громко начал говорить льстивые речи. Ся Яню стало неудобно и он порекомендовал его императору в Министерство обрядов. Позже Ся Янь стал первым помощником кабинета министров (премьер-министром) и пригласил его на место министра обрядов. Так у него появилось больше шансов подобраться поближе к императору. Зная, что императору нужны молитвенные тексты, Янь Сун использовал все свои силы и способности и направил их на написание большого количества молитвенных текстов. Мин Шицзу был доволен и похвалил Янь Суна. Это совсем не понравилось Ся Яню, поэтому время от времени он его ругал и возвращал написанные им тексты. Янь Сун возненавидел его до боли и при первой же возможности выразил Мин Шицзуну свои сомнения в отношении Ся Яня. Однажды Мин Шицзун заговорил с ним о Ся Яне, он вдруг скривился, расплакался и сказал: «Боюсь, есть некоторые вещи, которые я не осмеливался Вам сказать…» На это Мин Шицзун ответил: «Если у тебя есть какие-то обиды, просто скажи об этом!». Тогда Янь Сун рассказал немало вещей про Ся Яня, после чего Мин Шицзун начал испытывать к нему отвращение.
Как раз в это время губернатор провинции Шэньси Цзэн Сянь отправил ему письмо, в котором говорилось, что татары постоянно вторгаются в Китай и захватили границу Хэтао, поэтому следует послать войска, чтобы вернуть территории обратно. Ся Янь также отметил необходимость этого действия, и Мин Шицзун с ним согласился. После того как Янь Сун услышал об этом, он подстрекал нескольких своих доверенных лиц написать донос, что как только начнутся военные действия, это наведет военную смуту и людям не будет ни сна ни покоя. Он также попросил сообщить, что Ся Янь взял взятку у Цзэн Сяня, прежде чем обратиться к императору. Мин Шицзун спросил Янь Суна: «Трудно отличить правду от лжи, как ты думаешь, как мне лучше поступить?». На это Янь Сун ответил: «Ваше Величество, вы самый мудрейший, но вам нужно предотвращать инакомыслие». Мин Шицзун убрал Ся Яня с поста. Янь Сун вновь попросил кого-нибудь доложить, сказав, что Ся Янь за спиной обвинял императора в нехватке доверия и в том, что он не верен своему слову. Мин Шицзун больше всего боялся того, что люди начнут говорить, что он ни на что не способен, поэтому приказал убить Ся Яня и Цзэн Сяня. Министры, поддерживающие эти дела, были приговорены к смерти, наказаны батогами во дворце, понижены в должности или же оштрафованы. Таким образом, кто бы еще осмелился упомянуть о возвращении Хэтао? Пограничные территории стали владением татар.
Ся Янь был убит, а Янь Сун стал первым помощником кабинета министров. Ему было уже больше шестидесяти лет. Другие в этом возрасте уже уходили на пенсию, но он проделал очень немалый путь, взяв на себя всю власть и проработав двадцать лет. Янь Сун не планировал уходить в отставку до восьмидесяти лет. У него уже было плохое зрение, поэтому ему требовалось немало усилий, чтобы прочесть официальные документы. Он просил своего одноглазого сына Янь Шифаня помогать ему с его государственными делами, в результате чего Янь Шифань стал действительно влиятельным человеком. Всякий раз, когда что-нибудь случалось, он приводил отца и говорил людям: «Этот вопрос не решить без моего отца». «Благодаря старику, который сказал вам добрые слова, вы имеете все то, что есть у вас сегодня!». Эти слова содержали скрытый смысл. Услышав их, люди тут же понимали, что они обязательно должны отблагодарить. В результате все золото, серебро, шелковые материи, атлас, все хорошее и красивое — все шло в резиденцию Яня. Отец и сын семьи Янь двадцать лет управляли государством, можно представить, какой богатой стала их семья. Ян Шифань сказал: «Внутренний двор императорского дворца, сотни чиновников — никто не чувствует себя так непринужденно, как я!». Но их не волновали такие важные вещи, как безопасность пограничных территорий.
В 1559 году (в год белой Собаки), татарский вождь Аньда повел свои войска атаковать Датун. Командующий стражей в Датуне Цю Люань был доверенным лицом Янь Суна. Полагаясь на его покровительство, он послал подарок Аньде с просьбой обойти Датун и отправиться в другое место. В результате Аньда повел своих солдат прямиком к Пекину. Мин Шицзун был так напуган, что потерял рассудок. Министр обороны Дин Жукуй сказал Янь Суну: «Я хочу послать свои войска за город и занять боевую позицию, как вы смотрите на это?». Янь Сун отмахнулся и сказал: «В случае поражения, вся вина будет на нас. Аньда только пограбит немного и уйдет. Не нужно беспокоиться». Дин Жукуй отдал приказ не вступать в сражение. В результате это привело к тому, что Аньда и его люди убили более тысячи солдат династии Мин, а также ограбили многих людей, забрав все драгоценности. Все придворные бранили Дин Жукуя и говорили, что он заслуживает смерти. Мин Шицзун тоже был разгневан и считал, что Дин Жукуй должен заплатить за все свои грехи. Дин Жукуй умолял Янь Суна быть снисходительным, на что Янь Сун сказал: «Пока я жив, ты не умрешь!». Но когда он увидел Мин Шицзуна, он не сказал за него ни одного доброго слова. В конце концов, Дин Жукуй был приговорен к смертной казни. Перед смертью он выкрикивал свои недовольства: «Янь Сун обманул меня. Этот старик погубил меня!».
При императорском дворе у власти находился «даосский император» и «первый министр молитвенных текстов». Хорошего о них сказать нечего. В то время на юго-восточном побережье правительственные войска совершили поступок, потрясший всех: усмирили морских пиратов, что принесло мир народу и повысило репутацию династии. Однако это нельзя ставить в заслугу Мин Шицзуну и Янь Суну.
Усмирение беспорядков на море
В Японии, которая расположена к востоку от Восточнокитайского моря, со времен династии Юань было неспокойно. Обедневшие самураи, мелкие чиновники и ронины (безработные бродяги), которым не удалось ужиться в собственной стране, бежали к побережью Китая, где грабили, убивали и предавали все огню. Японцы были невысокого роста, поэтому местные назвали их «вокоу» (что в переводе означает «карлики-пираты»). После набегов на побережье вокоу возвращались на острова, которые служили им логовом. А когда их преследовали правительственные войска, сбегали обратно в Японию. Так жизнь в прибрежных поселениях стала бить ключем не в самом хорошем смысле слова. Император Мин Тайцзу ненавидел японских пиратов за бесчинства, которые те творили, поэтому он запретил всем выходить в море и вести торговлю с иностранцами. Но это было равносильно тому, чтобы запереть самого себя в
