Машина повернула на двухполосную дорогу. Указатель сообщал, что до Праги осталось десять километров. Город лежал впереди справа в слабой дымке тумана, поднимавшегося от реки. Дальше начинались трамвайные пути: двойные рельсы змейкой тянулись по середине широкой дороги. Знак на улице гласил: «Остановка трамвая — Кобыльски». Автомобиль мягко фыркнул на асфальте перед крутым поворотом дороги к Троянскому мосту через Влтаву.
Сам фюрер направил свои личные поздравления рейхспротектору. Но в сущности фюрера немножко беспокоили безграничные амбиции генерала СС Гейдриха. Когда-нибудь Гитлер сойдет со сцены. Кто тогда станет его преемником? Шел 1942 год. Успехи нацистов достигли своего апогея. И не было границ амбициям Гейдриха, если только он будет терпеливо ждать.
Роковым для него оказалось то обстоятельство, что другие тоже ждали. Ждали два парня на углу впереди.
Они беспокоились. Часы на Либенском реформатории пробили десять, и лица их были серьезны. Должно быть, что-то не вышло. Он опаздывает! Может быть, не поедет? Когда на остановке никого не было, Йозеф расстегнул портфель, прикрепил барабан к стволу ручного пулемета и вставил в его прорезь магазин.
Теперь пулемет был скрыт под плащом, перекинутым через руку.
В десять часов двадцать семь минут Ян наблюдал, как трамвай медленно начинает подъем в гору. За двести метров до него трамвай остановился на остановке. В это мгновение Ян услышал сзади резкий свист, обернулся и увидел Йозефа, спешащего занять свою позицию. По его лицу Ян сразу понял, что «Мерседес» приближается.
Взглянув сквозь деревья в направлении на то место, где стоял Валчик, он увидел яркую вспышку отраженного зеркалом солнца. У него вдруг пересохло во рту.
Трамвай внизу отошел от остановки. С чувством тревоги Ян понял, что он может встретиться с автомобилем Гейдриха на углу, но беспокоиться об этом было поздно. Если пассажиры, выйдя из трамвая, попадут под обстрел, значит, таков их злой рок. Не было времени для таких путаных размышлений. Зеленый автомобиль спускался с горы.
Полицейская реконструкция места покушения на Гейдриха
Сквозь лязг и грохот приближающегося трамвая он слышал рев мотора автомобиля и звук переключения скорости перед поворотом.
Он видел, как Йозеф сделал два быстрых шага к краю тротуара и сбросил плащ, как он поднял пулемет к плечу. Ян не дышал, предвкушая, как сейчас град пуль разнесет ветровое стекло. Правой рукой он возбужденно сжимал гранату. Не задумываясь, он бросил портфель и вынул гранату из кармана.
Блистая на солнце, с расправленными ветром флажками со свастикой на крыльях, низкий зеленый автомобиль поворачивал за угол. За ветровым стеклом Ян видел двух немцев в форме, в высоких фуражках. Он узнал вытянутое бледное лицо Гейдриха, сидящего рядом с шофером. «Ну!» — произнес он про себя.
— Ну! — закричал он, когда машина поравнялась с Йозефом.
Его голова наполнилась каким-то бессвязным возбуждением. Почему он не стреляет? Боже, ну почему он не стреляет?
— Йозеф! — кричал он. — Йозеф!
Машина проехала мимо. Как мальчишка с деревянным ружьем, Йоэеф стоял, бесполезно целясь из пулемета, поворачивая его вслед за проезжающим автомобилем, на лице — невыразимая боль.
Теперь два немца были перед Яном. Они имели очень удивленный и сердитый вид. Пальцы Гейдриха нащупывали кобуру револьвера. Послышался визг тормозов и шуршание шин. Рефлекторная реакция шофера в данном случае была некстати. Машина проползла мимо Яна. Она была теперь почти на одном уровне с подошедшим трамваем. Ян действовал, не задумываясь. Им руководил инстинкт: задержка — две секунды, бросать не слишком сильно — в зад машины.
Он сделал три прыжка за «Мерседесом», выдергивая кольцо гранаты, и резко бросил ее вдогонку. Ян смотрел, как серое железное ядро летит к заднему колесу машины. Затем — ослепительный огненный круг света и оглушительный удар, как будто в подземном аду кто-то стукнул кулаком по пустому котлу.
Пламя превратилось в извержение черного дыма. Ян ощутил сильный удар взрывной волны и острую боль на лице — под правым глазом. Толчок в грудь отбросил его на метр назад.
Окна в трамвае с одной стороны разлетелись вдребезги. Ряд удивленных бледных лиц смотрел на Яна. Два зеленых немецких кителя, которые, должно быть, лежали свернутые на заднем сиденье, взлетели в воздух. Зацепившись за трамвайные провода, они качались наверху — пустые и нелепые. Затем поникли и трепеща опустились на землю.
Машина дернулась два-три раза, шина заднего колеса лопнула, в кузове напротив заднего сиденья зияла большая рваная дыра.
Автомобиль Гейдриха после взрыва
На одну долгую секунду картина застыла: бледные лица пассажиров в трамвае, два нацистских кителя в воздухе, водитель трамвая с разинутым ртом. Затем сцена развалилась, снова собралась, задвигалась и полностью смешалась. Ян растерялся лишь на мгновение. Когда Гейдрих и Клейн распахнули дверцы автомобиля и вылезли, держа в руках пистолеты, он услышал, как рядом просвистела первая пуля, повернулся и бросился к своему велосипеду. В десяти метрах от него стоял Йозеф, еще в оцепенении, с бесполезным пулеметом в руках. Увидев теперь Яна, он тоже бросился бежать.
Поднимая велосипед, Ян видел, что еще один трамвай, спускаясь с горы, плавно делает поворот и останавливается. Мелькнуло изумленное лицо водителя. Все это он успел заметить, пока разворачивал велосипед и бежал с ним к промежутку между двумя трамваями. Из трамваев вдруг вывалило много народу.
С широко раскрытыми глазами, крича, разъяренная толпа двигалась на него. Похоже, они хотели вмешаться. Он закричал на них: — Прочь с дороги, придурки! — Вытащив револьвер из кармана, он начал размахивать им. Какой-то мужчина с палкой бросился на него, раскрывая и закрывая рот, как золотая рыбка. Ян направил на него револьвер. Мужчина в почти комическом страхе отступил назад. Ян поставил ногу на педаль и запрыгнул на седло. Изо всех сил нажимая на педали, он поехал под гору.
Он слышал выстрелы, но не знал, в него ли стреляют, так как его загораживал трамвай. Народ расступался перед ним.
Толпа вокруг была напугана взрывом, звуками выстрелов немецких револьверов. Они ничего не видели и не понимали, что происходит. Среди них было двое полицейских. Один из них шагнул было вперед, но быстро передумал, как только Ян направил на него револьвер. А другой — нет. Вытянув руки, он бросился Яну наперерез.
— Прочь с дороги! — крикнул Ян.
