Читаем без скачивания Ирано-таджикская поэзия - Абульхасан Рудаки

Глава вторая. О БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТИ

Суть обрети в сей жизни быстротечной:Покров истлеет, суть пребудет вечно.

Кто высшим знанием не овладел,Тот в оболочке сути не имел.

Когда добро и мир несем мы людям,То и в земле спокойно спать мы будем.

Ты здесь о жизни будущей своейЗаботься, не надейся на друзей.

Дабы не испытать страданий многих,Не забывай о страждущих, убогих.

Сокровища сегодня раздавай,Назавтра все, смотри, не потеряй!..

Возьми в далекий путь запас дорожный,Знай — состраданье близких ненадежно.

Кто долю здесь для будущего взял,Тот счастья мяч перед собой погнал.

Ничья молитва душу не утешит,И всяк своей рукою спину чешет.

Все, что имеешь, миру открывайИ в землю, словно клад, не зарывай.

Блажен, кто в стужу бедняка укроет,Грехи того творца рука прикроет.

От двери прочь скитальца не гони,Чтоб не скитаться в будущие дни.

Мудрец, благодеяний грех чуждаться!Твори добро, чтоб после не нуждаться.

Иди давай бальзам больным сердцам,Кто знает — вдруг больным ты будешь сам.

Иди врачуй горенье ран душевных,Не забывай о днях своих плачевных.

Давай просящим у твоих дверей,Ведь ты не нищий у чужих дверей.*Ты сироту-ребенка приюти,Как сына, щедрой тенью защити,

Занозу вынь ему, омой от пыли,Росток погибнет, что корней лишили.

Коль сироту увидишь пред собойС опущенною низко головой,

Ты не ласкай пред ним своих детей.Кто сироту утешит средь людей?

Он плачет! Кто ему осушит слезы?Он зол, кто стерпит сироты угрозы?

Страшись! Когда рыдает сирота,Колеблется над миром высота.

Склонись к нему, о мудрый, милосердный,Утешь его, ходи за ним усердно.

Он сень утратил — отчую семью;Взлелей его, прими под сень свою.

Я был превыше венценосцев мираВ объятиях отца, на лоне мира.

Не смела муха моего лицаКоснуться перед взорами отца.

Теперь один я. Если враг нагрянет,Моим уделом плен и рабство станет.

Утратив сень родную с детских лет,Изведал долю я сиротских бед.*Раз плут к ученому, что жил в соседстве,Придя, сказал: «Увяз я в глине бедствий!

Меня терзает жадный ростовщик,Тюрьмой грозит, хоть долг мой невелик.

Но срок прошел, и вымогатель старыйВзамен дирхемов требует динары.

Я по ночам не сплю! И каждый деньОн по пятам идет за мной, как тень.

Угрозами мне душу истомил он,Дверь моего жилища сокрушил он.

Ведь он богат, но хищный, словно волк,Содрать с меня он хочет этот долг.

Он в книге веры ничего не смыслит,Он честь и разум лишь на счетах числит.

Чуть из-за гор возникнет солнца лик,Стучится в дом мой этот ростовщик.

Как мне уйти от происков бесчестных,Где взять мне два червонца полновесных?»

Ученый муж добросердечен был,И два червонца плуту он вручил.

Как золото от радости сияя,Ушел он, золото в горсти сжимая.

Хозяину сказали: «О мудрец!Ведь это — попрошайка и хитрец.

Обманом даже льва он оседлаетИ сам свои проделки прославляет!»

«О человек, ты лучше бы молчал! —Ему хозяин в гневе отвечал,—

Ведь если впрямь попал он в сеть к невзгодам,То честь его я спас перед народом.

А если он провел меня, ну что ж —Я не жалею, ты и сам поймешь,—

Я дал червонец, честь свою спасаяОт этого дрянного негодяя».

Зло отстраняй, мудрец, добро твори,—И злым и добрым серебро дари.

Блажен, кто в круге мудрых и счастливыхВоспринимает прав благочестивых.

Когда ты мудр, то мудро и суди,С благоговеньем внемли Саади.

Не о кудрях и родниках поет он,О добрых нравах речь свою ведет он.

В пустыне странник увидал усталыйСобаку, что от жажды издыхала.

