Читаем без скачивания «Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели - Федор Вихрев

— А что надо искать, товарищ капитан?

— Что случилось с ним. С его экипажем. И с роботом в трюме — тоже. Вам все ясно?

— Да, товарищ капитан.

— Отлично. Что вам для этого необходимо?

Последняя запись, сделанная в бортжурнале шаттла класса «Бастион».

«14.02.3015 12.15 Интересно, когда они все-таки проникнут внутрь? После предательства этой… Елены, я думаю, они придут скоро, очень скоро. Надеюсь, что мы успеем уйти достаточно далеко, прежде чем они вскроют шаттл. Я бы с удовольствием поставил его на взлет и подрыв, но нам пришлось отключить центральный комп. Реактор автоматически перешел под управление системы защиты, и она перевела его в режим минимальной выработки энергии. Хватает только на системы жизнеобеспечения. После того, как мы лишились большей части экипажа и техов, для выживших этого хватает с лихвой. Отключить систему защиты означает заглушить реактор, а разогнать его без центрального компа нельзя. Починить же центральный комп без запасных блоков не получится. Мы оказались в ловушке. Этот железный гроб все же доконал нас.

Когда мы сели, на ногах остались только те, кто был пристегнут, — дежурная смена. Эти… туземцы своим обстрелом спровоцировали отказ нескольких систем. Пришлось садиться с обезумевшей системой стабилизации. За те несколько минут, что мы опускались, все незакрепленное оборудование в трюме и каютах летало от одной стенки до другой и от пола до потолка. И люди тоже. После посадки мы неделю отмывали от крови подволоки и переборки. Мы еще на что-то надеемся.

18.02.3015 10.32 Мы знаем, где мы и когда мы. Хотя это знание убило еще уцелевшего — теха Сига. Он сошел с ума и бегал с оружием по коридорам, а потом вышиб себе мозги. Так нас стало одиннадцать. Мы решили не ждать, когда за нами придут.

Уж лучше рискнуть и попытаться уйти, чем сидеть и ждать. Мы выходим завтра, и да поможет нам Бог! А вы, тупые придурки, получите этот кусок железа, который не пойдет даже на металлолом. Даже если вы вытащите его из болота, вам никогда не запустить его реактор до необходимого уровня выработки энергии, а без нее не заработает ни одна система. Даже та „Рапира“, что стоит в трюме, вам не достанется. Даже если вы сумеете вытащить его из трюма, вы не сможете починить его. Вы получите просто кучу высокотехнологического металлолома. Прощайте, тупые дикари!»

— …Я слушаю, товарищ Савенков.

— Товарищ капитан, я просмотрел данные из «черных ящиков» «Бастиона» и нескольких роботов. Да, того, что стоял в трюме, и еще некоторых поврежденных. Детально не анализировал, но общее представление о происходящем тогда получил.

— Хорошо. Расскажите, как проходил бой с точки зрения противника.

— Ну, в целом все происходило примерно так.

«Бастион» сел, выпустил дюжину роботов. Роботы далеко от шаттла не отходили, несколько легких провели быструю разведку местности. Затем сформировали колонну и двинулись в сторону ближайшего города. Правда, далеко отойти не успели. «Стилет» Мака Могильщика, который был в передовом дозоре, засек приближающуюся технику и скрылся в лесу. Когда увидел, что едет довольно примитивная бронетехника, не смог удержаться и атаковал. Ответным огнем из крупнокалиберного пулемета ему повредили броню на «голове», которую затем пробило ракетами подоспевшее подкрепление.

Прочие роботы в это время устраивали засаду.

Шесть легких роботов спрятались в зданиях в деревне, три тяжелых и один штурмовой спрятались в реке, а «Рапира» отступила в лес.

— Почему отступила?

— «Рапира» — это довольно специфичная машина. Создавалась она где-то лет двести назад как зенитный робот. Его система наведения изначально заточена на обнаружение и сопровождение именно воздушных целей. По ним он стреляет, кстати, точнее, чем многие другие роботы по наземным. Поэтому его поставили для прикрытия с воздуха.

— Ясно. Продолжайте, пожалуйста.

— Командир рассчитывал, что легкие роботы неожиданным ударом нанесут некоторые повреждения колонне бронетехники и заставят развернуться в их сторону. Затем тяжелые роботы выйдут из реки и окажутся в тылу колонны. Молот и наковальня. Однако все пошло наперекосяк.

