Читаем без скачивания Потеряшка - Константин Хвостополосатов

Я решил остаться на месте и послушать аборигенов. Разговор в основном шел о том, что напавшие имели отношение к какой-то местной группировке, занимающейся разработкой месторождения каких-то ископаемых. Дальше охотники выражали свое негодование по поводу поведения нападавших и их родословной. Полезным это могло стать разве что в плане языковой базы.

Постепенно разговор потек о каких-то воспоминаниях, связанными удачными и неудачными охотами. Самый низкий из охотников, видимо, в очередной раз нажал на какую-то общую старую мозоль, вызвав взрыв споров. Постепенно из всяких местоимений и непереводимых для моей брони фраз сложилась некая картина, немного пробудившая меня от состояния скуки. Охотники обсуждали какой-то случай на одной из прошлых охот, где они тоже имели возможность взять приличный экземпляр моллюска, если бы он не уполз в какую-то пещеру или трещину, в которой присутствовала какая-то неизвестная аномалия, по словам участников очень похожая на периметр охранной системы.

Моллюска эта аномалия слегка подпалили, хоть он и остался цел, а вот одного из охотников серьезно ранило. Следом вспыхнул спор на тему того, что там может быть на этом треклятом или еще каком-то месте и стоит ли туда вернуться, чтобы проверить. Мнения, как водится, разделились на «надо идти» и «пошло оно лесом». Мало по малу разговор сместился к теме о возможном методе отлова спрятавшегося там моллюска, представляющего хорошую добычу. Случились и байки о якобы встречающихся останках панцирей моллюсков вдвое превосходящих предмет недавней разборки. Все кончилось тем, что к этой теме стоит вернуться, когда кончатся деньги, которые пятерка выручит от продажи только что взятого экземпляра.

Охотники, видимо, совершенно не опасаясь возвращения обиженных оборванцев, спокойно и со знанием дела разделывали и упаковывали добычу. Спустя два часа артель, прихватив с собой и свежий труп оборванца, покинула место недавних событий, оставив после себя практически чистый, разве что слегка перетоптанный песок. Больше всего меня во всем этом удивил тот факт, что на разборки с применением оружия практически у «стен» космопорта никто не обратил ни малейшего внимания.

– А труп-то им зачем? – задал я вопрос пустыне. – Ну, сняли бы снаряжение и бросили. Так было бы логично поступить.

Ответом мне стал едва слышный шелест песка. Приглядевшись, я увидел хвост «тушканчика», торчащий из мешанины следов. Немного подумав, я вытащил одного из фактических зачинщиков недавних событий из песка и, хорошенько рассмотрев его, похоронил в соседней ложбинке, выплавив из песка с помощью «дракончика» две своеобразные раковины, которые потом сплавил вместе, поместив внутрь «покойника». Выходка оказалась, конечно, из разряда детских, но мне просто не хотелось возвращаться на корабль. В голове беспокойно продолжала кувыркаться мысль об аномальной зоне. Странным казалось не то, что на планете присутствовала какая-то охраняемая зона, странным показалось то, что даже эти прожженные пустыней аборигены не имели понятия, что это такое. Пока охотники спорили и объясняли друг другу ориентиры, уверяя, что каждый из них говорит о другом месте, я спокойно откладывал информацию в свои запасники. Вот только уверенности, что я смогу по этим ориентирам что-либо найти, не появилось. Правда, всегда оставался вариант найти проводника за деньги, но для этого нужно было, по крайней мере, выйти хоть на кого-то из местных.

Спустя добрый час чтения всяких слухов и баек, я понял, что никакой более-менее достоверной информации о какой-либо аномальной зоне в местной сети нет. И все-таки яростный спор охотников показался мне имеющим право на достоверность. История начала затягивать меня, в очередной раз убедив, что археология – мое истинное призвание.

Вернувшись на борт корабля, я рассказал товарищам о происшествии. К удивлению, их не заинтересовала «тайна» аборигенов. Шила сразу полезла в сеть за информацией о «моллюске», а Краппс, просто вернулся к своим занятиям. Полазив в сети, Шила нашла кое-что об упущенной мной добыче. Название я приводить не буду, чтоб не терзать глаз. «Зверь» оказался съедобным, даже считался деликатесом для некоторых разумных. Панцирь имел действительно неплохую цену, хоть и не впечатлившую ни меня, ни Шилу. В общем, охота на «моллюсков», которой почти решила промышлять Шила, откладывалась.

