Его люди ринулись вперед. Гриффин отбросил пистолет, вытащил шпагу и кинулся к нападавшим. Ему нанесли удар огромной абордажной саблей, но Гриффин увернулся, опасаясь сломать тонкий клинок о тяжелую саблю. Когда же нападавший наклонился в сторону от силы собственного удара, Гриффин сделал выпад и проткнул ему руку под мышкой. Тот даже не поморщился и нанес ответный удар другой рукой. Но Гриффин успел присесть, и удар пришелся на плечо, а не на лицо. Он не выпускал шпагу, воткнутую в тело нападавшего. Мужчина снова поднял саблю, но вдруг зашатался и осел, словно марионетка, которой подрезали нитки.
Гриффин поставил ногу ему на грудь и вытащил из него свою шпагу. Атака была отбита – на сегодня хотя бы. Четыре тела противников лежали на булыжниках двора, остальные убежали. Один из охранников сидел у стены и стонал.
– Отнесите его внутрь. – Гриффин указал на раненого. Он оставил восьмерых следить за стенами, а сам направился в угол двора, где продолжал хрипеть и дрожать Бродяга.
Гриффин подошел к коню и положил руку на его потную шею.
– Все в порядке, приятель. Все закончилось.
Он успокоил лошадь и наполнил овсом торбу. Только когда Бродяга стал жевать зерно, Гриффин вернулся в винокурню. В дверях еще стелился дым, но уже не такой густой. Он подобрал пистолет, который отбросил раньше, и, пригнув голову, вошел внутрь.
Там было темно, дым вился к потолку, от гари жгло горло.
Из темноты появился Ник. С покрытым сажей лицом он походил на сатану.
– Пожар мы потушили, но одна печь не работает.
Гриффин кивнул:
– Нам нужна охрана на крыше.
– А как мы заставим людей туда полезть? – Ник поднял брови, от чего вид у него сделался еще более страшным.
– Заплатим им втрое, – мрачно произнес Гриффин.
– Скоро вы будете платить людям больше, чем получаете прибыль от джина, – предупредил Ник.
– Прекрасно это понимаю.
Ник кивнул и повернулся к разбитой и заваленной кирпичом трубе.
– Могло быть и хуже.
– Почему?
– Они пытались вывести из строя и другую трубу, но комки ветоши и соломы провалились внутрь. Отделались дымом. – Он посмотрел на Гриффина. – Мы все вычистили.
Гриффин устало опустился на бочку и начал перезаряжать пистолеты.
– На этот раз обошлось, – заметил он.
– Да, – проворчал Ник и посмотрел на трубы. – Будем молиться, чтобы везло и дальше.
Глава 10
На следующий день королева велела привести ей лошадь и пригласила принцев поехать с ней на соколиную охоту. Когда все уже сидели в седле на дворе конюшни, она повернулась к женихам и спросила: «Какой предмет в моем королевстве самый крепкий?». И, не оглянувшись, выехала со двора. Принцы в молчании последовали за королевой на охоту. А старший конюх задумчиво покачал головой… Из сказки «Королева с черными как вороново крыло волосами».
Уже прошла большая часть утра, когда усталый Гриффин вернулся домой из Сент-Джайлза. Он спешился у своего городского дома и бросил поводья юному помощнику конюха.
– Проследи, чтобы Бродягу как следует вычистили и дали овса, – приказал он парнишке.
Похлопав Бродягу по шее, он поднялся по ступеням в дом. В лондонском доме он держал лишь самую необходимую прислугу, поскольку не принимал гостей. Кухарка, несколько служанок, мальчик на побегушках и Дидл – этого ему вполне хватало. И вот расплата за такое пренебрежение к удобствам – в собственном доме его никто не встречал.
Гриффин, не глядя, бросил шляпу на стол в прихожей, не потрудился подобрать, когда шляпа упала на пол, и стал подниматься наверх. Все тело ломило, как у старика. Неудивительно – еще одна ночь без сна помимо потасовки с людьми Викария и обратного пути верхом. Теперь все, чего он хотел, это горячая ванна и постель. В каком порядке – ему безразлично.
Но Дидл хорошо изучил привычки хозяина.
Едва услыхав шаги Гриффина в коридоре, Дидл высунул голову из комнаты.
– Милорд, вода сейчас нагреется. Через пару минут ванна будет готова.
– Спасибо тебе. – Гриффин сел на кровать и начал стягивать сапоги, а в это время служанки торопливо сновали с дымящимися чайниками.
Спустя двадцать минут Гриффин погрузился в ванну с горячей водой.
Дидл забрал одежду и заляпанные грязью сапоги.
– Я отнесу все это мальчишке почистить?
Гриффин с закрытыми глазами махнул рукой, и дверь за камердинером закрылась.
Он вымылся с мылом, избавившись от запаха дыма на теле и в волосах, и теперь лениво лежал в облаке пара, обдумывая свои дела. Он оставил распоряжение Нику набрать еще людей за любую цену. Викарий не ограничился только винокурней Гриффина – сообщили, что ночью произошло еще два пожара, уничтоживших и другие. Говорили, что по крайней мере один человек погиб в огне. Сможет ли он продолжать свое дело?
Гриффин хмыкнул. Леди Геро, несомненно, обрадуется, если он от этого откажется. Одним перегонщиком джина меньше. Но в Сент-Джайлзе останутся сотни, если не тысячи. Хотя, может, она все-таки права, осуждая то, чем он занимается. Эта мысль породила и другие мысли о ней. Он представил себе складочку между ее тонких, изогнутых бровей, когда она пыталась наставить его на путь истинный. И то, как нежно-розовые губы разжались, когда она услышала его ответ. И как ресницы у нее сомкнулись, когда он поцеловал ее в шею.
Гриффин застонал и провел рукой по бедру к своему напрягшемуся члену. В своих мыслях он снова распустил ей корсет, обнажив ее перед своим взором. Он баловал себя чувственными воспоминаниями о маленькой мягкой груди с покрасневшими, налившимися сосками. Представил, как он осторожно их покусывает, и почти услышал ее стон. Представил то теплое, влажное, сладкое, что таилось у нее под юбками…
Внизу кто-то громко стучал во входную дверь.
О господи. Неужели никто не откроет? Слуг у него немного, но должен же кто-то открыть эту проклятую дверь!
А может, посетитель постучит-постучит да и уйдет?
Но стук продолжался.
– Черт. – Гриффин в сердцах плюнул. Это вполне мог прийти Ник Барнс с новостями.
Гриффин вылез из ванны, расплескав воду на ковер, набросил полотенце, потом натянул штаны и рубашку. Босиком сбежал вниз в прихожую и распахнул дверь.
– Что?
Он смотрел прямо в удивленные серые глаза леди Геро. Она оглядела его с головы до ног. Гриффин только сейчас понял, что стоит в прилипшей к груди рубашке и штанах, которые от напряжения в паху вот-вот лопнут.
Она охнула.
