обитаем. Он отжигает на свободе, а я могу лишь мечтать об этом. Ну, то есть я не мечтаю об оргиях и групповухах на яхте, а просто хочу оказаться где-нибудь в открытом море свободная, как рыбка, плавающая в тех водах, в которых хочется.
Может, жизнь ее будет коротка, и она попадет на зуб акуле, но зато ей дана свобода…
Кстати, о клыкастой живности. Поднимаю взгляд и напарываюсь на ледяные графиты, вспарывающие меня, вскрывающие кожу миллиметр за миллиметром, простреливающие сердце и пуля не проходит на вылет, она застревает в груди и давит, заставляет что-то глубоко звенеть в предвкушении и трепете.
Двигает в мою сторону, подобно барсу, походка мягкая, плавная и это при его габаритах.
– Скоро вы покинете праздник. Готовься, чтобы без задержек. Приказ Кровавого.
Говорит сухо, четко, по существу. Голос командный, интонации ледяные, и от этого его обращения становится дико не по себе.
В голове щелкает обида. Хочет отойти, но я ловлю за татуированную руку.
– Что случилось, Фил?
Вопрос не очень, и я сейчас не особо блещу умом, но мне нужно узнать, куда пропал знакомый дерзкий парень и почему его место занял холодный расчетливый профессионал.
Выразительно смотрит, продолжаю удерживать крупные пальцы с широкими, красивыми лунками ногтей.
Одним взглядом наносит хлесткий удар, заставляя отдернуть руку, как от ядовитого жала.
– Ты, часом, прямо сейчас не обслуживающий персонал лапаешь, а, Маша? Я для тебя кто – лакей или прислуга? Так вот, ты, видно, не понимаешь, кто такой ассасин. Я никому не подчиняюсь.
Открываю рот и захлопываю. Невероятно. Он слышал мои слова, но как?!
Невозможно…
Прикусываю нижнюю губу и смотрю в свинцовые глаза, наполненные презрением, которое почему-то режет меня не хуже скальпеля.
Теряюсь под прицелом снайпера и опускаю взгляд.
– Как ты узнал, о чем был разговор?
– Читать по губам один из навыков ассасина.
Черт. Ведь просто хотела вправить мозги Офе, я ведь… я…
– Я не это имела в виду, – говорю от чистого сердца.
– Впредь, Маша, будь аккуратнее в выборе формулировок. Скажу так. Я не ванильный мальчик и с тобой, поверь мне, я просто сама обходительность. Но за базар я всегда заставляю отвечать.
Опять поднимаю глаза и почему-то лицо Фила размазывается. Понимаю, что внутри все щиплет от слез.
– Фил, просто она несла чушь, и я хотела достучаться…
– Малыш, я блядей на раз вижу и понимаю, что к чему без твоих пояснений.
В тебе я многое замечаю. Часто бесишь. Но, сука, я от тебя завожусь. На будущее – тормози на поворотах. По-любому. Я тебя трахну. Вопрос времени. И твой гандон – претендент в трупы, если ты его не кинешь в ближайшее время.
Только от тебя будет зависеть то, каким я буду с тобой.
– Самонадеянно, не находишь?!
– Правда. Все по чесноку. У меня все по прямой. Привыкай, лисичка.
Поворачивается и отходит, а я сжимаю клатч в пальцах и что-то внутри меня перестает противиться натиску зверя.
Вечер плавно заканчивается, и когда папа дает отмашку, я радуюсь, что нам пора домой, выдыхаю с облегчением.
Ноги, не привычные к шпилькам, сильно гудят. Да и вообще на сердце тяжесть. Мне плохо. Ощущение такое, что на меня надвигается что-то, а я никак не могу повлиять.
– Выдвигаемся, – командует отец и рядом с нами появляются охранники.
В сопровождении отряда направляемся к выходу.
Взглядом выхватываю могучую спину Джокера, который уже на улице переговаривается с другими парнями.
Стоит оказаться на воздухе, как теплый вечерний ветерок колышет волосы. Один из крепких мужчин открывает дверцу бронированного автомобиля, и я уже до безумия хочу шлепнуться на сиденье, снять модельную обувь, удобную версию испанского сапога времен инквизиции.
Замечаю, как папа притягивает к
