— Кто-нибудь сбегайте за виски, — не оборачиваясь, приказал Даниель, в то же время делая крестообразный надрез на месте укуса. Когда показалась темно-красная кровь, Даниель наклонился и прижался ртом к ранке на теле друга, отсасывая кровь из ранки, сплевывая ее на землю и снова отсасывая.
Джо вдруг издал хриплый крик, похожий на смех, приподнялся на локтях, запрокинув голову назад. Его лицо было перекошено дикой болью и страхом.
Даниель продолжал свои настойчивые попытки несколько минут подряд, время от времени перевязывая жгут вдоль ноги Джо. Наконец появился один из работников с бутылкой виски, и Джо сделал жадный глоток, затем, прежде чем откинуться навзничь, протянул бутылку Даниелю.
Тот прополоскал виски рот и, не выпив, выплюнул его. Затем снова отпил виски, но на этот раз проглотил. Потом, не глядя на Джоли, протянул ей бутылку и снова склонился над ногой Джо.
— Дотер, — позвал Даниель своего приятеля, разыскивая его взглядом в толпе. — Бери коляску и отвези Джо домой. Боюсь, что он проваляется в постели до конца уборки урожая. — Только сейчас его голубые глаза остановились на Джоли, и Дани-ель поднялся со словами: — Тебе лучше уехать отсюда. Нан понадобится твоя помощь.
Джоли молча кивнула. Она и сама хотела чем могла помочь семейству Калли.
— А кто будет готовить еду работникам?
По лицу Даниеля невозможно было ничего прочесть, но его взгляд не отрывался от Джоли. Он открыл было рот, но так ничего и не сказал.
Вместо него заговорила Верена.
— Не беспокойся, я об этом позабочусь, — бодро заявила она, после чего обернулась к столпившимся в некоторой растерянности работникам и помахала им рукой. — А теперь работать, работать, кому говорю. Слава Богу, несчастный Джо еще дышит, хотя вы толпитесь здесь и загораживаете ему воздух.
Дотер уже подогнал коляску, а работники побрели к своим местам. Остались лишь Даниель и Джоли. Они стояли друг против друга и смотрели, словно два зачарованных странника.
В конце концов странные чары развеял Даниель. Он шумно вытер пот со лба рукавом рубашки и обернулся к Джо. Несколько человек помогали внести полубессознательного Джо в коляску. Даниель легонько дотронулся до щиколотки и слегка тряхнул, пытаясь определить, как он. Не зная, чем еще может быть полезна, Джоли забралась в коляску и, скрестив ноги под юбками, устроилась рядом с другом ее мужа.
Дорога к дому семейства Калли была собственно не дорогой как таковой, а так, проселком, вьющимся между полями пшеницы. Дотер катил коляску по ухабам и косогорам, часто спрямляя путь и двигаясь прямо по уже убранным полям. Кто-то из работников бросил стеганое одеяло в коляску, и сейчас Джоли накрыла им беднягу Джо.
Дотер полуобернулся и сказал Джоли:
— Вы останетесь у Калли, а я отправлюсь в город за доктором.
Джоли кивнула, жалея о том, что не захватила с собой воды.
У Джо сильно пересохло в горле, и он глухо хрипел. Весь путь от поля до дома он метался в — лихорадке, его бросало то в жар, то в холод. Зубы у него стучали, когда он обратился к Джоли:
— Даниель отсосал большую часть яда. Я знаю, что он отсосал большую часть яда.
Джоли прикоснулась к его лбу и заставила себя улыбнуться. В момент несчастья Даниель умело и хладнокровно действовал. Однако во время поездки на запад с отцом и его новой женой ей не раз приходилось видеть, как умирали люди от змеиных укусов. И выглядели они тогда лучше, чем сейчас Джо Калли.
— Мне нельзя умирать, — вдруг заговорил Джо, словно умудрился прочитать ее мысли. — Я нужен Нан. У нас ведь в марте должен родиться ребенок.
— Все будет в порядке, — успокаивала его Джоли, проглотив комок, подступивший к горлу. Она даже на секунду отвернулась, чтобы Джо не увидел блеснувшие у нее на глазах слезы.
Ферма Джо Калли была скромнее по размерам и чуть посовременнее, чем ферма Даниеля. Из построек был только жилой дом и сарай. Еще были выложенный камнем колодец с остроконечной крышей над ним, огород и выгон. Хэнк и Джемма с головокружительной скоростью неслись с вершины ближнего холма, завидев приближающуюся коляску, и сейчас на солнце сверкали их босые пятки и развевались золотые волосы.
В это же время на крыльцо вышла сама Нан. Она была в коричневом ситцевом платье и вытирала руки о передник. Сердце Джоли болезненно сжалось, когда ее подруга заметила неподвижно лежащего в коляске Джо и бросилась к нему через двор.
Нан пронзительно закричала, карабкаясь в коляску.
— Джоли, что случилось? — простонала она, опускаясь на колени перед Джо и пытаясь поднять его голову.
— Змея, — ответил за Джоли Дотер. — Давайте втащим его в дом как можно быстрее: мне еще надо найти и привезти доктора.
Нан машинально кивнула и выбралась из коляски вместе с Джоли. Женщины с Дотером помогли Джо подняться на ноги и кое-как довели до дома.
— А Джо умрет? — спросил Хэнк, хватаясь за юбку Джоли. За ним бежала, как обычно, Джемма. Их глаза ждали ответа, отчего Джоли стало совсем плохо: эти детишки слишком хорошо знали, как жестока порой бывает жизнь.
Джоли отозвала детей в сторонку, пока Нан спешила в дом вместе с Дотером и Джо.
— Не знаю, — честно призналась Джоли, потому что не хотела вводить их в заблуждение. — Джо очень болен. И Нан, и я, и доктор, все мы сделаем все от нас зависящее, чтобы помочь ему, однако многое от нас уже не зависит. — Джоли наклонилась и поцеловала загорелые личики ребятишек. — И еще, я знаю, что вы очень хорошие дети и что я могу положиться на ваше примерное поведение, пока Джо будет нуждаться в тишине и покое.
Хэнк и Джемма одновременно серьезно кивнули, и Джоли усадила их на крылечке, где они честно и тихо просидели рядышком довольно долго. Рядом с их босыми пятками, подступая вплотную к крыльцу, росли прекрасные анютины глазки. Джоли была растрогана тем, что Хэнк покровительственно обнял младшую сестру и что-то ободряюще шептал ей на ухо.
Дом Калли был больше, чем простая хижина. В нем было несколько комнат, камин, печь, в главной комнате стоял большой стол и два кресла. Спальня была пристроена к наклонной стене. Нан хлопотала вокруг бледного, как полотно, мужа. Джоли вышла во двор вместе с Дотером и проводила его до дверей. Вместо прощания он коротко кивнул ей.
Джо беспрерывно что-то говорил, однако речь его была бессвязной, он метался в горячке по кровати.
— Полагаю, нам нужно прочистить рану, — заметила Джоли с уверенностью, которую сама в действительности не испытывала. Единственное, что она знала точно, так это то, что они с Нан должны что-то делать, а не стоять, сложа руки, терзаясь от собственной беспомощности.
— У вас есть виски?
— Кажется, осталось на дне бутылки немного бренди с тех пор, как я готовила рождественский пирог, — ответила Нан; ее обычно спокойные глаза сейчас горели страстным желанием хоть чем-то быть полезной мужу.
