Читаем без скачивания «Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели - Федор Вихрев

Было предложено несколько вариантов орудий: танковых, пехотных и морских. Однако после просчета параметров оригинального орудия «Беркема» специалисты сделали вывод: лучше сделать новое орудие, специально под конкретную машину, и к нему — специальный снаряд. Или снаряды — как получится. Пока же на «Беркем» ставили разные орудия и проверяли, подходят ли они по весу и как изменяется баланс и центр тяжести. На слова Вэнса о том, что можно вместо орудия поставить тяжелый лазер или импульсную пушку, просто не обращали внимания.

После нескольких недель ходьбы и беготни по полигону где-то под Волгоградом определились весовые и габаритные размеры будущего орудия. Потом местные вояки договорились, что же они хотят от нового орудия, и сейчас какое-то конструкторское бюро разрабатывало прототип. А на его «Беркем» стали ставить новые орудия, причем уже с автоматом заряжания, с собственным гироскопом и прицельным комплексом. Когда он спросил — зачем? — ему ответили, что все это хозяйство просто поснимали вместе с башнями с танков, убрали броню и воткнули в робота. И вот он снова ходил и бегал по полигону. Теперь — отрабатывая прицельные и противооткатные системы (пытались совместить системы прицеливания робота и орудия), а главное — отслеживая реакцию робота на выстрел. А вот с последним существовали серьезные проблемы.

Как понял сам Вэнс, местные при разработке танков ставили в первую очередь на точность и дальность стрельбы и на поражения цели с первого выстрела. Поэтому автоматические пушки у них стояли только на зенитных самоходных комплексах и боевых машинах пехоты. На танки же устанавливали мощные орудия с большой дульной энергией, дальнобойные, но стреляющие только одиночными. В результате отдача от одного выстрела из танкового орудия оказывалась такова, что, даже находясь в положении сидя, «Беркем» всякий раз опасно дергался и норовил завалиться назад. Слава богу, само орудие закреплялось на роботе жестко и первый выстрел производился вперед по курсу. Если бы Вэнс стрелял поперек движения — кувыркаться бы ему вместе с роботом как пить дать. По его прикидкам, дульная энергия одного выстрела танкового орудия приближалась к суммарной энергии от очереди из старой штурмовой пушки робота.

И вот почти месяц назад на полигон привезли контейнер с орудием. Вместе с ним приехали два десятка человек: инженеров, военных и рабочих. Еще через несколько дней с новой группой специалистов, уже откуда-то из-за Урала, прибыл еще один контейнер — с автоматом заряжания. Через сутки после приезда второй группы в отдельном здании-ангаре закипела работа. Там же Вэнс увидел будущее орудие своего робота — пока только на специальном ложементе.

Оно показалось Стиллману заметно больше и длиннее, чем оригинальное. Ствол заканчивался мощным дульным тормозом. Калибр выглядел впечатляющим — явно больше, чем на прежних орудиях. Пожалуй, на штурмовое орудие потянет, — прикинул Вэнс. Фактически же это была «снайперская» пушка, предназначенная для поражения цели одним выстрелом на дистанции, исключающей ответный огонь.

Через неделю ударного труда (когда бывший наемник увидел, какой смысл местные вкладывают в это определение, он выразился коротко: «Маньяки-трудоголики») на «Беркеме» установили и автомат заряжания, и само орудие. Снаряды обещали подвезти на днях. А пока Стиллман ходил по полигону и проверял все остальные системы робота.

— Это Захват, до ориентира Два осталось полста метров, дайте дальнейшие указания.

— Это Первый. Дойдешь до ориентира — остановись и жди.

— Захват, принял. Дошел. Жду.

— Это Первый. Наведи на ориентир Четыре.

— Это Захват, навел.

— Теперь — бегом к ориентиру Три.

— Понял, уже бегу.

Через неделю совместными усилиями все-таки удалось совместить прицельные комплексы, и прицел орудия показывал то же, что и прицел на шлеме пилота. Пришло время опробовать орудие в практической стрельбе.

