— Значит так, наплевать и забыть! Развернуть контрпропаганду, объявить этих борцов с тоталитаризмом пособниками фашистов. С Моссадом свяжитесь что ли, у них к этому вопросу отношение серьезное. На месте товарища Сталина я бы всех местных евреев сплавил в наш Израиль, оптом. Так он и от собственного геморроя избавится и Праведником Мира станет. Да и там, в свое время не объявятся всякие Смоленские, Гусинские, Березовские, Ходорковские и прочие Абрамовичи и Дварковичи. Ну да, хватит о грустном, ближе к делу. Игорь Иванович, подумай со своими людьми над нуждами наших предков из сорок первого. Ну, там, танкоремонт, техника, боеприпасы… все что по промышленной части надо — подготовь.
— Владимир Владимирович… — вмешался в разговор Бортников, — по нашим сведениям порталы идут крест — накрест. Наш, из-под Казани — под тамошний Брест, где сейчас фашисты. А Белорусский из-под Бреста под тамошнюю Казань. Так что если и удастся открыть портал, то прямо в немецкий тыл.
— Так это же замечательно, — оживился Иванов, — может все-таки поручить товарищу Шаманову, провести давно запланированные учения?
— Не все так просто, товарищи, — заметил Бортников, — по нашим данным для открытия портала необходим специальный человек, у нас он проходит под позывными 'Гермес' и 'Проводник'. Во-первых, этот самый 'Гермес', по нашим сведениям, хоть и является уроженцем нашего времени, но принял гражданство СССР сорок первого года и теперь напрямую подчиняется товарищу Сталину. Но это только 'во-первых', а во-вторых, он сначала пропал на некоторое время, а два дня назад объявился из казанского портала. В результате чего был задержан группой наших не благонадежных сотрудников. В ходе задержания, при не до конца выясненных обстоятельствах, погиб боец Красной Армии. Кроме того, как удалось установить, в результате спецоперации осуществленной сотрудниками ГУГБ НКВД СССР, несколько часов назад он был освобожден из-под стражи. При этом все сотрудники нашей организации, — офицеры переглянулись, — принимавшие участие в этом незапланированном захвате, были уничтожены.
— Туда им и дорога, — кивнул премьер, — так что с этим 'Гермесом'?
— Скорее всего, его вывезли на территорию республики Беларусь, — уточнил Бортников, — И если так, то он уже на территории СССР.
— Понятно! — председатель правительства сжал пальцы в замок, — тогда мне нужна встреча с Александром Григорьевичем. Личная и абсолютно конфиденциальная. Никаких телефонных и радиопереговоров, только с глазу на глаз. Александр Васильевич это по твоей части, будем через товарища Лукашенко выходить на товарища Сталина. Да, и смотри у меня, чтобы наш Дмитрий Анатольевич с привязи не сорвался, вот это точно будет не приятность!
— Сделаем. Владимир Владимирович. Есть еще одна новость. Я получил ее перед самым совещанием.
— Что там?
— Сталин ответил на вопли правозащитников…
— Что опять?! Они и так уже более сорока человек под 'нож' пустили и они продолжают работать. Мы уже устали прикрывать их работу…
— Нет. Тут другое. Они ответили на Катынь…
— Это уже интереснее. Что?
— Вот. Этот документ отправлен не только полякам, но и во все СМИ. Копии разуметься. Этот перехвачен нами, — передавая листок бумаги, ответил директор ФСБ.
Взяв листок в руки премьер вчитался, после чего откинулся на спинку сиденья и задумался, передав документ Иванову. Прочистив горло, тот зачитал его вслух.
'НОТА ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР, ВРУЧЕННАЯ ПОЛЬСКОМУ ПОСЛУ В МИНСКЕ ЛЕШЕКУ ШЕРЕПКА
15 ИЮЛЯ 2011 ГОДА через представителя правительства Республики Беларусь
Господин посол,
Советское правительство доводит до Вас и Вашего правительства нижеследующее:
В ходе польско-германской войны, начавшейся 1 сентября 1939 года в нашей реальности, уже через 10 дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры, и Варшава как столица Польши уже больше не существовала. Польское правительство распалось и не проявляло признаков жизни. Это означало, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не могло более-нейтрально относиться к этим фактам.
Советское правительство не могло также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными.
Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии. Что и было выполнено.
В результате этого в лагере польских интернированных военнослужащих под Катынью по состоянию на 30 июня 1941 года содержится 11246 бывших офицеров польской армии.
В настоящее время СССР ведёт кровопролитную войну с немецко-фашистскими захватчиками, на ведение которой уходят все возможные ресурсы нашей страны и содержать такое количество иждивенцев нам затруднительно. Поэтому правительство СССР решило передать этих людей Вашей стране, так как эти военнопленные являются Вашими соотечественниками, пусть и из другой реальности. По окончании войны мы предоставим возможность вернуть их на родину. В настоящее время мы возможности туда их отправить не имеем, так как они будут расстреляны немецкими фашистами там или помещены в концлагерь.
Проявляя добрую волю и руководствуясь самыми гуманистическими соображениями, мы готовы передать вам всех иждивенцев без исключения, несмотря на то, что среди них имеется значительное количество людей, запятнавших себя преступлениями против граждан СССР.
Для передачи военнопленных польским властям мы готовы принять любое разумное количество представителей польского государства.
Мы требуем от Вашего правительства оплатить расходы на содержание и питание нами указанных выше военнопленных. По состоянию на 23 часа 59 минут 30 июня 1941 года они составили 29 341 138 долларов 27 центов США Вашей реальности.
В других лагерях у нас содержится ещё 30232 польских интернированных военнослужащих по состоянию на 30 июня 1941 года. После передачи военнопленных из катынского лагеря мы готовы передать Польской республике и их в полном составе на сходных условиях. По состоянию на 23 часа 59 минут 30 июня 1941 года оплата за их содержание составляет 79 399 299 долларов 99 центов США Вашей реальности. В случае отказа, мы будем вынуждены отправить иждивенцев на работу в Сибирь.
Примите, господин посол, уверения в совершенном к Вам почтении.
'Народный комиссар иностранных дел
Союза ССР В. Молотов 15 июля 1941 г. (13 июля 2011 г. Вашей реальности.)'
— Хм, жестко работают. Но это палка о двух концах, — покачал головой премьер.
1941 год. 24 июля 13 часов 35 минут.
Москва. Дача Верховного Главнокомандующего товарища Сталина.
Четверо мужчин, сидевших за круглым столом, молча рассматривали друг друга. Вернее, трое — одного. Премьер-министр Российской Федерации сидел прямо, показывая армейскую осанку, положил локти на стол, придерживая правой рукой черную кожаную папку.
Сидевший во главе стола Иосиф Виссарионович, попыхивая трубкой, с интересом изучал премьера, явно составляя свое мнение по его внешнему облику. Нарком Берия, устроившийся справа от Сталина, тоже изучал гостя, но, похоже, по другой причине.
Президент Лукашенко, расположившись с левой стороны от Иосифа Виссарионовича, больше рассматривал папку с грифом 'совершенно секретно', что лежала под рукой премьера. Его явно интересовала та информация, что в ней находилась.
Компьютер в углу кабинета тихо гудел вентиляторами, монитор в режиме ожидания ненавязчиво напоминал, что недавно здесь работали.
Неожиданный писк динамика на компе вывел всех из задумчивости.
— Извините, товарищи, это мне сообщение пришло по почте, — произнес Сталин с легкой улыбкой, с удовольствием наблюдая за вытягивающимся от удивления лицом премьера.
