которые помогают утолить жажду. Но, имея клеймо "чистого продукта", ты станешь ежедневной желанной пищей. Ты останешься в живых, но тебе это не понравится. — Но ведь разницы на вкус нет. — Ты бы предпочла домашний пирожок или пирожок, в который кто-то совал свой член? — Эм. Да, наверное, ты прав. Погруженная в свои мысли, я взялась за ручку двери и вошла в дом.
Глава 18. С дискомфортом в аэропорт
Водитель отдыхал в спальне, Аргий все еще был в ванной, и я надеялась, что наш с Жаном разговор останется между нами. Присев за стол, неторопливо отрезала мясной ломтик и, насадив его на вилку, с аппетитом принялась за еду, развеивая дурные мысли. Жан упал на диван и, нарочито сладко потянувшись, с улыбкой перевернулся на живот. Его лицо опустилось на подушку, но я чувствовала боковым зрением, что он украдкой посматривает на меня. — Выкладывай. — Вкусно? — Да, ты хороший повар. Но тебе меня не провести, ты все еще думаешь об "этом". Так что ты задумал? Вооружившись вилкой, я присела к камину у дивана, чтобы Жан мог понизить голос до шепота. — Я думаю, Кармайкл знает. И он как раз из тех, кто оставил бы тебя рядом из гастрономических интересов. Наверняка, он не позволил бы и капле твоей крови упасть на пол, не подставив язык. Задумчивое выражение лица выдало меня с головой. Я вспомнила, каким был на ощупь шероховатый язык Леонарда на моей руке, и невольно бросила взгляд на свой уже затянувшийся порез. Вспомнила его прикосновения в спальне, когда я была почти готова ответить на его ласки. Но он был сдержан. Не потому ли, что не хотел испортить чистоту своей будущей пищи. Проверял ли он меня, или он уже знал. Ведь Олав догадался, и намеренно сторонился меня. — Ты хочешь знать наверняка? — Да, но я же не могу спросить: «Вы спасли меня, чтобы потом есть?» — Просто демонстрации укуса будет достаточно, если, скажем, я тебя при нем поцелую. Пусть решит, что ты отдалась мне, и пирожок достался другому. — Думаешь, он сразу изменит свое отношение ко мне? — Вот и проверишь. — А если изменит… — То Аргию все равно нужен человек в комитете. Но диктовать условия уже будешь сама. — Я все равно хочу помочь мейстеру. — Ладно, как скажешь. А я помогу тебе. Всего один липовый поцелуй. Спорим, он будет зол так будто, я у него украл. Я замолчала, а потом также шепотом добавила — Так странно договариваться о таком. Почему ты так хочешь мне помочь? — Потому что я не такой козел, каким ты меня считаешь. — Ясно. Ты другой козел. Видимо, существуют виды козлов, в которых я пока не разбираюсь. — Меня просто бесят напыщенные аристократы, которые пудрят мозги молоденьким девчонкам вроде тебя, а потом обглоданные до костей девичьи трупы прикапывают за фамильным склепом. Очевидно, что ты не сможешь убедительно соврать даже пятилетнему вампиру, а мейстеру уже лет пятьсот, не меньше. Добавим капельку реализма. Он спрыгнул с дивана, и подняв меня в воздух, понес на кухню. — Отпусти. Я закричу. — Мой шепот стал громче. — Тогда почему ты еще не кричишь? — шепотом ответил он. Посадив меня на кухонный гарнитур, и раздвинув ноги, втиснулся вплотную, не обращая внимание на мои барабанящие по его груди руки. Потянувшись выше, достал аптечку из ящика над моей головой и, выудив из нее пакет, разорвал упаковку зубами. — Что ты… — Лейкопластырь. Приклеим на шею, он яркий, и его сразу будет видно. Ярко-красный детский пластырь с мультяшками был зажат между его пальцев. Второй рукой Жан уверенно оголил мою шею, и наклонился, проведя кончиком носа по коже от ключицы до подбородка, выбирая место по запаху. Как в замедленной съёмке, ощутила над ключицей нежный поцелуй, пославший стаю беспокойных мурашек в низ живота. И легкий царапающий укол клыком будто цыганской иглой. По телу пробежала волна дрожи, а место царапины моментально зализал жадным движением влажный язык. Следом легла липкая цветная наклейка, и Жан аккуратно пригладил ее края двумя пальцами. Отодвинувшись и убрав аптечку, он критично посмотрел на меня с довольной улыбкой. — А сердце-то как колотится, сейчас разорвется. — Я просто испугалась укуса. Он ловко просунул свою ладонь под широкую юбку пробравшись пальцами под бедром к бельевому шву. Сжав ноги, толкнула его локтем в грудь, но легче было остановить несущийся локомотив. Цепкая фаланга указательного пальца уже пробралась под тонкую ткань и требовательно погладила чувствительную кожу. — Не бойся. Никакой боли. Я всего лишь глажу тебя рукой. Вот так. Откинься. Это ведь не страшно. Я только поцелую. И больше ничего. Юбка складками незаметно оказалась уже на талии. Один безобидный поцелуй над коленкой, затем второй. И его голова опустилась меж раздвинутых ног, прокладывая себе путь требовательными губами. Обнаженные ноги почти соскользнули со стола, когда под коленями со тихим шлепком встретились с широкими плечами Жана. Зарывшись носом возле наглаживающего пальца, он сдвинул на краешек материю белья, припал губами к оголенному островку и слегка щипнул. Смелый язык, нарушая все мыслимые запреты, проникал все глубже, обводя каждый миллиметр. Ладонями обхватив его голову, выгнула спину, раскрываясь все сильнее. Не чувствуя ног, откинулась назад, пока его язык погружался внутрь, а кончики пальцев пускали ток по моим венам, то надавливая, то высекая искры. Едва не простонав от волны наслаждения, обхватила ногами его шею. Властные руки вцепились мне в бедра, прошлись до талии и придерживая, усадили на край стола. — Дай свое разрешение, — хрипло проговорил он, не поднимая головы. — Да. Я даже не успела понять, что именно разрешаю. Легкий укол в расслабленное бедро отрезвил сознание. Кровь отхлынула от лица, оставив блаженный вакуум в голове. Слабые руки подогнулись, и голова запрокинулась назад. Обхватив двумя ладонями за талию, он молча перенес меня притихшую на диван и расправил платье. Веки налились свинцом, и сквозь легкую дрему, я слышала, как Жан вытащил из кухонного ящика нож и, неторопясь, покинул домик. Через окно кухни, я увидела, как он поднял оленью голову и скрылся за домом, где хранились дрова. Очнувшись, сначала налила воды и выпила приготовленные утром таблетки, заедая остатками еды из магазина. Легкая тошнота и мутная голова, не располагали к самокопанию. Поэтому заняв руки простым механическим трудом, просто убрала кухню, разрезала мясо на порции и завернула в пакет. Через полчаса в гостиной показался помятый и невыспавшийся водитель Эмиль. Он зыркнул на дверь, выпил стакан воды и исчез на улице. Следом в