Снаряды прибыли ночью на трех грузовиках в сопровождении «уазика» и БТРа охраны. Сопровождающие и представители завода-производителя сдали свой груз на склад и пошли отсыпаться, а привезенные документы по снарядам подверглись пристальному изучению. Оказалось, что в ящиках бронебойные снаряды аж трех видов — весовая калиберная болванка и подкалиберные снаряды с сердечниками из вольфрама и урана. Правда, снарядов все-таки оказалось немного, только на пристрелку и калибровку прицела. Но, как говорится, дареному коню…

«Беркем» аккуратно завели в яму и зафиксировали. Первый снаряд зарядили вручную, подключили автомат заряжания и электроспуск к выносному пульту и выстрелили. Все инженеры и военные при этом сидели в бункере на расстоянии пятисот метров от робота и наблюдали за происходящим исключительно через перископы. Первый выстрел прошел без проблем. Из казенника вырвалась струя огня длиной метров пять, из дульного тормоза в стороны ударили струи дыма, кое-где подсвеченные огнем. Робот немного качнулся, за его спину полетело что-то вроде кастрюли. По команде с пульта из глубины робота выехали два лотка, поочередно встав на линию досылки. Цепной досылатель дернулся два раза. Лотки уехали обратно под броню. Весь процесс тщательно фиксировался на несколько камер, установленных на роботе и в бункере. По приказу выстрелили снова. Снова все сработало штатно.

Вэнс следил за испытаниями со сложным чувством. С одной стороны, он сомневался в необходимости такой переделки, а с другой — понимал все выгоды такого орудия. В бою из такого орудия стрелять гораздо сложнее, чем из обычной пушки. Нужно тщательно целиться при каждом выстреле, но при попадании ущерб будет приличный. Фактически его «Беркем» превращался в засадного робота — сначала первыми несколькими выстрелами с дальней дистанции выводится из строя наиболее опасная цель, а потом… штатные импульсные пушки и лазеры остались на своих местах, да и орудие в ближнем бою наносит ущерба столько же, а то и больше. Н-да, над новой тактикой придется подумать.

От раздумий Стиллмана отвлекли громкие крики на «русском командном».

— Что случилось?

— Цепь досылателя оборвалась. Конец испытаниям, пошли смотреть машину.

Через неделю прицел откалибровали, подвезли новые снаряды, и теперь Вэнс стрелял все дни напролет — сначала стоя, потом при ходьбе, затем — на бегу. Отдача все же оказалась больше, чем у штатной пушки, стоявшей на его роботе изначально, но ненамного. После каждого дня испытаний в ангаре бригада рабочих и инженеров с завода «Баррикады» исправляла замечания и доводила орудие до совершенства. На орудии появился защитный термокожух из асбеста, дульный тормоз несколько раз полировался, менялись давление и состав специального масла в откатнике. Вносились изменения в автомат заряжания. В результате точность постоянно повышалась, увод ствола при выстреле удалось свести практически к нулю, скорострельность довели до проектируемых пяти выстрелов в минуту. После всех доводок при идеальных условиях Вэнс ухитрялся на дистанции в километр класть снаряды в круг диаметром метр. На расстоянии восьмисот метров он укладывался в круг диаметром полметра. Для такого орудия это была действительно снайперская стрельба. При условии внезапного первого выстрела возможности открывались просто замечательные. «Атлант» такой снаряд, пожалуй, выдержит, но вот остальные…

Получить внезапно снаряд в кабину — удовольствие ниже среднего. Или в коленный сустав. Или в пусковую установку, полную ракет. Или… Словом, гадостей можно придумать много. Что самое приятное, так это то, что ответа можно не бояться — далеко, разве что ракетами большой дальности достанут. Могут попытаться подбежать или подлететь поближе, но легкого робота такая пушка просто убьет одним снарядом. Или собьет с ног, если тому вдруг повезет. Со средним чуть сложнее, но один-два снаряда остановят и его. К тому же чем ближе они будут подходить, тем точнее будет выстрел. А эффект от него будет как от попадания снаряда из штурмового орудия. А может, и сильнее.

В общем, Вэнс чувствовал полное удовлетворение от «обновки». Еще больше оказались довольны военные — отработка нового орудия, автомата заряжания и прицела для танка следующего поколения шла удачно и близилась к концу.

Капитан Мазур (точнее — подполковник Военно-Космических Сил СССР Мазур) приехала в этот самый молодой институт Академгородка как частное лицо, а не как представитель своего ведомства. «Пепеладз» два дня назад вернулся из экспедиции к Сириусу — первой межзвездной экспедиции Земли. Научная братия отправилась переваривать практический материал об этой двойной звезде, а команда получила заслуженный отпуск. Сейчас Елена прогуливалась по тропинкам парка со своим бывшим навигатором, который вернулся к научной деятельности и уже стал профессором и почетным академиком в нескольких престижных научных учреждениях.