И ещё один немаловажный момент: американское общество значительно более динамично, чем европейское (хотя до современного российского ему по этому показателю очень далеко). В Штатах гораздо проще, чем в Европе, прыгать с работы на работу или уходить в смежные области (к примеру, из чистой науки в производство, и наоборот). В Европе так не принято. Есть у вас ваша работа — вот и сидите на ней до пенсии. С другой стороны, динамичность американского общества чревата и одним существенным недостатком: потеря работы в Европе — это нонсенс, тогда как в Штатах — обыденность.
Далее Канада. Тоже страна, не страдающая социализмом и стремлением к чрезмерной стабильности. Похожа на США, но есть и некоторые существенные отличия не в лучшую сторону. Прежде всего, в этой стране довольно слабо развита промышленность, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Помимо этого Канада активно зазывает к себе эмигрантов, уехать туда может практически кто угодно. Вроде бы безработица жуткая, широко распространены взятки за приём на работу, куда там ещё иммигранты? На самом деле не так глупо всё устроено, как кажется с первого взгляда. По сути дела страна живёт эксплуатацией иммигрантов, это уже стало там негласной государственной политикой. Вы приедете с дипломом инженера, соответствующей работы конечно же не найдёте, и будете работать, к примеру, электриком. Лёгкая иммиграция — только в мышеловку. Переезжать в Канаду можно разве что на заранее заготовленное место работы. Исключение — неплохо устраиваются программисты, на них есть реальный спрос.
Теперь основные западноевропейские страны. Всякие немцы, французы и прочие итальянцы… Здесь ситуация принципиально иная — социализм. Хотите просто выйти на средненький уровень жизни — езжайте в Европу. Достичь стабильного благополучия здесь проще, чем в Америке, на то он и социализм. Будут, конечно, первые тяжёлые годы адаптации. Но потом сильно напрягаться не придётся. Вот, к примеру, Франция. Строго соблюдаемый семичасовой рабочий день. Никакого там сверхурочного сидения в офисе. Пятьдесят дней отпуска. Потерять работу гораздо труднее, чем её найти. С другой стороны, социализм есть социализм — больших денег вы здесь не заработаете.
И, наконец, окраины Европы. Они бывают южными и северными. Что касается южных (Португалия, Сицилия, Греция и т. п.) — в основном всё как в центре, только значительно беднее. К примеру, по объёму ВВП на душу населения Россия уже вышла на уровень Португалии. Интересно было бы, кстати, прикинуть, на каком уровне Москва находится. Так что подумайте, стоит ли менять шило на мыло. Разве что вам именно социализм нужен. Пособие по безработице, например, лучше получать не в Москве, а хоть даже в какой-нибудь Греции — всё равно гораздо больше выйдет. Но работать в таких местах нежелательно.
И северная окраина — Скандинавия. Вот это заповедник! Страны эти весьма богаты, но есть в них один очень большой изъян: социализм там доведён до апофеоза, куда там позднему Советскому Союзу. Хотите абсолютно гарантированно жить «как все», «не хуже других», и при этом ни черта не делать — идеальной страной для вас будет Норвегия. Шестичасовой рабочий день, треть которого обычно тратится на болтовню и чаепитие. Уволить вас практически невозможно. Но даже если такое невероятное событие вдруг произойдёт (не потому, что вы окончательно достали всех своим бездельем, а просто из-за закрытия какого-нибудь совсем уж убыточного предприятия), при увольнении вам выплатят полугодовую зарплату.
С другой стороны, уровень жизни в Норвегии падает, как и везде в Европе. Сельское хозяйство безнадёжно убыточно. Медицина в ужасном состоянии, почти как в Англии — раковые больные часто умирают, не дождавшись многомесячной очереди на терапию. Нефти осталось всего на тридцать лет, а дальше на что жить? Много денег вам здесь не дадут заработать никогда и ни при каких условиях. Один только подоходный налог — 36 %. Деятельные норвежцы активно эмигрируют в США.