Он в колпаке своем воды принес,Но даже встать не мог несчастный пес.

И он простер собаке длань служенья,Приподнял, напоил, принес спасенье.

Избранник видел все, что делал он,И был тот муж во всех грехах прощен.

Ты, злой тиран, возмездья опасайся!Стань щедрым, искупить свой грех старайся!

Собаку спасший был прощен. Итак,Благотвори! Ведь выше пса — бедняк.

Будь щедрым, милосердным, сколько можешь,Тем выше ты, чем больше щедрость множишь.

Пусть богачи кинтарами дарят,Ты беден, но дороже твой кират.

Судья предвечный лишнего не спросит,Пусть каждый в меру сил своих приносит.

Слона степной кузнечик тяжелей,Коль им придавлен жалкий муравей.*Будь к людям мягок, мудрый муж, всегда,Дабы найти защиту в день Суда.

Тот, кто от века стал щитом несчастных,Тебя не бросит на путях опасных.

Не обижай и жалкого раба,Вдруг сделает царем его судьба.

Униженных и слабых не гони ты,Подай им помощь, не лишай защиты.

Круговращенья лет изменчив круг,Не ждешь — и ферзем пешка станет вдруг.

И тот, кто судьбы взглядом призирает,В сердца посева злобы не бросает.

Чтоб сохранить свой щедрый урожай,Идущих вслед жнецам не обижай.

Не бойся к бедным щедрым быть, как море,Чтоб самого себя не ввергнуть в горе.

Смотри: вчерашний царь в беде, а там —Владыкою вчерашний стал гулам.

Не причиняй обид сердцам подвластным,Страшись, чтобы не стал ты сам подвластным

Дервиш, придя в суфийскую обитель,Поведал: «Жил в Йемене повелитель.

Он счастья мяч перед собою гнал,Он равных в щедрости себе не знал.

Весенней тучей над землей вставал он,На бедных дождь дирхемов изливал он.

Но он к Хатаму неприязнен был,С насмешкой о Хатаме говорил:

«Кто он такой? Мне он докучней тени!..Нет у него ни царства, ни владений!»

Вот царь Йемена небывалый пир,Как говорят, на весь устроил мир.

Вдруг раздалось Хатаму славословье,Все гости стали пить его здоровье.

И зависть омрачила дух царя,Раба он кликнул, злобою горя;

«Иди найди и обезглавь Хатама!Со мною в славе спорит он упрямо».

В степь, где Хатам в ту пору кочевал,Подосланный убийца поскакал.

И некий муж, как бы посланник бога,Раба-посланца повстречал дорогой.

Сладкоречив тот муж, приветлив был,Гонца к себе в шатер он пригласил.

Его в степи безлюдной обласкал он,Вниманием его очаровал он.

А утром молвил: «Добрый гость, прости,Но все ж у нас останься, погости!»

А тот в ответ: «Промедлить ни мгновеньяНельзя!.. Дано мне шахом порученье!»

Сказал хозяин: «Тайну мне открой,Я помогу тебе, пойду с тобой!»

«О благородный муж! — гонец ответил.—Ты доблестен, и тверд, и духом светел,

Ты тайну нашу сохранишь. Так знай,Хатама я ищу в становье Тай.

Хоть муж Хатам прославлен во вселенной,Убить его велел мне шах Йемена.

О добрый друг! Мне милость окажи,Дорогу мне к Хатаму укажи!»

Хозяин рассмеялся: «Меч свой смелоБери, руби мне голову от тела.

Ведь я — Хатам. Пусть я хозяин твой,Я поступлюсь для гостя головой!»

Когда Хатам склонился добровольноПод меч, посланец издал крик невольно.

Не в силах от стыда поднять зениц,Перед Хатамом он простерся ниц.

И, руки на груди сложив покорно,Сказал: «Когда бы умысел позорный

Исполнил я и пред тебе нанес,Не человек я был бы, гнусный пес!»

И встал он, и, поцеловав Хатама,Через пески в Йемен пустился прямо.

Султан Йемена меж бровей егоПрочел, что тот не сделал ничего.

«Где голова? — спросил. — Какие вестиТы мне привез? Скажи во имя чести!

Быть может, в поедииок ты вступилИ у тебя в бою не стало сил?»

