красной жидкостью похожей на свинную кровь. По крайней мере, все эти вампиры будут сыты, так или иначе. Возле шатров появились группы по трое и четверо в компании красивой девушки или парня. Один из шатров открылся, и внутри него негромко заиграла какая-то этническая музыка с хлопками и барабанами. Несколько диванов в центре шатра составляли разомкнутый круг с костром посередине.
— Островитяне. Безобидные, в основном.
Жан помахал кому-то и направился к самому большому шатру. Он отогнул край материи, и мы, пригибаясь украдкой, пробрались внутрь. Внутри было темно, лишь несколько ближайших фонарей светили через плотную ткань верха. Вокруг небольшого пьедестала с кальяном были раскиданы широкие топчаны с кистями и мягкими подушками. С потолка свисали невесомые прозрачные ткани, создавая эффект многослойных гор. Золото на красном везде бросалось в глаза, немного перегибая с эффектностью. Рядом с убранством поместья Кармайкла, я находила этот интерьер более дорогим, но не имевшим какой-то важной душевной детали, которая отличает роскошь от современного шика.
— Иди сюда.
Он по-хозяйски упал на один из диванов и развалился в расслабленной позе. Когда я робко присела рядом, поглядывая на вход, его рука проникла под мою спину, и он одним движением перекинул меня на его колени.
— Мы точно можем быть здесь?
— Это наш шатер. Никого из помощников Энгуса здесь не будет, а он сам под арестом.
— У Аргия самый большой шатер, это что… компенсация?
— За маленький рост? Нет, только не шути над этим. Шатер и должен быть большим. Всю ночь сюда будут приходить другие вампиры. Каждый владыка по очереди будет разговаривать с Аргием. Потом они разойдутся и проголосуют. В шатре зажигают костер, если его тимарх признает нового владыку достойным. Когда над тремя из пяти шатров будет стоять дым — Собор будет окончен.
— А во сколько все начнется?
— Когда появится Аргий. А он придет сюда только с Кармайклом, чтобы иметь весомые аргументы в свою пользу.
Пока мы говорили, Жан медленно расстегнул мою куртку. Находиться в таком месте вдвоем было волнительно и неловко.
— Что ты задумал?
— Ничего, я просто хочу, чтобы тебе было комфортно. Ты важный гость на важнейшем мероприятии столетия. Уверен точно, что больше никого из комитета не пригласили на эту клыкастую вечеринку. Чувствуешь себя особенной?
— Прости, я не разделяю твоего воодушевления. Мне хочется поскорее оказаться дома и в безопасности.
— Ты никогда не будешь в большей безопасности в своем доме, чем когда ты со мной. Я могу сам привезти тебя домой, когда все закончится.
— Ты не обязан. К тому же у тебя будут гораздо более важные дела.
— Я могу ожидать, что, когда привезу тебя домой, ты пригласишь меня?
Широко распахнутые глаза смотрели с надеждой, окуная меня в пропасть не рационального мышления. Моя нижняя челюсть потяжелела под действием усиленной гравитации, и во рту скопилась слюна, когда он наклонился ближе, почти соединяя наши губы.
— А вампирам действительно нужно приглашение, чтобы войти в чей-то дом?
— Конечно. Ходить в гости без приглашения все еще не прилично. Раньше приходилось сначала присылать отцу девушки свою визитку, чтобы испросить дозволения, скататься к ним в экипаже с каким-нибудь пустяковым делом. Но если ты про то, могу ли я забраться к тебе через окно по водосточной трубе? То могу. Представляю, как ты испугаешься, увидев ночью в окне незваного гостя. Лучше через дверь.
Кадык на шее Жана уже сделал третье движение, пока взгляд темных глаз пристально следил как поднимается и опускается от биения сердца артерия в надключичной ямке.
— Я все равно хочу сначала поговорить с Кармайклом, таков был план.
— Но он не заберет тебя, если ты сама не захочешь. Почему бы тебе не остаться с Аргием?
— Зачем мне оставаться там, где я лишь мешок с кровью?
— Потому что так мне легче будет за тобой присмотреть.
— Чтобы я стала твоим мешком с кровью?
— Я позабочусь о тебе. Я умею быть романтичным, терпеливым, ответственным. И козлом могу быть иногда. Для разнообразия.
— Ты предлагаешь мне быть твоей дамой или быть твоим ужином?
— Это звучало как предложение? Нет. Вы, женщины, любите, когда вам не оставляют выбора. Ты поедешь со мной, это неизбежно..
— Не уверена, что это не окончится моей мучительной смертью.
Я попыталась слезть с его колен, но он легко толкнул меня назад на диван и опустился сверху сам.
Властная рука пригвоздила грудь к дивану из рогожки.
Впившись в мои губы, он запустил свою руку мне за пояс, легко справившись с пуговицей, и я почувствовала гуляние кончиков его пальцев на своем белье.
— Ты сначала говоришь "нет", а потом "да-да-да". Эта игра меня заводит. — Одной рукой он уже пробрался под декольте, и начал жадно терзать налившийся возбуждением сосок. Грудью Жан навалился вперед, вжимаясь в диван с весом автомобиля, сдавив мои легкие. Дыхания стало не хватать, и я заколотила руками по его плечам, извиваясь как уж на сковородке.
— Мне нечем дышать.
Я рывком выползла из-под Жана, когда он приподнялся на локтях, чтобы дать мне вдохнуть. Но побег не удался. Стальная хватка на ноге вернула меня на диван, где Жан, вцепился в растегнутый пояс моих штанов.
— Я есть хочу рядом с тобой.
Его губа медленно надулась, но он ждал. Я еще раз посмотрела на вход и прислушалась. Со всех сторон на разных языках доносились голоса людей или вампиров, которые окружали нас на площадке. Лишь тонкий слой ткани скрывал нас от чужих глаз, но он не мог заглушить стук моего сердца или частого дыхания. Какое звенящее чувство — быть у всех на виду, и в то же время никого вокруг не видеть.
— Но ты не можешь здесь. Давай хотя бы возьми из какого-то другого места…
— А чем плохо это место? И лишних шрамов делать не надо. Если кто-то захочет войти, я услышу, расслабься. Ты так напряжена из-за всей этой толпы? Можем уйти с площадки и поискать комнату.
— И пропустим Собор?
Я выдохнула и разрешила ему глазами. В тот же момент, он стащил мои штаны до колен и положил ладонь под ягодицы, лишая меня возможности отодвинуться.
— Расслабь ногу, — напомнил он мне.
Я попыталась подумать о чем-то приятном, когда почувствовала его поцелуй в месте укуса. Нога инстинктивно сжалась и напряглась.
— Расслабь.
— Я… пытаюсь…
Он вытянул правую руку вперед и упер свой большой палец мне между ног, а указательным провел по складкам, скрытым полупрозрачной материей. От приливающей крови все набухло, и его палец водил как по подушечке, то погружаясь
