Для обычных живых существ соблюдение заповедей представляет собой и основание Дхармы Будды, и предпосылку продвижения по буддийскому пути. Если человек не может следовать им, ему сложно достичь самадхи. В этой строфе объясняется отношение учения о внезапном просветлении к заповедям.
Постепенное учение уделяет большое внимание соблюдению заповедей. Традиция Хинаяны проводит отличие между бездомными практикующими и мирскими последователями. Требования к мирянам не так строги, как к монахам и монахиням. Поскольку миряне имеют семьи и накапливают богатство, они не могут освободиться от желаний. Поэтому последователь-мирянин в традиции Хинаяны может достичь лишь уровня третьей дхьяны. Только монахи и монахини, благодаря усердному труду и жесткой дисциплине, могут достичь уровня четвертой дхьяны – состояния архата.
Внезапные учения традиции Махаяны подчеркивают роль сознания. Относительно заповедей вопрос заключается в том, движется ли сознание, когда человек совершает какое-то действие. Вы можете никогда не убивать никого физически, но если вы думаете об убийстве, это есть нарушение первой заповеди. Вы можете никогда не заниматься сексом с тем или иным человеком, но если мысленно вы вожделеете его или ее, вы уже нарушили эту заповедь в своих мыслях. С другой стороны, если вы физически кого-то убили, но в вашем сознании или сердце нет убийства, вы не нарушили заповедь. А если можно заниматься сексом с другим человеком и тем не менее не иметь сексуальных мыслей, вы также не нарушили заповедь.
В этой строфе Юн-цзя ссылается на историю из буддийской сутры. При жизни Шакьямуни два монаха занимались практикой в горах. Один из них пошел просить подаяние, а второй заснул. Мимо проходила женщина, собиравшая хворост, и переспала со спящим монахом. Он проснулся сразу же после того, как она ушла, и стал горевать из-за того, что нарушил важную заповедь.
Когда второй монах вернулся и узнал, что произошло, он рассвирепел и погнался за женщиной, чтобы поговорить с ней. Когда женщина увидела монаха, она испугалась и побежала, но поскользнулась, упала с утеса и насмерть разбилась. Монах был подавлен горем: «Сначала мой друг нарушил заповедь, запрещающую неправильное сексуальное поведение, а потом я нарушил заповедь, запрещающую убивать».
Они отправились к Упали за советом. Упали, близкий ученик Будды Шакьямуни, был известен строгим соблюдением заповедей. Упали решил, что они, несомненно, нарушили заповеди, и велел им покинуть монастырь.
Монахи не были удовлетворены решением Упали и поэтому отправились к бодхисаттве-махасаттве Вималакирти (бодхисаттва-махасаттва – это последователь, находящийся на грани просветления Будды). Вималакирти сказал: «Вы не нарушили никаких заповедей, так как ваши действия были непреднамеренными. Упали обладает сознанием Хинаяны. Он еще не постиг полностью учения Махаяны. Вы оба имеете махаянские кармические корни, которые уходят на многие жизни в прошлое. Вы не нарушили заповедей». Его слова рассеяли их сомнения, как пылающее солнце превращает в воду лед и снег. По сравнению с ними мудрость Упали была подобна свету светлячка.
Никаких грехов не совершается, если сознание неподвижно. Более того, когда сознание не движется, исчезают и грехи, совершенные ранее. Если сознание снова приходит в движение, прежние грехи возвращаются. Если сознание останавливается на время, это – самадхи. Однако самадхи – это не чаньское состояние «отсутствия сознания». Когда человек действительно обретает состояние отсутствия сознания, его или ее сознание прекращает всякое движение и уже не может вновь начать двигаться. При таком состоянии не происходит совершения грехов, а старые грехи исчезают. Это – внезапное учение махаянской традиции.
Непостижима сила тех, кто враз освободился,Способности бесчисленные их несметны, что песчинки в водах Ганга.Четыре подношенья совершат ониВсем, в том числе и тем, кто десять тысяч унций злата получил.Разбить все тело, кости в порошок смолоть – неравная расплатаЗа те слова, что к просветленью направляют, за множество бесчисленных эпох.
Первые четыре строки этой строфы относятся к последователю, достигшему освобождения. Такой человек преодолел все привязанности и взаимодействует с другими людьми при посредстве своей мудрости. Он может получить десять тысяч унций золота, помимо обычных четырех подношений Сангхе: пиши, одежды, лекарств и постельных принадлежностей, – так как он ни к чему не привязан.
