говорили и спорили, что очень надоедало ему. И через несколько лет он заявил, что больше не будет ходить на аудиенции, и перейдет на «спокойное правление», то есть будет заниматься делами государства тихо и больше не станет слушать доклады министров лично. Не говоря даже о том, чтобы ходить во дворец на аудиенцию, для таких важных вещей, как поклонение предкам и жертвоприношения небу, и для этого он найдет себе замену. Когда же сами министры просили аудиенции у императора, он говорил, что болен, и уходил. С этого момента император, кажется, словно испарился из мира людей, и министры больше не могли видеть его царственный лик! Если возникала проблема, то старший дворцовый евнух получал утверждённый императором документ, очевидно он был ещё жив. Разве это не копия Мин Шицзуна?
Вот только эти двое, дед и внук, также имеют весьма большие отличия. Мин Шицзун старший любил возносить мольбы бессмертным перед алтарём и просил всевышнее Небо, но Мин Шицзуну младшему это не нравилось. Однажды слуги сообщили, что внизу у большой колонны есть четыре иероглифа «Всё тихо, всё спокойно». Это, должно быть, написано пророком, оно несёт небесный смысл, и это хорошее предзнаменование. Мин Шэньцзун подошел посмотреть, и, скривив губы, сказал: «Какое еще благоприятное предзнаменование! Оно совершенно точно написано кем-то, кто притворяется духом!». Он не любил мнимое, и любил настоящее. А что самое настоящее? Конечно же золото, серебро и драгоценности, несметные богатства. Глядя на золотые и серебряные слитки в форме лодок, ему не терпелось заполучить их все себе.
Оказалось, что Мин Шэньцзун любил во всем гнаться за роскошью и красоваться. Рождение сына, воспитание дочери, церемонии титулования наложниц императора, принятие невестки, выдача дочери замуж — на всё это ему приходилось с размахом тратиться, ведь нужно есть, пить и развлекаться. Кроме того, приходилось делать новые одежды, менять сапоги и драгоценные украшения, и залы тоже были нужны новые. Женская косметика и украшения для волос тем более должны быть разнообразны, чтобы, увидев их, император радовался. При таких условиях тратам не было конца и края. Каждый раз приходилось тратить по меньшей мере сотни тысяч лян серебром. Потратить за раз более миллиона или десяти миллионов лян, это немало. В первый год своего пребывания у власти, когда ему едва перевалило за двадцать, он уже обдумывал свои похороны и лично возил людей, чтобы найти место для императорской усыпальницы, в соответствии с законами фэншуй, и вскоре приступил к работе. Одно это стоило более 8 миллионов лян серебром, было задействовано более 30 тысяч сезонных рабочих, которые строили усыпальницу. Неизвестно, сколько из них умерло по прошествии шести лет работы. Некоторые люди подсчитали, что эти затраты равны двухлетнему доходу от земельного налога по всей стране, и этого достаточно, чтобы прокормить 10 миллионов крестьян в течение одного года. С таким большим количеством трат обеспечение императорской казны стало невозможным, поэтому он «протянул руку» и попросил деньги у различных министерств. Министерские деньги поступали из налоговых отчислений, но в конечном-то счёте они принадлежали простому народу. Собственно говоря, получается, что все работали в угоду удовольствий одного человека. Именно так Мин Шэньцзун, все еще чувствовавший недостаток денег, заставил окружающих людей придумывать способы добычи этих самых денег.
Так совпало, что чиновник Чжунчунь предоставил императору доклад, в котором говорилось, что в Бэй Чжили в Баодине есть месторождения полезных ископаемых, и, возможно, есть и золотые, и серебряные, и медные рудники, и нужно скорее направить людей, которые будут специально контролировать поиски ископаемых. Желая что-то раскопать, разве деньги беспокоят тебя? Мин Шэньцзун немедленно подошел к одному из управляющих и дал указание: «Этот способ хорош, пусть тогда Чжунчуньи позаботится об этом, а ведомство по учёту населения и сбору налогов и гвардейцы немедленно пришлют людей для содействия добыче полезных ископаемых». Ведомство по учёту населения и сбору налогов сообщило: «Раньше местные органы власти уже вели работу по добыче полезных ископаемых. Результат был намного меньше, чем затраты. Это невыгодно». И тут же появилось указание Мин Шэньцзуна, в котором говорилось: «Государство в настоящее время испытывает финансовые трудности. Местные органы власти бедны настолько, что ничего нельзя сделать. Иначе зачем ещё добывать полезные ископаемые? Если у ведомства по учёту населения и сбору налогов нет денег, оно может попросить местные зажиточные семьи заплатить за наем рабочих самостоятельно. И тогда вам просто будет нужно контролировать и собирать деньги».
Как был выпущен указ, начались большие проблемы. Не только Северная Чжили, но и Южная Чжили, а также более десяти провинций по всей стране сообщали о том, что есть рудники и требуется вести добычу полезных ископаемых. И Мин Шэньцзун открывал рудники один за другим. Не прошло и нескольких лет, и их количества было не сосчитать. Это было похоже на грандиозную операцию по добыче полезных ископаемых всем народом. Если добыча полезных ископаемых действительно ведется с целью обогащения страны и народа, то это, конечно, хорошо. Кто знает, может аграрное общество смогло бы добиться больших успехов. Но мысли Мин Шэньцзуна были лишь о том, как самому собрать деньги и потратить их. По его замыслу, в каждую провинцию должны отправляться старшие дворцовые евнухи для управления и налогообложения рудников. Один — для специальной разведки ископаемых, разработки месторождений, а другой — для сбора налогов. Достигли места, и сразу же стали там главными. Старшие дворцовые евнухи все знают, что это тёплое местечко для получения денег. Кто же не захочет такой работы, а? У Мин Шэньцзуна был свой способ: в места с большим количеством рудников и внушительными суммами налогов он назначал управляющим самого близкого к нему старшего дворцового евнуха. Некоторые ещё и совмещали две должности: и контролировали рудники, и собирали налоги. Евнухи отправлялись туда не в одиночку, а с большим количеством сопровождающих, которых распределяли по разным округам и уездам. Понаехала их тьма-тьмущая. Просто бедствие для тех мест.
Налоговые представители приезжали в разные места и советовали действительно много, но суть была одна: больше рудников, больше налогов. Что бы крестьяне ни делали — сеяли хлеб, строили дома, водили лодки и повозки, разводили лошадей, крупный рогатый скот, овец, кур и свиней, занимались ручной работой — со всего платили налоги. А что уж говорить о городских жителях, которые платили ещё больше налогов. Собранные деньги непосредственно отдавались налоговому представителю, под предлогом того, что налоги будут непременно переданы императору. Но на самом деле большинство из них клали эти деньги себе в карман. Особенно наглые по прибытии указывали на любое
