остаться от себя прежнего. Некий ментальный фундамент.
Поговорю с ним. Я его не боюсь. И не буду записываться на аудиенцию через секретаря, приду так, без предупреждения.
Без предупредительного стука я открыла дверь и вошла в кабинет ректора.
– Мистер Сэфайр!.. – я осеклась, увидев в кресле другого обитателя поместья.
Миссис Маккини оторвала взгляд от журнала и уставилась на меня, как на назойливую муху.
– Выйди и дверь за собой закрой, – приказала она сонным тоном.
Короткими пальцами она держала дымящуюся сигару, вторая пухлая лапа лежала на монохромной картинке. При ближайшем рассмотрении стало понятно, что на ней изображена томная дама в шикарном вечернем платье. Компанию экономке составляли початая бутылка виски и квадратный стакан с остатками напитка и подтаявшими кубиками льда.
– Глухая, что ли? – чуть ли не с рыком вынырнула она из грез о тонкой талии и платье, когда я нависла над ней. – Выйди вон.
– Где мистер Сэфайр?
– Уехал.
– Куда?
– Я только и ждала, когда об этом спросит какая-нибудь шлюшка. Дела есть у важных людей. Де-ла. А это посерьезней, чем задом перед мужиками крутить.
Нет уж, она не стоит того, чтобы растрачивать на нее свое обаяние.
– Подумайте-ка лучше о своем заде. Недолго вам осталось его греть в чужом кресле и угощаться чужим алкоголем.
Хмыкнув, миссис Маккини с ленцой стряхнула пепел с сигары в хрустальную пепельницу.
– Угрожаешь, деточка? Напрасно. Никто тебе не поверит. И не надо передо мной изображать королеву. Мне все про тебя известно. Ты – никто. Нет у тебя здесь ни родителей, ни покровителей.
– И с чего же вы так решили?
– Изучила твои документы. Данн сегодня не слишком расторопный. – Злая ухмылка намекнула на проблемы секретаря с передвижением. – Я ведь должна была знать, что за цаца у нас такая тут выискалась. Думаешь, ты первая, кто возомнил себя выше остальных? До тебя, милочка, знаешь, сколько было вертихвосток, мечтающих прыгнуть в койку ректора? На моей памяти двоих выгнали за то, что пытались навести любовный морок на мистера Сэфайра.
Вблизи миссис Маккини выглядела еще более отталкивающей. Она оказалась моложе, а возраста ей добавляло обрюзгшее лицо.
– А где молодой мистер Сэфайр? – процедила я, чуть не подавившись ответной агрессией.
Экономка хрюкнула. Свинья в очках.
– Продуманная какая! Раз не может добраться до батюшки, надо к сыночку пристроиться. Мерзость блудливая…
Окутанный лиловыми блестками стакан в ее руке лопнул, как мыльный пузырь. Тетка взвизгнула и выронила на стол сигару.
– Ты! Я буду жаловаться!
Что-то застучало, затрещало, и вокруг нас закружили скелетики невиданных существ. В их глазницах светились лиловые огоньки, напрямую говоря, что именно моя сила заставила их вырваться из своих стеклянных сосудов. Они щелкали косточками, двигали челюстями и истошно пищали. А собравшись вместе, накинулись на вредную экономку, норовя вцепиться в нее зубами. Та заверещала и спряталась под стол, но это было ее ошибкой. Там скелетикам ничего не мешало кусать жертву.
Я не хотела этого. Оно вышло само собой. Моя сила просто вырвалась из-под контроля.
И мне это нравилось. Удовольствие от осознания собственного могущества текло по моим венам, пьянило и дразнило.
Что я еще могу? Как наказать эту сволочь сильнее? Чтобы впредь не смела открывать рот в моем присутствии без разрешения. Чтобы боялась.
Но разве это я? Всегда же считала себя доброй девочкой. Светлым солнышком, дарящим радость другим.
Может, Бреннан знал, как развращает магия, и остерегался этого?
Как только я подумала о Бреннане, скелетики разочарованно заскрипели и медленно, будто теряли завод, полетели на свои места. Парящие в воздухе купола со стеклянным грохотом опускались назад, заключая в плен экземпляры странной коллекции.
Я ведьма. Но не злодейка.
– Вылезайте, – нервно сказала я, злясь уже больше на себя, чем на миссис Маккини.
Кряхтя и охая, она выбралась наружу и разлеглась в ректорском кресле. Раскрасневшаяся, со съехавшими на кончик носа очками. В общем, после массажа маленькими челюстями не стала ни лучше ни хуже.
– Я расскажу все мадам Джоандре, – зашипела она.
– Джоандра моя добрая подруга. Вряд ли она встанет на сторону завистливой и недобросовестной экономки.
Миссис Маккини тяжело засопела, переваривая мою ложь.
– Он уехал с отцом. А куда, мне не докладывали.
– Жаль, жаль.
– Мистер Сэфайр велел передать вам, мисс, что ваш багаж наконец-то прибыл.
Чуть было сдуру не ляпнула, что у меня нет и не было никакого багажа.
– Хорошо, миссис Маккини. Спасибо.
Осколки зашевелились и, блестя брильянтовым блеском, сложились в целый стакан. Все еще играя роль уверенной в себе женщины, я налила в него виски и сделала глоток. Спасибо напряженным мышцам, не поморщилась от нового для себя вкуса.
– Надеюсь, мы с вами будем дружить. И приберитесь за собой. Мистер Сэфайр огорчится, если его стол будет в пятнах.
Миссис Маккини подгребла к себе обляпанный журнал и потухшую сигару.
– Конечно, мисс.
От неприкрытого подхалимства накатила тошнота и горло обожгло желчью.
Терпеть не могу таких людей. Она была такой крутой, когда насмехалась над девочкой без влиятельных покровителей, а теперь готова ползать на коленях и лебезить, лишь бы заслужить доброе к себе обращение.
Может, я не совсем злодейка, раз пока разделяю эти вещи?
Если бы не сверкающий лиловый корги, я бы подумала, что ошиблась комнатой. Каждой ученице полагалось личное пространство, и комнаты походили одна на другую с незначительными отличиями. Где-то обои повеселее, у кого-то кровать побольше. А Клио украсила свое временное жилище искусственными цветами.
– Явилась не запылилась, – поприветствовал меня фамильяр, вскидывая голову с большими стоячими ушами.
Он стоял на кровати и до моего появления обнюхивал многочисленные свертки. На полу выстроился ряд коробок и коробочек.
Это и есть мой мифический багаж?
– Ру, только не говори, что это ты все принес.
– Не скажу.
Я опустилась на колени и открыла первую попавшуюся коробку. Моего носа достиг ни с чем не сравнимый запах кожи. Развернув тонкую бумажную упаковку, я вытащила из коробки новенький сапожок на тонком, но устойчивом каблучке.
– Это что, мне?
– Ну не мне же. Не мой размерчик, – проковыляв на коротких лапах по одеялу, Ру ткнулся мордочкой мне в лицо. – Принцесса, ты меня удивляешь! Куришь?!
– Это не…
Прохладный и совсем не мокрый собачий язык прошелся по моим губам.
– Еще вискарь где-то раздобыла и не делится! Друг называется.
– Пить и курить вредно. Миссис Маккини добралась до запасов ректора, и мне пришлось ее шугануть. Фу, хватит про нее, давай лучше займемся распаковкой. Вдруг тут и для тебя что-нибудь найдется? Только как мерить будем, прямо на собачью шкурку?
Ру улегся
