себе жену. Собственник. Я иду чуть в стороне от родителей.
Вижу профиль Авроры, которая светится счастьем. Мама улыбается и внезапно резко подается к отцу, а потом…
Мир взрывается и вокруг начинается настоящий ад…
Меня накрывает какофонией ужаса и боли.
Глава 46
Фил Гринвуд
Я отдаю распоряжения парням. Мы готовы и тачки стоят с заведенными двигателями.
Семейство Кац появляется на улице. Механизм работы отлажен, секунды требуются, чтобы пассажиры сели в авто и кортеж двинулся по трассе.
Все, в принципе, гладко, но вдруг включаются внутренние сирены. Работаю на чутье, действую, не думаю. Времени попросту нет. Фиксирую неладное за секунду “до” всех событий, которые происходят в следующее мгновение.
Всем существом бросаюсь к моей принцессе, и параллельно даю отмашку пацанам:
– Красный свет!
Мой крик сливается со звуком взрыва и выстрела, заставляет всех прийти в движение.
Сбиваю с ног Машу, падаю на нее, прикрываю девчонку собой.
Обхватываю ее голову руками, чтобы не приложить об асфальт.
Камни летят, осколки врезаются в кожу, ранят даже сквозь одежду, а я смотрю в испуганные зеленые глаза с расширенными зрачками. Моя девочка трепещет, до ужаса красивая, нежная.
Накрываю Машу, собой закрываю, оберегаю.
– Фил…
Стоном с дрожащих губ, а зеленые малахиты блестят, мерцают капельками слез.
Горю. Ничего не чувствую. Меня решетит, а я в ней себя теряю и сдохнуть рад, только чтобы моя принцесса жива была. Дышала, улыбалась и жалила своим острым ядовитым язычком.
Бездна в груди взрывается от понимания, что чуть не потерял свое дерзкое сокровище. Маленькая, хрупкая нежность в руках дрожит и слезы текут из изумрудных глаз.
Не могу удержаться и носом по щеке ее веду, принюхиваюсь. Вишенка. Спелая. Сочная, которую так и тянет сожрать и облизать, почувствовать, как мякоть кровавыми брызгами осядет на губах.
Держится за меня, цепляется за сорочку тонкими пальчиками, вцепляется все сильнее, чувствует, что защищу. От всего. От всех. Потому что моя она. Сразу понял, что не просто тянет меня к ведьме. Это другое. Похоть и животная тяга понятны, но вот та уязвимость, которую заставляет ощущать – что-то совсем другое.
Живая… Напуганная до безумия, но живая…
Грохот вокруг стоит страшный, секунда проходит, а кажется, что я в безвременье замираю, где только рыжая принцесса есть. Сука. И пусть вокруг армагедец, мне насрать. Главное – это чувствовать хрупкое, нежное тело под собой.
Так близко и интимно, что не чувствую гари и смрада. Дышу только ею. Наваждение. Мой опиум. Одержимость.
– Ч-что э-это?
Выговаривает с трудом.
– Тсс…
Все, на что способен сейчас. Не время для объяснений.
Боль, что прошивает тело искрами, не важна, я готов терпеть в тысячу раз больше, только лишь бы чувствовать ведьму под собой, чувствовать бешеный стук ее сердца.
Вокруг ад, а я сжимаю руки на ее голове, прикрываю всю, чтобы ни одна пуля не коснулась. Сам готов сдохнуть за нее.
Убью всех, кто осмелился вред причинить. Мое маленькое помутнение. Ведьма с зеленными глазами, проскользнувшая в самое сердце и вспоровшая все нутро своим ангельским личиком.
Ее слезы текут по моим пальцам, и я зверею. Внутри столбом поднимается ярость. Найду суку, устроившую покушение, своими руками замочу, кровью харкать заставлю, пока я кишки на щипцы наматывать буду.
Подтягиваюсь на руках, осматриваюсь, оцениваю ситуацию и принимаю решение.
