издал указ, по которому богатые семьи должны были передать часть своих владений властям, после чего земли распределялись между бедняками. Сюй Цзе ничего не оставалось, как отказаться от 700 га своей земли. Но Хай Жую это показалось недостаточным, тогда он написал Сюй Цзе письмо, в котором говорилось: «Я не могу отплатить Вам за доброту ко мне. Но в этот раз Вы передали недостаточно земли, надеюсь, что Вы пересмотрите своё решение». Это ужасно разозлило Сюй Цзе. Как назло, его сын был уличен в нарушении закона и сослан на границу. Но больше всего он не мог смириться с неблагодарностью Хай Жуя. К счастью, во дворце у него было предостаточно «глаз и ушей». Стоило ему слегка намекнуть, как тут же нашелся человек, который понял, что нужно сделать. Придворный по имени Дай Фэнсян сразу же доложил об этом императору, сказав, что Хай Жуй прислушивается только к жалобам смутьянов, угнетает богатых, и поэтому должен быть немедленно отстранен от должности. Император издал приказ об отставке Хай Жуя, и тому ничего не оставалось, как вернуться в свой родной город на Хайнане. Спустя много лет он снова стал чиновником, но в то время ему было уже больше семидесяти лет, поэтому вскоре он скончался.
После отставки Сюй Цзе в государственной канцелярии больше всего власти было сосредоточено в руках учителей императора Мин Муцзуна — Гао Гуна и Чжан Цзючжэна. Гао Гун, забыв о себе, полностью посвятил себя будущему императору. Чжан Цзючжэн же, напротив, был крайне рассудительным, по этой причине многие считали его самым способным чиновником династии Мин. Чжан Цзючжэн родился в Цзянлине (юг города Цзинчжоу, провинция Хубэй) и был хорошо образован. Будущий наследник престола Мин Муцзун был его учеником, а вступив на престол, попросил его стать министром. Таким образом, у Чжан Цзючжэна появился шанс проявить свои способности.
Поначалу, когда Чжан Цзючжэн был еще молод, он часто говорил своим друзьям: «Политика государства ведет к разложению, коррупция стала обычным явлением, жизнь народа стала невыносимой, а в пяти километрах от столицы бесчинствуют грабители. Когда вторгаются чужаки, армия не в силах дать им отпор. Если так будет продолжаться, то очень скоро закончим, как династия Сун». Друзья обеспокоенно спрашивали его: «Что же нам делать?». Чжан Цзючжэн ответил: «Нужен человек с чистыми помыслами, который смог бы уничтожить старые правила и навести порядок». Произнеся эти слова, в душе он уже решил, что именно ему предстоит стать этим человеком.
Теперь же, будучи у власти, Чжан Цзючжэн решил провести серьезную реформу. Политические и экономические реформы должны быть тщательно спланированы. К тому же первостепенной задачей в то время была защита северной границы. Чтобы гарантировать безопасность столицы, было необходимо отобрать самых выдающихся военачальников. В Ляодуне он больше всего ценил местного военачальника Ли Чэнляна, поэтому доверил ему возглавлять армию. В своем выборе он не ошибся: на северо-востоке более 20 лет царил мир и порядок. Цзичжоу, Чанпин и Баодин — все эти города окружали Пекин, поэтому имели особую важность. Чжан Цзючжэн назначил командиром Ци Цзигуана. В результате, Ци Цзигуан охранял Цзичжоу 16 лет, военная служба к северу и западу от столицы велась образцово, а нападения врагов решительно отражались. Его слава была заслуженной. Сюаньхуа и Датун находились ближе всего к татарам, поэтому часто страдали от набегов. Однажды чуть было не случилось непоправимое. Алтан-хан с войском прорвал линию обороны Сюаньхуа и дошёл до окрестностей Пекина (1550 г.). С тех пор он совершил еще несколько грабительских набегов. Посовещавшись, Чжан Цзючжэн и Гао Гун отдали приказ перевести генерала-губернатора провинции Шаньси по имени Ван Чунгу охранять Сюаньхуа. Ван Чунгу был опытным военным, участвовал в боях против японских пиратов, а также знал немало оборонительных тактик.
Как раз в то время у Алтан-хана случился переполох. Алтан-хану тогда было за 60 лет. Увидев, что внучка Чжунцзинь-хатун выросла настоящей красавицей, он решил взять ее в наложницы. Чжунцзинь была помолвлена, а жениха звали Ордос. Узнав, что Алтан-хан украл его невесту, Ордос ужасно разозлился и послал войска, чтобы сразиться с ним. Но у хана был свой план, он отдал Ордосу невесту своего внука Баханьнацзи. После этого Ордос отступил, но Баханьнацзи не смог смириться с этим. В порыве гнева он вместе с приближенными помчался в Датун, умолял Ван Чунгу об укрытии для того, чтобы отправиться на материк в поисках работы, и обещал, что больше никогда не вернется.
Ван Чунгу тут же доложил об этом императорскому двору, попросив разрешения Баханьнацзи остаться. Во время собрания государственной канцелярии Чжан Цзючжэн сказал: «Ван Чунгу прав. Если разрешим Баханьнацзи остаться, то у нас появится шанс вести переговоры с Алтан-ханом и позволить миру воцариться в Сюаньхуа». Однако член канцелярии по имени Е Мэнсюн возразил: «Ты видишь только хорошую сторону. Если разрешим ему остаться, то Алтан-хан тут же придет с войском, и вот уж тогда точно начнется переполох». Некоторые придворные стали вторить: «Нельзя его оставлять, давайте убьем его, чтобы избежать неприятностей». Чжан Цзючжэн угрюмо ответил: «Кто же так ведет дела? Если убьем его, то проблем будет вдвое больше. Подождите, пока я доложу об этом императору, и тогда решим, что делать». Мин Муцзун, выслушав доклад, согласился, что следует разрешить Баханьнацзи остаться. Те же, ко выступал против, на этот раз не протестовали. Императорский двор назначил Баханьнацзи генералом и обращался с ним согласно его статусу.
Алтан-хан же, услышав, что внук сбежал, и впрямь послал за ним войска, сказав, что применит силу, если его не выдадут. Однако Ван Чунгу давно был готов и к этому. Он усилил оборону, а также послал своего подчиненного Бао Чундэ на встречу с Алтан-ханом. Бао Чундэ доложил Алтан-хану: «Ваш внук сдался императору, получил высокую должность, имеет права и обязанности, прекрасно, не так ли? Вы уже немолоды, разве по силам одолеть нас? Мой вам совет, лучше заключите мир с императором, проведите остаток жизни в мире и позвольте людям по обеим сторонам границы жить мирно, это будет наилучшим решением». Эти слова заставили Алтан-хана задуматься, он ответил: «Думаешь, я хочу воевать? Разве мы сами не живем в бедности? Теперь, когда император заботится о моем внуке, как я могу быть недоволен? Я готов заключить мир и заставить поколения монголов подчиняться императору, и мнения своего не изменю». Бао Чундэ, подняв большой палец, сказал: «Этот шаг принесет неоценимую пользу для будущих поколений! Император обещал, что, как только мир будет заключен, ваш внук будет выслан обратно». Алтан-хан со слезами на глазах
