Она вернула ему бутылку, перекатилась на бок, устроилась на плече у Марата щекой, взяла того под локоть и попросила:
— Расскажи мне что-нибудь, а? Ты, наверное, столько всего знаешь… Когда в тайге был — медведей живых видел? Я в детстве всегда мечтала поселиться где-нибудь в лесу у реки с бобровыми запрудами: купаться в водопадах, приручать белок и бегать по утрам на маленькое болотце в ельник за подосиновиками…
— Медведей не видел. Только следы. И вообще — тайгу нынче вспоминать не хочется.
Он выдержал многозначительную паузу.
— Лучше давай, я расскажу тебе историю на отвлеченную тему. Одну восточноазиатскую легенду — ее мне моя бабушка рассказывала. Про самого первого на земле предприимчивого человека, невзначай, задолго до Карла Маркса, открывшего главный закон капитализма.
— Давай! — Подбирая под себя коленки и крепче прижимаясь к Марату, обрадовалась Марина. — Хоть про Эдисона раннего неолита, набивавшего светлячками створки пресноводных мидий! Я готова слушать тебя вечно.
Польщенный столь редким замечанием, он вновь выдержал паузу и приступил к повествованию:
— В стародавние времена, когда оранжевое солнце еще не успело растопить толщу Великого ледника, когда морские воды были прозрачны, а на горных склонах росли гигантские деревья, в долину Шуданкари откуда-то с севера пришел Охотник, озарив сумрак девственного леса пламенем своего родового костра.
Тогда Боги селились рядом с людьми и были как люди, вода заключала в себе частицу огня, огонь — неба, а небо — человека. Человек же был силен духом и телом, не противопоставляя себя ничему. И почитался Закон, и по нему всем всего хватало. Но не существовало в те времена Справедливости, Суда и Наказания, ибо Закон являлся Справедливостью, люди — Судом, а судьба — Наказанием. Всякий знал свое место, и брал, и отдавал, не заботясь о прибыли.
Жил тогда в клане Охотника старик по прозвищу Каменный Кролик. Сызмальства носил он это имя за привычку постоянно сказываться больным и прятаться от соплеменников на вершине гранитного утеса. Там старик оставался до глубокой ночи, пока все не ложились спать, закрывая входы в жилища пологами из оленьих шкур. В темноте спустившись вниз, Кролик вместе с собаками в поисках объедков бродил по деревне, вороша мусор и проверяя пустые корзины. Утром женщины, едва завидев его сгорбленную фигуру со вздутым животом и отвислым задом, смеялись ему вслед, а дети кидались грязью, норовя попасть в голову.
Однажды на восходе солнца Закон сказал свое слово, и симулянт навсегда покинул гранитный утес и родную хижину, прихватив с собой в дорогу лишь еды на три дня, да тлеющие угли в глиняном горшке. Он не взял ни копья, ни лука со стрелами, ни ножа с топором. Ибо те были ему в тягость, напоминая о необходимости хоть что-то делать своими руками.
На восточной оконечности далекого озера Тай старик обнаружил заброшенную медвежью берлогу и поселился в ней, поддерживая огонь в очаге собранным на берегу коряжником. Он ел только отнятую у ворон и енотов добычу, пил сырую воду, иногда лущил кедровые шишки, да копал сытные корни лопуха. Зимой же приходилось класть зубы на полку, неделями голодать, поглубже зарываясь в подстилку из опавших листьев.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, не объявись на берегах озера незадачливый рыбак по прозвищу Глупый Лис.
Глупый Лис получил свое имя за странное пристрастие к собирательству всякого ненужного хлама, за скрытность и недоверчивость. Таким он стал после падения с верхушки огромной сосны, на которую полез за душистым лесным медом. Соплеменники к его чудачествам относились снисходительно и даже с пониманием — пчелиный яд вкупе с хорошим шлепком о землю способны изменить самый покладистый характер. Тем паче, что Лис не делал никому ничего плохого — лишь тащил отовсюду отжившее свой век барахло, а уходя на охоту, долго петлял по лесу, путая следы. Зато силой обладал недюжинной. Однажды во время охоты на Большого Зверя, он одним ударом длинного копья прошил исполина от грудины до холки. И это был великий подвиг.
Еще задолго до того как лес, расступившись, открыл взору рыбака водную гладь, его ноздри уловили запах человеческого очага и сладковатый дух падали. Не утруждаясь удалением пищевых отходов, Каменный Кролик сначала попросту швырял обглоданные косточки и обсосанные шкурки подальше от жилья, но затем устал, и помойка перекочевала к берлоге. Теперь гора вонючих объедков высилась у самого входа.
Она-то и сыграла злую шутку с безобидным старьевщиком. Глупый Лис, не устояв перед соблазном, предложил старику обмен: часть косточек и шкурок — на рыболовные крючки и волосяную леску.
Ум еще никогда не уступал в споре физической силе. Кролик мгновенно оценил выгодность своего положения. Лису нужны эти замечательные штучки? Отлично! Ему же необходимо свежее мясо, и он готов расщедриться — отдаст все за одного оленя, или двух косуль, или десяток зайчиков.
На следующий день гость, сбросив с плеч под ноги старика упитанного лося, нагрузил, сколь мог унести, костей со шкурками и двинулся в обратный путь, пообещав вскоре вернуться за остальным богатством.
Отшумели летние ливни, минула пора листопада, и вот уже по утрам у кромки воды стали появляться первые хрупкие льдинки. Каменный Кролик отчаянно голодал, не находя в округе даже дохлой рыбы, его здоровье ухудшалось, силы таяли. Однажды, бродя по берегу, он поскользнулся на мокрой гальке и серьезно повредил ногу. Ползком добравшись к берлоге, старик лег у потухшего очага и запел песню Смерти. На зов умирающего слетелись вороны, их нетерпеливые крики возвестили о последнем пиршестве, где главным блюдом предполагался замерзающий изгнанник.
— Бр-р-р… — Поежилась Марина, толкнув Марата макушкой в подбородок. — Жуткие лишения перенес первый предприниматель! Трудно пробивал себе дорогу в жизнь бизнес, основанный на рекламе и культивации потребительских инстинктов. В муках рождался банальный слоган: «Нужна лопата…?! — Купи утюг с турбонаддувом и получи две лопаты со сменными шурупчиками для крепления черенков бесплатно!» Твоя бабушка сохранила древнее священное предание Продавцов Счастья!
— Тут неожиданно в дело вмешалось Провидение. — Продолжая плести интригу повествования, доложил ей Марат. — Оно послало коченеющему на ветру калеке избавление в лице Глупого Лиса, который, весьма кстати, вернулся за своими сомнительными сокровищами. Недалекий, но, в общем-то, добрый сердцем силач не посмел бросить на произвол судьбы беспомощного доходягу. Накатав валунов и соорудив из них что-то вроде искусственного грота, Лис поселился в нем рядом с берлогой и стал исправно ходить на охоту, обеспечивая себя и больного свежим мясом. Из шкур шил одежду и постели — только все кости аккуратно складывал в кучу, надеясь когда-нибудь отнести их в родную деревню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