Тащу свою добычу в укрытие. Бронированная тачка – крепость. Здесь ее не достанут. Закидываю девчонку внутрь, бросаю на кожаное сиденье и на миг залипаю на раздвинутых ногах с задравшейся юбкой, открывающей вид на прозрачное белье. А затем фиксирую порезы на ногах, сбитые коленки и стесанное бедро.
Все вижу. И зверею. Похоть. Злость. Адреналин. Ярость. Плохой коктейль.
Закрываю дверь и готовлюсь убивать.
Разворот и включаются инстинкты убийцы. Они не врожденные. Приобрел путем выживания в аду. Чую запах крови, здесь смертью и гарью несет.
На все уходят мгновения, но для меня замедленные кадры. Выхватываю детали, не обращая внимания на суматоху вокруг. Быстро оцениваю ситуацию. Судя по всему, работал снайпер, отвлекал внимание взрывом.
Вижу женщину на руках у старшего. Ее платье багровеет от густой и вязкой крови. Сейчас эмоции отключаются. Тело. Это всего лишь тело. Приближаюсь и осматриваюсь. Высчитываю угол попадания в цель и определяю траекторию выстрела.
Встречаюсь взглядом с Иваном. Сама смерть смотрит на меня блеклыми глазами, бездушными, пустыми. Мертвец. Ходячий труп, на руках у которого угасает белокурая красавица, так похожая на Машу…
Рассматриваю рану. Считываю нужную инфу, и разворачиваюсь через дорогу. Должна быть высотка или крыша…
– Думай, Джокер, откуда бы стрелял ты?..
Мгновения и наметанным взглядом киллера нахожу точку, откуда сработал снайпер.
– Сливается, ушлепок.
Срываюсь с места и бегу к тачке, сирены скорой, полиции и пожарных не отвлекают.
Запрыгиваю в припаркованный Гелендваген и вмазываю педаль газа до упора. Тараню трассу поперек, срезаю путь. Каждая секунда на счету.
Въезжаю на мелкие грязные улочки, которыми усыпан центр, пугаю пару-тройку бомжей, которые бросаются врассыпную, чтобы не попасть под колеса.
Практически не смотрю на дорогу, пригнувшись, выискиваю движение на крышах, снайпер, по идее, всегда уходит по верхотуре, пока не придет к подготовленной заранее точке спуска, где ждет тачка…
Сегодня полнолуние и луна освещает все не хуже прожектора. Плохой день для покушения. Значит, снайпер шел на риск, иной возможности ждать не хотел. Вывод. Срочный заказ.
Улыбаюсь в предвкушении. Во мне живет чудовище. Ассасином не просто так становятся. Это каста. Образ жизни, когда в человеке взрастает зверь. Хищные повадки, умения на грани возможностей организма.
Ты либо лучший, либо труп. Меня муштровали, когда еще совсем пацаном был. Взяли в элиту и учили. Жестоко, подло, наказывая и делая из человека оружие.
Ассасин – это смерть. Приговор. Встреча со мной всегда фатальна.
Есть закон.
Ассасин платит жизнью. Своей либо чужой.
Выхватываю тень, стремительно бегущую по крышам.
– Ну, привет, дружок.
Газую.
Веду быстро перепрыгивающего с крыши на крышу мужика. Понимаю, что нужно работать на опережение. Я улочками двигаясь на неповоротливом гелике, не возьму выродка, а побазарить хочется, костяшки прям чешутся.
Принимаю решение.
Надеюсь, верно все понял. Вылетаю на трассу, обгоняю другие тачки, лечу по встречке и немного теряю по времени.
Когда залетаю в переулок, понимаю, что все правильно вычислил. Вижу, как киллер запрыгивает в тонированную тачку и стартует.
– Достану!
Слышу скрежет собственных зубов и сжимаю руль, а перед глазами Маша, распятая подо мной. Бледная, запуганная и до одури желанная.
На мое покусился…
Преследую беглеца. Смертник