Посланец пал на землю пред владыкойИ так ответил: «О султан великий!

Хатама видел я. Среди людейОн всех великодушней и мудрей.

В нем доблесть, мужество и благородство,Ему дано над всеми превосходство.

Груз милостей его меня сломил.Великодушьем он меня сразил!»

Все рассказал гонец. Ему внимая,Йеменский царь восславил племя Тая.

И щедро наградил султан посла…Хатаму щедрость свойственна была,

Как солнцу — свет, цветам — благоуханье.Хатаму славу принесли деянья.

Отец в дороге сына потерял,Он всю стоянку ночью обыскал.

У всех шатров расспрашивал — и где-тоНашел, как в темноте источник света.

И людям каравана своегоСказал: «Ведь как я отыскал его?

Из встречных никого не пропустил я…«Он это!» — тень завидя, говорил я».

Так люди истины в толпу идут,Надеясь, что достойного найдут.

Лишений горьких груз несут тяжелыйИ терпят множества шипов уколы,

Чтобы живое сердце обрестиИ розы цвет средь терниев найти.

Юнец, над нищим сжалясь стариком,Пожертвовал последним медяком.

Потом проступок некий совершил он,И осужден на казнь султаном был он.

Заволновались люди — стар и мал;Глядеть на казнь весь город прибежал.

А тот старик, на перекрестке сидяИ юношу средь палачей увидя,

Душой скорбя, его спасти решил;На весь майдан он громко завопил:

«Эй! Люди! Царь наш умер! Мир остался,Как был, а справедливый царь скончался!»

Услышав эти вести, палачиОстановились, опустив мечи.

Старик вопил, стенанья испуская.А стража вся, друг друга обгоняя,

В смятении бежит в чертог царевИ видит: шах на троне — жив, здоров.

Преступник скрылся той порой. СхватилиДервиша и к султану притащили.

Султан ему: «Ты что смущал людей?Иль впрямь тьг смерти захотел моей?

Я добр к народу; правлю справедливо,Так что ж колдуешь ты, отродье дива?»

Дервиш не оробел перед царем,Сказал: «Да будет мир тебе во всем!

Я лгал, по ложь, как видишь, не опасна,Ты жив, и спасся тем один несчастный!»

Царь изумлен был. Старца он простил,И одарил, и с миром отпустил.

Меж тем по закоулкам, задыхаясь,Бежал несчастный, от людей скрываясь.

Спросил его знакомый: «Не таись,Скажи: как удалось тебе спастись?»

«О друг! — тот молвил, полн еще боязни.Я откупился медяком от казни!»

Бросает в землю пахарь семена,Чтоб житница зерном была полна.

Горсть ячменя предотвращает голод,Дракон был странника жезлом заколот.

Избранника я притчу приведу:«Благодеянье истребит беду!»

И здесь бояться нам врагов не надо,Пока на троне Абу-Бакр сын Са'да.

О государь, улыбкою лицаМир озаряй и покоряй сердца!

Закон твой правый — слабому защита.Кошница милосердия открыта.

Кошница — ты, что нам послал аллах,О муж, благословенный в двух мирах.

Пускай не всякий мыслит так! Наверно,В ночь кадр молиться не встает неверный.*Конем однажды сброшен норовистым,Сказал Бахрам — охотник в поле чистом:

«Другого должен выбрать я коня,Такого, чтобы слушался меня!»

Плотину ставь, чтоб не был труд бесплоден,Покамест Тигр могучий мелководен.

Бей насмерть волка, что в капкан попал,Чтоб он опять овец твоих не рвал.

Как от Иблиса богопочитанъя,От злых людей не жди благодеянья,

Лишай злодеев сил, пока ты жив;Пусть будет враг в тюрьме, в бутыли — див.

Увидевши змею — бежать не времяЗа палкой. Камнем размозжи ей темя.

Коль вор и лихоимец — твой писец,Мечом хищенью положи конец.

Советник твой, простых людей гнетущий,Не друг, а демон — в ад тебя ведущий,

Не говори, что мудр его совет,Когда виновник он народных бед!

Кто поученьям Саади внимает,Тот зданье царства мудро созидает.

Глава третья. О ЛЮБВИ, ЛЮБОВНОМ ОПЬЯНЕНИИ И БЕЗУМСТВЕ