Так и не увидев понимания в среде своих друзей, я решил пройтись по космодрому. Каких-то особых идей у меня не имелось, делал я все это просто так, с целью нагулять перед ужином аппетит. За бортом корабля по-прежнему наблюдался светлый период суток, ибо период вращения планеты вокруг своей оси насчитывал несколько земных суток.

Сначала я прошелся до административного подвальчика. Там на меня всеми своими шестью глазами печально посмотрел робот, видимо жестко интегрированный в пульт управления и с неменьшей жестокостью запрограммированный на отсыл всех в различные «сады». До искусственного интеллекта ему было, как мне отсюда до Москвы. Немного погрузив робота и посмотрев на его реакции, я впал в сомнения, что до Москвы мне, возможно, ближе. Если честно, я надеялся встретить тут живого разумного, так как из дел у меня имелось всего лишь одно – поболтать.

На обратном пути я увидел, что около одной из маленьких посудин крутится какой-то разумный. Выходя на прогулку, я уже видел, как он пытался что-то делать в открытом лючке своей космической шлюпки. Я уже хотел свести знакомство, но, подумав, что буду отвлекать занятого «человека», вернулся к «Бурундуку». Время, как вы можете понять, проходило «весело». Все чаще приходила мысль прокатиться на орбиту, развлечься, пообщаться. На «Бурундуке» не было даже моего любимого «истребителя», на котором я мог бы погонять над поверхностью и расстрелять парочку барханов.

– А что мне мешает их расстрелять, – пришла мысль. – Шаров к ЭМИ стволу у меня количество ограниченное, но ведь лазерную батарею можно и зарядить.

Ободренный идеей, я двинулся в пустыню. Расположившись на солнечной стороне бархана, чтобы перед глазами четко просматривался театр военных действий, я начал охоту. Занятое мной положение оказалось не случайным, еще в прошлый раз я заметил, что «тушканчики» значительно чаще снуют по теневой стороне бархана. «Тушканы» оказались жуть как проворны, за битый час я смог добыть только одну тушу. Занятие стало надоедать, кому ж понравится, что его постоянно оставляют «с носом». Вспомнив вчерашний день, я решил добыть «моллюска». Приманка, хоть и слегка опаленная слабеньким импульсом лазера, у меня имелась. Я не знал, на что реагируют «моллюски», может на вибрацию почвы, а может, на запах. Распустив один из кустарников с бусинами, я сплел импровизированную нить длиной метров с десять. Да, весело, наверное, было наблюдать со стороны за взрослым дядей, таскающим на ниточке «тушканчика». Найти хотя бы маленького «моллюска» мне в округе космодрома не удалось, видать, не так уж они оказались распространены, как сказали охотники. И все же, вспомнив альтернативу, я решил продолжить. Моя настойчивость оказалась вознаграждена. Я все-таки выследил одну «лохматую» тварь. Еще с полчаса я придумывал, как бы ее взять. Моя наживка ушла с первого же прохода ложбинки – я попросту расслабился. Поступить я решил просто. Аккуратно спустившись на пузе вместе с песком ко дну ложбинки, я начал проводить рукой по песку, имитируя бег «тушкана». Видимо, потуги мои казались жалкими, потому что «моллюск» высунул лишь с пару десятков усиков, которые высунулись из песка едва на сантиметр, но не спешили поймать меня. Я бы и не увидел их совсем, если бы не ждал. Какое-то время я наблюдал за усиками, но идеи, как взять «моллюска», у меня не родилось.

– Оставь мелюзгу, – так в общем смысле переводилось сказанное.

За охотой я совсем потерял бдительность. На вершине противоположного бархана, держа в руках уже виденное мной оружие, сидел абориген. Являлся ли он кем-то из вчерашних охотников или нет, сказать определенно я бы не смог. Но, судя по одежде, разумный был из охотников. Обругав себя за беспечность, я продолжил смотреть на усики «моллюска».

– Ты хоть понимаешь меня, турист экзотический? – прозвучала следующая фраза аборигена. – Понаедут придурки со всего космоса, перепортят весь молодняк, который и съесть-то толком невозможно, а потом хвастаются друг перед другом ракушками, которые у нас мальки друг другу показать стесняются.

– Спасибо, – сказал я. – Турист все понял. Хотелось просто увидеть, что за зверь тут сидит.

– Ты бы не свистел, – продолжил абориген, – я тебя уже давно наблюдаю.

– Ну, интересно было, вот и решил поохотиться, – сказал я. – Да и скука.

– Да, ты заливай в другом месте, – перевод практически наладился, видимо, броня освоилась к этому диалекту. – Насмотрятся рекламы про сафари и прут кому не лень, думая, что на халяву можно матерого самца взять. Перепортят два десятка молодых самок и домой.