– Нет. – Он покачал головой, не сводя глаз с ее тела. – Дайте мне наглядеться. Насладиться.
Геро вздрогнула. Ее бросило в жар, кожу покалывало, словно его глаза прикасались к ней. Это почти что пытка. Стоять обнаженной перед ним, позволяя ему смотреть на нее и не иметь возможности хотя бы прикрыться руками.
Он тихо и как-то зловеще засмеялся. Потом, не отпуская ее, прижался ртом к правой груди.
Геро задрожала и беспомощно откинула голову назад. Его рот был горячий и влажный. А она хотела… ей необходимо получить большее, и тело само собой выгнулось.
– О нет, – прошептал он, облизывая сосок. – Еще рано. Я мечтал об этом столько времени.
Что? О чем он?
Он опустился перед ней на колени. Что он задумал?
Он отпустил ее запястья, положил руки ей на бедра и раздвинул ей ноги.
Ее затуманенный мозг вернулся к жизни. Он приблизил лицо к… О боже! Он видит то, что у нее там… внутри.
Гриффин поднял ей одну ногу – ногу все еще в изящной туфельке на каблучке – и перебросил себе на плечо.
– Нет! – отчаянно вскрикнула она. – Я не…
Его светло-зеленые глаза сияли.
– Да. Держитесь за спинку кушетки и не отпускайте.
И прежде чем она успела что-либо сделать или подумать, он поднял голову и облизал ее интимные места.
Геро едва не задохнулась и вцепилась в спинку кушетки у себя за спиной. Она слышала о таких вещах, но была к этому совершенно не готова. Он целовал – хуже, лизал – ее. Ничего подобного в своей жизни она не испытывала. Его язык, горячий и немного шершавый, проникал все глубже, пока не нашел то, что назвал бутончиком.
Геро выдохнула и закусила губу. Глаза у нее были плотно зажмурены. Она не смеет закричать, даже малейшего звука издать не смеет, но как же трудно удержаться. А он лизал и лизал, осторожно и нежно. Вдруг она почувствовала, как он пальцами раздвинул складочки, и его рот оказался в самой сердцевинке, которую он начал посасывать.
Геро громко ахнула от сладостной боли, у нее по ногам пробежала дрожь.
Она быстро взглянула вниз.
Темная, стриженая голова Гриффина была у нее между бедер. Густые ресницы скрывали глаза. Загорелая рука выделялась на ее белоснежном бедре. Такой большой и такой сильный, он доставляет наслаждение… ей. Это должно быть дурно, грешно, но это слишком хорошо.
Он вдруг открыл глаза, посмотрел на нее и поцеловал в то место между бедер, которого она никогда не касалась.
Внутри той самой сердцевины что-то взорвалось и стало растекаться шипучими волнами. Геро закусила губу и зажмурилась, не в состоянии смотреть в его глаза, когда он касался ее в таких интимных местах, даря ей удивительное наслаждение. Это стыд. Это восторг. Она дрожала. И все это происходило с ней перед ним. Она думала, что он отстранится, но он продолжал свои постыдные поцелуи, а сладкие, мучительные волны все набегали и набегали, лишая ее сил удержаться и не упасть.
Он поднялся с колен, обхватил ее за талию и усадил на кушетку, потом побросал сверху ее одежду, и не успела она опомниться, как он поднял ее на руки и прижал к своей груди.
Когда он направился к двери из библиотеки, она вцепилась ему в плечи, поняв, что он собирается сделать.
– Вы не должны…
Геро опасалась, что их увидят слуги, но никого не увидела, пока он пронесся по коридору и взбежал по лестнице. В конце верхнего коридора он плечом распахнул дверь. Она успела заметить наполненную водой ванну, смятые полотенца и огромную кровать с огненно-оранжевыми занавесками, прежде чем оказалась на этой кровати.
Она затаила дыхание, не зная, чего он от нее ждет. А чего ждала она? Геро приподнялась на локте, но он покачал головой.
– Останьтесь там. – Поднял руки и одним движением стянул с себя рубашку. Потом сбросил штаны.
Она раньше видела голых мужчин. Статуи, белые и абсолютно безволосые. Несколько раз она видела работников, обнаженных по пояс.
Но ничего подобного она никогда не видела и даже представить не могла. То, что она считала загаром, оказалось естественным цветом кожи – оливковым. Плечи, широкие и квадратные. В отличие от каменных статуй на теле Гриффина были волосы. От одного коричневого соска к другому тянулись темные завитки. Постепенно расширявшаяся полоска темных волос шла от пупка вниз к густой черной поросли. Его член выпирал из этого буйства волос, красноватый и… странный. Вот она, его мужская сила.
Геро не могла отвести глаз, внутри у нее все сжалось от этого зрелища. А ведь она уже держала его плоть в руках… тогда в карете. Ничего более впечатляющего и более устрашающего она в своей жизни не видела…
– Нравится? – спросил он.
Геро подняла на него глаза и сказала правду:
– Да.
Уголок рта у него дрогнул.
– Это хорошо. Я слышал, что многие невинные девушки с криком убегают от этого зрелища.
Она закусила губу при слове «невинные».
– А вы невинная девушка, не так ли? – спросил он.
Геро кивнула. Да, она девственна, но сейчас перестанет быть таковой. Это плохо. Это грех. Это…
– Не надо думать. – Гриффин шагнул к ней и опустил колено на кровать, которая прогнулась под его весом. – Не надо ни думать, ни удивляться, ни бояться. Надо только чувствовать. – Он навис над ней, от его тела исходил жар. – Почувствуйте меня.
И она почувствовала. Он втиснул ноги между ее бедер и улегся сверху. Грубые волосы на его ногах кололи, плоский крепкий живот давил на нее, горячая плоть обжигала, словно раскаленный железный брусок.
Он опустил голову и прошептал:
– Почувствуйте меня.
Он всунул язык ей в рот, а она уже знала, как пососать его, как склонить голову набок, чтобы их рты удобно соприкасались. Он запустил руки ей в волосы, вытащил булавки и засунул ладони под пряди. Геро вдруг поняла, что она тоже может его потрогать.
Она провела руками ему по бокам, по спине. Теплая кожа оказалась гладкой и немного влажной – наверное, еще не высохла после ванны, а может, это от жара, охватившего их обоих. Геро коснулась мышц на плечах, и они задвигались под ее ладонями. Это такое личное, такое особое действо – касаться обнаженной мужской спины, ощущать ее.
Гриффин что-то пробормотал и приподнялся. Она ощутила его пальцы у себя на пушистом холмике между бедер. Геро наблюдала за его лицом – рот напряженно сжат, между бровей залегла складка, лоб блестел от пота. Он наверняка проделывал это бесчисленное количество раз, но сейчас он очень серьезен и сосредоточен.
Это ее успокоило.
И в тот же самый момент она ощутила кончик его члена внутри своего лона.
Геро, испугавшись, схватила его за плечи.
