Читаем без скачивания Беглецы - Владимир Поселягин

1941 год. 24 июля. 19 часов 53 минуты.

Подмосковье. Пост охраны ворот дачи Сталина.

— Пропускай, — махнул рукой старшина Мороховец.

Старшина хмуро посмотрел на автобус. Вчера диктор Левитан по Всесоюзному радио снова сообщил, что с тяжелыми и кровопролитными боями оставлен очередной город. Город оказался родным для старшины.

Ревя мотором автобус с будущими орденоносцами-танкистами стронулся с места, пересекая линию ворот, когда показались две новенькие машины.

Охрана их знала, полковник, что обычно сидел за рулем первой машины был известный лихач, поэтому, когда передний вездеход вдруг ударил по тормозам и с визгом покрышек развернулся чуть ли не на месте, их не особо удивило, а вот дальнейшее очень.

Развернувшись 'хантер' попытался ударить второю машину в бок. Однако водитель, показав немалое мастерство, фактически умудрился увернуться, но избежать тарана не смог. Удар пришелся в левое заднее крыло, от чего машину занесло.

Надо отдать должное водителю второй машины он не растерялся, когда его занесло и поставило на два колеса. Он ударил по газам и попытался скрыться, давя на педаль газа.

— К бою!!! — закричал командир поста лейтенант Геворкян.

Почти немедленно по удирающей машине ударил пулемет с крыши сторожки, через несколько секунд присоединились еще четыре автомата.

Диверсанты ушли бы, если бы одна из пуль не попала в водителя. Но и тут нападающие проявили свой профессионализм, смогли покинуть машину, укрыться и открыть ответный огонь, несмотря на то, что спрятаться там фактически было негде.

— Отсекай! Отсекай! — кричал лейтенант пулеметчику, одновременно докладывая о нападении на пост по рации.

Пулеметчик тоже заметил, что один из нападавших привстал с трубой на плече. Что это такое, они знали. Даже стрелять приходилось, поэтому-то и открыли огонь на поражение. Однако целью была не будка, огрызающаяся огнем, а скатившийся с дороги 'хантер' с разбитой мордой и дымящимся радиатором. За все время пока шла перестрелка, полковник ни как не проявил себя. Хотя его неподвижный силуэт в окне бойцы видели отчетливо.

Диверсант выстрелить успел, и граната понеслась к цели. В последний момент старшина отчетливо рассмотрел как перед попаданием дернулась фигура полковника, через долю секунды вездеход вспух изнутри разбросав детали кузова и осколки стекла.

Глядя на медленно разгоравшуюся машину, лейтенант Геворкян, махнул рукой приказывая подошедшей помощи отсекать противника от посадок. Бой закончился только через полчаса. Последнего из наемников загнали в овраг и давили огнем, пока пара бойцов подкрадывались на дистанцию броска. Однако наемник успел себя подорвать гранатой. Потери были большими. Восемь солдат охраны и полковник — против четырех нападавших.

Еще через полчаса Сталину доложили, что тела в машине полковника Демина, не обнаружено.

Нарком Берия стоял навытяжку преданно глядя на сердито ходившего по кабинету Сталина.

— Как такое могло случится? Что там охрана совсем мышей не ловит?

— Группа личной охраны была полностью уничтожена, товарищ Сталин, их тела нашли в трехстах метрах от дома родителей Демина. Свалены в овраг. Группа прикрытия, которая должна была охранять 'объект' со стороны, исчезла. Мы предполагаем — тоже уничтожена.

— Его охраняли одиннадцать человек. Одиннадцать! Как они прошляпили подобное?!

— Скорее всего, им кто-то помог из нашей реальности. Напомню, что последнего наемника мы так и не нашли. Есть предположение, что он у наших 'друзей' англичан. Последние два дня они что-то засуетились. Шифровки стали более-нейтральными. Мы уже не имеем той информации как ранее.

— Есть информация, где он? — остановившись, поинтересовался Верховный.

— Наши люди точно подтвердили, что он в посольстве. Думаю, информация еще не ушла на остров. Курьеров мы перехватили, а связь… сами понимаете. Всех эмиссаров, что были отправлены для связи и координации из-за портала мы перехватывали. Думаем и здесь не сплошаем.

— Возможность ликвидации?

— Девяносто процентов, если он там.

— Действуйте немедленно, — дождавшись пока нарком отдаст распоряжения по мобильному телефону, продолжил: — А пока расскажите мне про нападение, и особенно об исчезновении Демина более подробно…

Линкор 'Принц Уэльский'.

