— Ты не полезешь туда опять, — поспешно сказал ученый.
— И не собираюсь.
Конвей подозрительно прищурился.
— Где Бигмен?
— Вообще-то он уже должен быть здесь. — Легкая тучка набежала на лоб Лакки. — Меня уже беспокоит его задержка.
Джон Бигмен Джонс, показав охраннику спецпропуск, вошел в Башню Управления. Что-то бормоча себе под нос, он почти бежал по коридору.
Пунцовый румянец скрывал конопушки на его курносой физиономии. Рыжая шевелюра топорщилась словно колья деревенского забора. Лакки частенько посмеивался над его прической, говоря, что он специально делает такой зачес, дабы выглядеть повыше, но Бигмен сурово отвергал подобные инсинуации.
Последняя дверь распахнулась, Бигмен пересек луч фотоконтроля и шагнул в помещение.
На дежурстве было три человека. Один, в наушниках, возвышался у субэфирного приемника, другой — у компьютера, и третий — перед видеоэкраном радара.
— Не ждали! — вскричал Бигмен. — А ну, признавайтесь, который из вас, козлы, обозвал меня «карапузом»?!
Все трое дернулись и удивленно посмотрели на маленького горлопана.
«Первый» вытащил наушник из одного уха и сказал:
— Ты кто таков? Ты так громко верещишь, что даже я услышал.
Бигмен выпятил грудь и подбоченился.
— Меня зовут Джон Бигмен Джонс! Друзья кличут просто Бигмен! Для остальных — мистер Джонс. Кто-то из вас ошибся и назвал меня «пузырьком»! Я хочу знать — кто?!
Ответил все тот же «наушник»:
— Меня зовут Лэм Фикс. Можешь звать меня как угодно, но в другом месте. Если ты сейчас не отвалишь, я рассержусь и надеру тебе уши.
— Я понял, Лэм, — встрял парень у компьютера, — это тот придурок, который последнее время мотается в порту и мешает всем работать. Не теряй время, вызови охрану, и дело с концом.
— Вот еще, — откликнулся Лэм, — нас же на смех подымут — из-за каждого психа охрану зовут.
Он совсем снял наушники и, поставив приемник на режим автоответа, обратился к Бигмену:
— Ладно, сынок. Раз уж ты зашел сюда и задал вопрос, я тебе отвечу. Это я назвал тебя «карапузом», но погоди сходить с ума. Тут была особая причина. Ты же сам знаешь, что на самом деле ты здоровенный мужик. Просто верзила. То есть — длинный, как жердь. Вот ребята и засмеялись, когда услышали «пузырек».
Улыбаясь, фикс полез в карман брюк и вынул пачку сигарет.
— Спускайся, умник! — стоял на своем Бигмен. — Давай сюда и пошутим вместе!
— Самообладание, дружок, — отвечал Лэм, щелкая зажигалкой. — Лучше ты ползи сюда и покури с нами. Смотри-ка — кинг-сайз! Такие же длинные, как ты. Только будь осторожен, а то не ты выкуришь сигарету, а сигарета выкурит тебя!
Двое дежурных заржали.
Бигмен побагровел, как вареный рак. С трудом выпихивая из себя слова, он спросил:
— Так ты не хочешь драться?
— Разве не видишь — я курю? Жаль, что ты не присоединяешься. И потом — я не связываюсь с детьми.
Ухмыльнувшись, он поднес сигарету ко рту для затяжки, но… пальцы были пусты! Покрутив ладонь перед глазами, Фикс изумленно уставился на малыша.
— Лэм, берегись! — крикнул парень у экрана. — У него иглопистолет!
— Всего лишь баззер, — прорычал Бигмен.
Это было существенное различие. Пули баззера применялись для тренировочных стрельб, рассыпались при ударе и никакого особого вреда, кроме резкой боли, не причиняли.
Фиксова ухмылка моментально слетела. Перегнувшись через защитный бортик, он завопил:
— Аккуратней, ты, полоумный. Ты же мог меня ослепить!
Бигмен все еще держал прицел. Узкий ствол баззера выглядывал из-за указательного пальца.
— Не дрейфь, салага! Глаз не выбью, но сидеть долго еще не будешь! А вы, козлы, — кинул он через плечо остальным, — сунетесь к сигналу тревоги — получите по пальцам!
— Чего ты хочешь? — спросил Лэм.
— Спускайся вниз и дерись со мной.
— А баззер?
— Считай, что его нет. Кулачный бой. Честная схватка. Козлы будут секундантами.
— У нас разные весовые категории. Я не могу ударить парня, который меньше меня!
— Тогда не надо никого задевать! И запомни — я не меньше тебя! Не суди обо мне по наружности — внутри я побольше многих. Ну так как? Считаю до одного. — И он снова прицелился, щуря глаз.
— О-о-о, мать твою!!! — выругался Фикс. — Я спускаюсь! Вы свидетели — он меня вынудил! Постараюсь не сломать чего-нибудь этому идиоту!
Он спрыгнул со своего насеста и встал напротив Бигмена, который даже не принял боевую стойку и ждал противника чуть ли не руки в карманах.
Фикс выкинул вперед руку, словно хотел взять ковбоя за шиворот и вывести вон. Бигмен без труда увернулся и неожиданно, почти не пригибаясь, двинул тому головой в солнечное сплетение. Лэм осел на пол, хватая воздух зеленым ртом.
— Что это с тобой? — участливо поинтересовался Бигмен. — Вставай, а то простудишься.
Секунданты молчали как замороженные.
Фикс медленно встал на ноги. Теперь он приближался осторожнее. Квадратные глаза горели обидой. Удар правой! Мимо. Апперкот! Опять не достал! Смертельный хук — коронный номер!!! Кулак пропорол воздух и рука чуть не выдернулась из плеча. Да что ж это такое?! Бигмен волшебно уходил от всех ударов, даже не поднимая рук, даже не особенно далеко отпрыгивая.
Взревев, Фикс кинулся на обидчика, беспорядочно суча кулаками. Бигмен сделал шажок в сторону и, встав на цыпочки, влепил звонкую пощечину. На щеке Фикса ясно загорелись отпечатки пальцев. Пока оглушенный противник тормозил, Бигмен молниеносно сгруппировался, подпрыгнул вверх и треснул того сразу в оба уха. Квадраты глаз потухли и самоуверенный дурень обрушился на кафельный пол.
Одновременно вдали грянул сигнал тревоги.
Бигмен спокойно развернулся на каблуках и толкнул дверь. В коридоре он, посторонившись, пропустил бегущую навстречу взволнованную охрану, прибавил шагу и вышел из Башни.
— А почему, — удивился Конвей, — мы ждем Бигмена?
— Я вижу ситуацию так, — ответил Лакки. — Самое главное для нас — информация о пиратах. Не слухи, а точные сведения. Я попытался их получить, но засветился. Теперь меня там каждая собака знает. Но — у нас есть Бигмен. Компромата на него не выудишь. Идея моя такова — мы фабрикуем на Бигмена уголовное дело, объявляем розыск, а он удирает с Цереры на корабле отшельника.
— Боже милостивый!!! — простонал Конвей.
— Вы дослушайте! Бигмен летит на астероид Хансена. Если пираты там — хорошо. Если нет — он оставляет корабль на виду и ждет их внутри. Благо там уютно и еды навалом.
— Ага, придут пираты, — сказал Генри, — и шлепнут нашего друга.