Теперь о психологическом климате. Тут всё с точностью до наоборот. Отвратнее всего в США, у тамошнего населения наиболее развиты все те неприятные черты, которые подробно описывались на протяжении этой книги. Американцы наиболее тупы, пластмассовы и детерминированы коллективом. Жить среди них трудно не только русским, но даже европейцам. В Америке выходцы из Западной Европы держатся обычно вместе, кучкой, тогда как с местными жителями отношения у них часто складываются не лучшим образом. Вот, к примеру, что говорят французы про американцев:
• в жизни американцев всё измеряется исключительно деньгами;
• в них нет абсолютно ничего спонтанного, живого, все их проявления крайне функциональны, примитивны и предсказуемы;
• в американских офисах повсюду наблюдается жёсткая подковёрная грызня на фоне внешней улыбчивости и беззаботности;
• пока американец зарабатывает свой миллион, его дети становятся наркоманами;
• не высовываться — основное правило жизни в Америке;
• большинство американцев ужасно страдают от одиночества, как следствие, у них возникает множество различных психических расстройств.
Всё это очень похоже на то, что я на протяжении всей книги говорил про самих европейцев. Всё те же неприятные нам, русским, качества современного западноевропейского характера. Только в случае американцев зашедшие уже столь далеко, что сами европейцы американцев не любят. Впрочем, все эти качества продолжают быстро развиваться у жителей любой из стран Запада. Дело лишь в том, что Америка успела уйти несколько вперёд. Европа где-то посередине, а европейские окраины пока отстают. Пройдёт ещё лет десять — пятнадцать, и французы будут похожи на нынешних американцев, а норвежцы — на нынешних французов. Во что к тому времени превратятся американцы — страшно подумать.
Следовательно, в Европе приятнее всего жить где-нибудь на окраине? В общем да. После нескольких лет жизни во Франции полезно бывает съездить в командировку в Скандинавию или в Южную Италию — душа отдыхает. Люди там несколько более живые. Чем дальше от центра, тем лучше. Известно, кстати, что та же Норвегия даже не входит в Евросоюз. Вроде бы и что тут такого, мало ли кто куда не входит. На самом же деле, в данном явлении содержится глубокий аллегорический смысл, для понимания которого следует прежде всего осознать, что соседняя Швеция — член Евросоюза. В подтверждении этого очевидного факта взгляните на карту: на что похожи контуры Швеции и Финляндии за вычетом Норвегии? Именно это и изображено на евромонетах, где Норвегия удалена с карты Европы за свою чрезмерную самостоятельность. Этот силуэт, располагающийся над Европой, можно даже сказать, Норвегией на неё положенный, вполне адекватно отражает мнение среднего норвежца по вопросу о целесообразности присоединения его затерянного во фьордах хутора к единой загнивающей Европе.
С другой стороны, следует конечно понимать, что окраина есть окраина — деревня, скучно. В Европе и в столицах-то скучно, а среди фьордов что вы делать будете? В идеале следовало бы найти какую-нибудь золотую середину. В гипотетическом случае невозможности возвращения в родную Москву я бы поселился, пожалуй, в каком-нибудь крупном городе небольшой окраинной европейской страны. В том же Осло, например, или в Стокгольме. Там и люди поестественней, и по национальному характеру скандинавы гораздо ближе к нам, чем какие-нибудь французы. А ещё лучше в Хельсинки — там русских много. У Северной Европы, впрочем, есть один существенный недостаток — зимой у тамошнего населения начинается традиционная зимняя депрессия. Темень, снег, делать особо нечего, жизнь скучна и обыденна — только и остаётся, что водку пить. Говорят, депрессия эта просто витает в воздухе, являясь при этом весьма заразной — даже неуёмные испанцы и итальянцы ходят осунувшимися.
Несколько слов можно сказать и о доступности местных девушек в различных западных странах. В целом здесь играют существенную роль две основные тенденции. С одной стороны, уже ранее описанное современное неопуританство. Оно, как и весь остальной набор характерных черт жителей современного Запада, отчётливо усиливается по направлению от окраин к центру — хуже всего с этим в Америке, чуть лучше в центре Европы, ещё лучше кое-где на окраинах. Почему «кое-где»? Потому что на юге становится заметной вторая тенденция — наличие у тамошнего населения ещё достаточно устойчивых черт традиционного католического менталитета, которые будут пожалуй что и посильней нынешней сексуальной контрреволюции. В итоге, труднее всего с охмурением девушек в Штатах, а также на юге Европы — в Италии, в Испании. Чуть получше во Франции, ещё лучше в Германии. Лучше всего на севере — в Скандинавии, в Финляндии. Вот, собственно, и всё. Хотя, конечно, информация эта большинству из вас не потребуется — всё равно, приехав в Европу, спать вы будете с русскими девушками, а местное население будет вам завидовать.