Военно-морская база Арджентия в Ньюфаундленде. Конец августа.

Встреча столь значимых в мировой истории людей проходила в неофициальной обстановке. Некоторые курили сигары, мелькали бокалы с коньяком и французским вином.

Британским премьер Уинстон Черчилль и президентом США Рузвельт сидели особняком от своих людей, и тихо обсуждали происходящие в СССР события.

— … а я вам говорю что они водят нас занос! — стукнул кулаком по столу Черчилль.

— Факты, я хочу слышать факты, — развел руками Рузвельт.

— Напомнить про нападение на наше посольство в Москве?

— Да я помню это шокирующее известие, ведь из посольских не выжил никто? НКИД завил что в нападении причастны немецкие агенты, они даже предявили вам несколько человек…

— … которые вдруг оказались именно на 'Святой-Анне' которую торпедировали на Балтике, — чуть насмешливо отразил премьер.

— Всякие случаи бывают, тем более на воде, — пожал плечами президент, отпив вина.

— Но не в этот раз. Посол успел передать некоторые новости, там конечно размыто, но он подтвердил о проходе в другой мир.

— Чушь. И вы в это верите? Моя разведка носом в Москве рыла, но ничего не нашла. Так что все что нам передал Литвинов ложь и провокация.

— Да? Изучите это, — Черчилль достал из шкафчика небольшую папку.

— Что это?

— Это? Это ложь и провокация… причем фото задокументированная.

Через три дня было подписано ряд союзнических соглашений о взаимодействии между государствами против СССР. Занимательным был тот факт, что соглашение это просуществовало ровно год.

Мир Александра.

2011 год. 8 октября по миру СССР. 6-е по местному времени.

Массовое бегство тех, кого совсем недавно считали надеждой и опорой существующей власти, привело к страшному результату: в стране не было денег. Точнее, деньги были. Но это были ничем не обеспеченные и бесполезные бумажки, на которые было не возможно ничего купить. Треть продуктового рынка России обеспечивалось за счет ввоза продуктов купленных за валюту. Цены на импортные продукты сначала возросли пятикратно, рост цен на импорт потянул за собой цены на отечественные продукты. А позже стали закрываться магазины — продукты оказались очень дорогими для населения и спрос резко сократился. Владельцы продуктовых магазинов было поехали по селам закупать продукты у производителей, а там… Там царило запустение. И села были, и люди были. Не было только товарного производства сельскохозяйственной продукции в достаточном количестве. Сельскохозяйственное производство, как отрасль способная накормить население всей страны, в условиях весьма специфичного российского рынка было уничтожено. Уничтожено надежно. И восстановление сельского хозяйства потребовало бы работы в течение десятка лет, как минимум. Но эти десять лет нужно было как-то жить.

У рабочих предприятий, работающих по заказам СССР, дела были несколько лучше — СССР снабжал работающих на этих предприятия продовольственными пайками. Но этого было мало. В стране реально появилась угроза голода. И голод мог привести к массовым выступлениям граждан, которые бы смели всю вертикаль власти, так долго и упорно выстраиваемую с начала двухтысячных.

На фоне этих событий прошло еще одно знаменательное событие. Скончался от инфаркта исполняющий обязанности президента Владимир Владимирович Путин, его место занял молодой политик премьер-министр Мурашов. Вой Европы по этому поводу Российским народом фактически замечен не был.

Единственное, что еще сдерживало народ, это была ВОЙНА. Та война, в которой практически у каждого был потерян родственник. Та война, которая и через семьдесят лет для многих была незаживающей раной. Только участие в той войне помогало держать страну под контролем. Еще помогало.

Настроение исполняющего обязанности президента было плохим. Новому и. о президента нужно было думать, как решать проблемы государства, а не определять долю бюджетного пирога для каждого из приближенных и получать свои дивиденды как это делали его предшественники. Приватизация, о незыблемости которой столько раз говорили, оказалась миной под государством и его властью. Из страны вывозилась нефть, а деньги аккумулировались на счетах владельцев за границей, налоги не платились. Евросоюза четыре дня провел антимонопольное расследование и выставил 'Газпрому' громадные штрафы за нарушения антимонопольного законодательства. Штрафы трехкратно превышали годовую прибыль 'Газпрома' и, в обеспечении уплаты штрафов, все зарубежные счета были арестованы.