Шэнь Лянь также учил своих сыновей и соседских детей боевым искусствам. Он сделал три мишени для стрельбы из лука с надписями «Ли Линьфу», «Цинь Хуэй» и «Янь Сун» и сказал всем: «Янь Сун — великий предатель, такой же, как Ли Линьфу и Цинь Хуэй. Будем использовать их в качестве мишеней и не забудем о борьбе со злом во имя народа Поднебесной!». Это дело дошло до наместника Ян Шуня. Ян Шунь был крестником Янь Суна и рассказал ему об этом. Как раз в это время Шэнь Лян отругал Ян Шуня. Причиной было то, что тот, потерпев поражение в войне с татарами, приказал своим подчиненным схватить несколько простых жителей и убить их, а головы выставить на обозрение в качестве вражеских. Шэнь Лянь знал об этой потере, поэтому он написал стихотворение и послал его Ян Шуню: «Испокон веков не было такого, чтобы убивали мирных жителей и передавали их головы за другого человека. Путь освобождения совершается через увядание десяти тысяч костей. Белая трава, желтый песок, ветер и дождь, сколько душ ищут свои головы». Ян Шунь боялся, что Шэнь Лянь выступит против и разоблачит его. Поэтому договорился с Янь Суном и его сыном, чтобы написать донос на Шэнь Лянь и лидера секты Белого Лотоса о том, что они планируют восстание. Император Мин Шицзун убил Шэнь Ляня одним росчерком пера.
Погибель Шэнь Ляня не повлияла на тех, кто не боялся смерти. Чтобы разоблачить Янь Суна, выступил другой чиновник по имени Ян Цзишэн, родом из Жунчэна (к северу от города Баодин провинции Хэбэй). Ян Цзишэн был сверхштатным помощником (что эквивалентно уровню заместителя отдела) в военном ведомстве династии, и его должность не была ни высокой, ни низкой. Ему давно не нравились Янь Сун и его сын, поэтому он написал: «Пожалуйста, накажите изменников». Прежде чем отправиться в тюрьму, он постился в течение трех дней, думая о дальнейших событиях, а не о том, изобьют ли его до смерти. После этого он передал записку прямо в резиденцию императора. Ян Цзишэн, как и Шэнь Лянь, также перечислил десять преступлений Янь Суна и еще пять дурных поступков. Но он забыл одну вещь: многие плохие поступки Янь Суна были одобрены императором, а некоторые из них им же и совершены. Ругая Янь Суна, разве он не ругал императора? И действительно, император Мин Шицзун посмотрел на Цзишэна и, не говоря ни слова, приказал посадить под стражу всех чиновников, приносящих записки.
Сотнями палок избили Ян Цзишэна так, что он несколько раз терял сознание. После этого его отправили в тюрьму, и он очнулся только в полночь. Видя, что его тело разорвано и все в крови, он просто разбил фарфоровый таз и осколком отрезал гниющие части тела. Если он не мог отрезать, то он с силой отрывал руками. Надзиратель был слишком напуган, чтобы смотреть, но выражение лица Ян Цзишэна совсем не изменилось. Ян Цзишэн провел в тюрьме более двух лет, и все думали, что он сможет выйти живым. Неожиданно вышел указ о казни Ян Цзишэна. Янь Сун и его сын, совершив преступление, обвинили во всем Ян Цзишэна и еще двух заключенных, которых должны были казнить. Император Мин Шицзун без разбирательства одобрил казнь.
Ян Цзишэн погиб, но его известность давно распространилась по всей стране. Простые жители сетовали, взывая к справедливости. Янь Сун и его сын должны расплатиться за содеянное. Люди по всей стране возненавидели Янь Суна, и об этом узнал император Мин Шицзун. Кто рассказал ему? Даосы. Они каждый день возносили мольбы императору, а Янь Сун и Янь Шифань были настолько властными, что также враждебно относились к даосам. Даос по имени Лань Даосин разозлился и однажды использовал фуцзи (обычно палка, подвешенная к полке, которую держат два человека, а палкой пишут слова на песке, которые считаются Божьими указаниями). «Янь Сун и его сын — великие предатели». Хотя император Мин Шицзун благоволил Янь Суну, ему больше нравилось слушать даосов, поэтому, узнав об этом, он задумался.
Как раз в это время умерла пожилая жена Янь Суна. Согласно правилам, Янь Шифань должен был вернуться домой и в течение трех лет быть в трауре. Янь Сун не мог обойтись без своего сына, поэтому он умолял Мин Шицзуна: «Позвольте моему внуку вместо моего сына уехать соблюдать траур, а моему сыну остаться помогать мне!». Мин Шицзун отвел глаза и сказал: «Ваш сын может остаться, но во время траура он не может участвовать в государственных делах или писать для вас официальные документы». Янь Суну ничего не оставалось делать, как только самому писать официальные документы. Ему было уже за восемьдесят, голова не мыслила ясно, руки дрожали, он ни строчки не мог написать, слова получались некрасивые. Император Мин Шицзун был особенно недоволен. Министр по имени Цзоу Инлун увидел эту возможность и обратился в суд с требованием снять Янь Суна с должности. Сначала он похвалил Янь Суна, сказав, что тот хорошо справился с поручением императора, но, сменив тон, тут же заявил, что тот недавно нарушил святую волю и совершил плохие поступки. «Чтобы не ставить в затруднительное положение императора, я готов быть казненным вместе с Янь Суном и его сыном». Услышав слова Цзоу Инлуна, Мин Шицзун почувствовал облегчение. Он сказал Янь Суну: «Господин, все мы стареем. Приходит пора возвращаться домой и уходить в отставку». Как только Янь Сун ушел, Янь Шифань был освобожден от занимаемой должности и отправлен в ссылку в Лэйчжоу (на полуостров Лэйчжоу в провинции Гуандун). Янь Шифань прошел половину пути и тайно сбежал обратно в родной город Цзянси, чтобы угнетать народ. Императорский двор оживился, доклады императору сыпались подобно снежным хлопьям, требуя казни Янь Шифаня.
Все писали о смерти Шэнь Ляня и Ян Цзишэна, говоря, что они должны быть оправданы. У Сюй Цзе, который был во главе государственной канцелярии, возник план, и он сказал им: «Зачем вы это пишете? Все это было одобрено императором. Прочитав это, он точно не обрадуется. Он даже может пощадить Янь Шифаня. Значит, вы занимаетесь его спасением?». Он приказал им стереть все написанное о Шэнь Ляне и Ян Цзишэне и писать о коррупции и мятежах. Тогда Янь Шифаня точно казнят. Император Мин Шицзун приказал привезти Янь Шифаня в столицу, и ему отрубили голову. Когда Янь Сун вернулся в свой старый дом, никто не заботился о нем, и вскоре он заболел.
Янь Сун и его сын были