Последние две строки говорят о бесценной стоимости Дхармы Будды. Встреча с Дхармой внезапного просветления настолько редка и сложна, что мы должны стремиться с благодарностью сделать любые подношения Трем Драгоценностям. Даже наша собственная жизнь, как говорит Юн-цзя, не стоит одного изречения драгоценной Дхармы. Вот история, разъясняющая эту мысль. В одной из прежних жизней Шакьямуни, когда он был еще бодхисаттвой, Дхарма Будды оставаясь неизвестна ему. Индра, повелитель небес Трайястримша, превратился в духа и проник внутрь дерева, рядом с которым пребывал Шакьямуни. Он произнес две следующие стихотворные строчки:
Все волеизъявленья преходящи.То Дхарма зарожденья и распада.
Шакьямуни был глубоко потрясен. Он стал поворачиваться по сторонам, спрашивая: «Кто сказал эти слова?» Дух-Индра дал понять, что это он. Тогда Шакьямуни спросил: «Что это за слова? Откуда они?»
Индра ответил: «Это Дхарма Будды».
Шакьямуни спросил: «Мог бы ты еще что-нибудь рассказать мне о Дхарме Будды?»
Индра сказал: «Есть ещё две строки, но сейчас я слишком голоден, чтобы говорить. Мне нужно человеческое мясо, прежде чем я скажу что-нибудь ещё».
Шакьямуни сказал: «Я отдам тебе на съедение свое тело, но сначала скажи мне две строчки».
Индра отказался: «Нет. Сперва я должен поесть, чтобы набраться сил. Затем я скажу тебе две строчки».
Шакьямуни ответил: «Но тогда я погибну. Я не услышу того, что ты хочешь сказать».
Индра сказал: «Давай пойдем на компромисс. Ты поднимешься на вершину этого дерева. Я встану внизу и буду смотреть вверх, а ты спрыгнешь в мою открытую пасть. Пока ты будешь падать, я расскажу тебе эти две строчки».
Шакьямуни решил, что одно стоит другого: «Мое тело может погибнуть, но услышать Дхарму Будды важнее. Я сделаю это». Он забрался на вершину дерева и спрыгнул. Индра сдержал обещание и произнес две строчки. Шакьямуни ожидал, что окажется в пасти демона, но вместо этого опустился на мягкую ладонь Индры. Тогда Индра принял свой подлинный облик и сказал Шакьямуни, что пришел, чтобы испытать его.
Что это были за строки? Насколько сильно ваше желание узнать их? Вы искренни в вашем стремлении к Дхарме Будды? Если вы спрыгнете с крыши, я скажу их вам, прежде чем вы упадете на землю. Возможно, вы еще не обладаете отвагой бодхисаттв. Однако, поскольку вы приехали на затворничество для того чтобы заниматься практикой, вы можете быть относительно искренними, и поэтому я расскажу вам последние две строчки.
Когда погибнет Дхарма зарожденья и распада.Нирвана – величайшее блаженство.
Истинно приверженный последователь с радостью отдал бы свою жизнь за несколько строк Дхармы Будды. В сутрах говорится, что Шакьямуни многократно жертвовал собственной жизнью, стремясь к Дхарме и состоянию Будды.
Последователи, которые получили или хотели бы получить пользу от Дхармы, должны быть готовы отдать все, что имеют, в знак почтения к Трем Драгоценностям. Притворных заверений недостаточно. Вы должны совершать искренние подношения. Если вы не будете делать подношений или оказывать почестей Трем Драгоценностям, то все, что вы услышите или узнаете о Дхарме, будет недостаточным. Если мы не делаете искренних подношений, то, вероятно, ваша встреча с Дхармой была слишком легкой. Мы больше всего ценим то, что требует приложения наибольших усилий. Наставления, которыми вы дорожите, – это единственные наставления, способные вам помочь.
Наручные часы, которые я ношу, ничего не стоят в материальном смысле, однако я отдал за них золотые часы. Эти старые часы бесценны для меня, так как они принадлежали моему наставнику. Когда мой Шифу умер, они перешли к его прислужнику-монаху, но я выменял их у него на гораздо более дорогие часы. Они не очень хорошо ходят. Мне все время приходится отдавать их в починку. Ученики предлагали мне часы получше, но мне они не нужны, поскольку эти часы напоминают мне о моем Шифу, а я глубоко уважаю его.
Я до сих пор храню монашеское одеяние, которое получил когда-то, покинув дом. Эти материальные веши ничего не стоят, но, сохраняя их, я выражаю свое уважение к моему наставнику, человеку, проповедавшему мне Дхарму Будды. Представьте себе, насколько важна сама Дхарма! Дхарма бесценна, поскольку она приносит колоссальную пользу, однако она приносит эту пользу только тогда, когда вы осознаете ее бесценную сущность.
