— Ырли, дорогая… а пойди-ка ты поплавай где-нибудь… в другой части озера. У нас тут разговор. Личный.
Девчонка явно вознамерилась возмутиться, но, поймав красноречивый взгляд аше-ара, поджала губы, плеснула в нас водой и ретировалась. А я, отплевавшись от ее прощального подарочка, вытерла ладонью лицо и спросила:
— Ты сказал, что я тьма? Почему?
— Просто так? — вопросом на вопрос ответил блондин, снова беря меня на руки и начиная кружить.
— Врешь ты все! — фыркнула я. — Ты видел ее… тьму. Она появилась, когда настала ночь, да?
— Ум-м-м, — мужчина мечтательно прищурился, глядя куда-то в сторону, а потом тихо повторил: — Ночь, — и сколько ж всего было в этом слове… интимного, волнующего… порочного! Как вообще этот тип умудрился вложить такой спектр эмоций в несчастные четыре буквы?
— Черт, — вырвалось у меня, и новый огонь смущения опалил лицо.
— Точно, — оживился Кир, тут же сменив выражение лица с задумчиво-мечтательного на крайне заинтересованное, — ты так и не рассказала мне, что это за зверь такой… черт?
Ну… я и рассказала. И про черта, и про лешего и про то, что мне не нравится, когда меня усыпляют после ужина, а потом неизвестно что делают со мной в постели.
— А когда известно что — нравится? — вкрадчиво уточнил блондин.
Я промолчала, покраснела еще больше, сама себе плеснула воды в лицо и, стараясь не смотреть на довольную белую физиономию, заявила, что он, то есть его свет, конечно, очень вкусный, сытный и все прочее, но хотелось бы, чтоб процесс моей энергетической подпитки происходил, когда я в сознании. Потому что иначе возникают некоторые вопросы, подозрения и прочие малоприятные эмоции, которые плохо сказываются на душевном здоровье его беременной сестрицы. Последние слова выделила интонацией и только потом отважилась взглянуть на аше-ара.
— Будешь моей любовницей? — снова огорошил тот.
Если б его ладони не поддерживали меня под спину, я б точно воды нахлебалась. А так только пару раз открыла и закрыла рот, словно выброшенная на берег рыбка, потом нахмурилась и раздраженно сказала:
— Да!
— Точно? — глаза блондина пытливо сузились.
— Нет, — пробормотала, выворачиваясь из его рук.
Отпустил. Поплыла к берегу, а вслед полетело тихое и уверенное:
— Будешь.
Выйдя на берег, я подошла к Сэн, остановилась напротив и, глядя в упор на мага, проговорила:
— У меня к тебе один вопрос и две просьбы.
— Излагай, — милостиво предложил он, продолжая сидеть, подтянув к груди колени и подперев кулаком щеку.
— Высуши меня, пожалуйста, — попросила я и тише добавила: — Если можешь.
— Ну, спасибо, малышка! — мужчина криво усмехнулся, отчего его бледное лицо в обрамлении неровно обстриженных волос, приобрело какой-то бандитский вид. Ему б повязку на глаз да бандану с подходящим костюмом — и был бы самый настоящий киношный пират. А так… всего лишь главгад из одной затянувшейся сказки… моей сказки!
— За что? — уточнила едва ли не шепотом.
— За «доверие» к моим магическим способностям, — пояснил хозяин Неронга. — Естественно, могу высушить! Я ведь говорил тебе как-то… здесь я всесилен.
Наверное, на мне плохо отразилась выходка Ырли, или странное поведение Кир-Кули, или… не знаю, что из всего произошедшего за этот день было тому виной, но вместо того, чтобы скромно промолчать, я сказала:
— Это мне сверхъестественное существо с подсветкой говорило, а не живой и реальный ты, — и даже взгляд не отвела, продолжая смотреть в необычные глаза собеседника. Зрачки его сейчас были похожи на черные точки, и оттого граница между двух разных по тону колец радужки казалась особенно четкой.
— А живой и реальный я, — мужчина склонил голову к плечу, отчего его темно-зеленые до черноты волосы качнулись, играя изумрудными бликами в отблесках света, — нравлюсь больше?
— Гораздо.
Сэн расхохотался. Искренне так. И пока он веселился, вокруг меня закручивался теплый вихрь. Он согревал, не причиняя неудобств. Бережно, ласково… быстро. Когда из воды вышел Кир-Кули, я уже была абсолютно сухая.
— Вопрос же про озеро и его полезность, — торопливо начала я, желая избавиться от неловкости. — Это какая-то часть источника?
— Да, — отсмеявшись, кивнул хозяин Неронга. — Нижняя. Источник Древних пронизывает все подземные этажи насквозь. Условно его можно сравнить с деревом. Тут находятся корни, каменное ложе — аналог кроны. Главное же сосредоточие энергии, своеобразное сердце источника — золотой саркофаг в моей спальне. Вот там действительно много чистой силы, убийственной для всех, кроме меня и мне подобных.
— Ну, а для некоторых и того, что в озере, хватает с лихвой, — усмехнулся аше-ар, кивком блондинистой головы указав на моэру, резвящуюся в окружении водяных струй. — Вижу, ты сухая, принцесса, — отметил братец крови то, что и так было очевидно, и, сев на берегу рядом с сильнейшим, жестом предложил мне расположиться у него на коленях. — Иди ко мне, айка, я приведу в порядок твою прическу, — и вот вроде ласково произнес, дружелюбно, а холодок по спине как-то сам побежал.
И все-таки я села. Только не туда, куда звали, а между мужчинами. Устроилась поудобней на теплых камнях, развернулась спиной к аше-ару, позволяя ему заниматься моими волосами, и с ожиданием воззрилась на Сэн.
— Моя вторая просьба относится вон к той коробочке, — указала на вышеназванный предмет. — Если это не тайна, расскажи, что в ней?
Маг ломаться не стал, поднял коробку, открыл ее, показал странный прибор, чем-то похожий на часовой механизм старого образца, и сказал:
— Эта вещица должна помочь задать точные временные координаты для нашего перехода в твой мир, Зоя.
— Оу! — только и смогла выдавить из себя я. Расспрашивать, как сей агрегат работает, смысла не имело. Все равно не разберусь. Но сам факт того, что маг занят чем-то связанным с перемещением, обрадовал несказанно.
Но он сам начал пояснять, тыкая длинным узловатым пальцем то в одну металлическую пластину, то в другую. Говорил про нити времени, которые способны видеть только те, кто трижды переродился. Про их динамику и бесконечность. А еще про возможность на эти самые нити влиять. Я не очень-то понимала, как можно замораживать или убыстрять время, и из каких таких нитей оно соткано, но слушала очень внимательно и даже кивала иногда, с чем-то соглашаясь. Аше-ар же перебирал мои волосы, делил их на пряди, расчесывал своими волшебными шипами и молчал. Видимо, тоже внимательно слушал рассказ Сэн.
А потом сильнейший несколькими быстрыми движениями запустил «шестеренки» на железной пластине, они с тихим шелестом завертелись и… над черным футляром, правда, высветились нити. Едва заметные, мерцающие, подвижные. С восторженным вздохом я подалась вперед и тут же зашипела от боли, так как меня довольно ощутимо дернули за волосы. Медленно обернулась и скосила глаза на стража. Тот с самым невинным видом сообщил, что, мол, слишком запутались пряди. Я бы даже поверила, если б этот лис с замашками стилиста не умудрялся раньше распутывать жуткий колтун на моей голове, не причиняя ни малейшего дискомфорта.