Из-за выходки Могильщика ваша колонна была готова к бою, и застать ее врасплох не удалось. В первые же секунды боя были уничтожены два робота, а остальные получили различные повреждения. Такого они не ожидали. Хотя роботы смогли уничтожить несколько единиц бронетехники, ваши танки оказались довольно крепким орешком. По крайней мере, одно попадание из среднего лазера в лоб они выдерживали. Да и их орудия против легких роботов оказались достаточно эффективны. Поэтому тяжелые роботы были вынуждены выйти из реки раньше, чем планировалось, и атаковали вашу бронетехнику не сзади, а сбоку. Хотя и тут командир ухитрился нанести удар с наибольшей эффективностью. Вас спасло только то, что ваши танки к этому времени сильно растянулись по дороге и частично развернулись в цепь. Атака со стороны реки уничтожила только центр колонны, разделив ее пополам.

Обычно такие потери приводят к отступлению и перегруппировке, но тут «Эскадрон» просчитался. Оставшиеся танки, успевшие спешиться мотострелки и несколько зениток тут же переключились на роботов, вышедших из реки. Пилоты тяжелых машин были не готовы к тому фанатизму, с которым их атаковали. Остатки авангарда колонны занялись преследованием и добиванием легких роботов, которые к этому времени отступили в деревню. Им повезло, что роботов в деревне осталось только три и все они к тому времени получили сильные повреждения брони.

«Рапира» все это время стояла в лесу, никем не замеченная. Оказать поддержку огнем она не могла — далеко, да и пилот к этому не особо стремился. Держал под наблюдением небо и поле боя. Однако когда первые легкие роботы легли, он задергался, а после того, как танк тараном сбил «Беркем» в воду, откровенно перетрусил. Он понял, что оставшихся роботов добьют, и довольно быстро. Оторваться и выйти из боя те не могли, отойти под защиту орудий шаттла — тоже. И тогда пилот «Рапиры» бежал с поля боя. Дезертировал, попросту говоря.

В «Бастионе» все отлично слышали. Слышали голоса пилотов, которые из удивленных быстро переросли в испуганные и панические. Но полной картины боя команда шаттла не получала. Получив доклад пилота «Рапиры» о своем отходе и уничтожении всего отряда, они стали готовить шаттл к взлету. Провели предстартовую подготовку двигателя и ускоренную предполетную подготовку. Примерно через десять минут, когда «Рапира» забежала в транспортный отсек, проверки были закончены. И они закрыли люки и стартовали, хотя знали, что бой еще идет. Хотя… Этот шаттл был имуществом «Эскадрона смерти», и «Рапира» — тоже, а умирали в бою нанятые по дополнительному контракту наемники. В общем, они не колебались. А при взлете, в самый ответственный момент, когда нагрузка на все системы очень велика, в них попали несколько ракет.

Тут надо кое-что пояснить. Проверка двигателей перед стартом — это святое, без нее никто и никогда не стартует. Стартовать без проверки двигателя — прямой путь на тот свет для всего экипажа и шаттла в придачу. А вот предполетная подготовка… Тут все сложнее. Они должна проводиться не позднее, чем за два часа до старта, и для «Бастиона» она занимает около тридцати минут. Во время этой проверки проверяется КАЖДАЯ система, КАЖДЫЙ блок, КАЖДОЕ устройство, так или иначе участвующее при взлете. Во время ускоренной подготовки некоторые этапы пропускаются, второстепенные системы не проверяются. Однако это чревато выходом этого оборудования из строя во время старта. Именно это и произошло. Попадания ракет в корпус, хоть и не пробили его, вызвали кратковременную нестабильную работу нескольких вспомогательных систем. А они, в свою очередь, по принципу домино нарушили работу нескольких основных. Такое бывает, поэтому все базовые системы (жизнеобеспечение, реактор, двигатели, центральный компьютер) имеют собственные механизмы защиты от подобных сбоев. Эта защита сработала, но из-за неполной проверки сработала она криво. В результате в центральный комп прошел скачок напряжения, который не смогли сгладить фильтры. И в итоге — несколько плат сгорели практически полностью, а несколько начали работать совершенно непредсказуемо.

Экипажу повезло, что они примерно через минуту после сбоя все-таки сумели переключиться на ручное управление и посадить шаттл. Иначе он бы просто врезался в землю. Но за эту минуту его трясло, крутило и дергало во все стороны. То невесомость, то перегрузка, то боковой удар. Всем, кто не успел нормально закрепиться, сильно досталось. Из шестидесяти пяти человек живыми приземлились только двадцать восемь. Остальные… Переломы ребер и позвоночника, разбитые головы, свернутые шеи, отбитые внутренности. Про такие мелочи, как переломы и вывихи конечностей, сотрясения мозга, ушибы и ссадины, не стоит даже говорить — это было практически у всех. Меньше всех пострадала дежурная вахта на мостике — все были пристегнуты при старте. Больше всего досталось техникам в трюме и сменной вахте в каютах — практически никто не пристегнулся, большинство просто уперлось во что-то руками и ногами.