Но всем его благим намерениям не суждено было сбыться.
— Где, черт возьми, Клэр?! То есть, я хотел сказать, мисс Монтегю?
Джедидайя поднял глаза от яичницы, которую возил вилкой по своей тарелке. В столовой находился только он.
— А, привет, Том! — мечтательно выдохнул Джедидайя. — Прекрасное утро, правда?
Том хмуро буркнул:
— Согласен. А где мисс Монтегю?
— Твой первый артистический вечер прошел замечательно, Том. Мисс Сент-Совр была просто блистательна! Я сразу понял, что ее ода «Во славу коня в яблоках» воспевала коней аппалузской породы.
— Разве? Никогда бы не догадался! А где мисс Монтегю?
— Ах, Том, мне не приходилось прежде встречать такую прелестную женщину. Она воплощает в себе все мои представления о женщине.
Поняв наконец, что его приятель просто не слышит и не видит ничего вокруг, Том пристально посмотрел на Джедидайю. Парень был похож на лунатика и наглядно демонстрировал все признаки заболевания, которое зовется любовью. А Том знал, что обращаться с жертвами этой болезни следует очень осторожно. Он уселся рядом с Джедидайей и положил руку ему на плечо. Прежде всего нужно привлечь к себе внимание больного, в противном случае от него ничего невозможно добиться.
— Джед, — позвал Том, тряся своего приятеля за плечо. — Джед, посмотри на меня!
Удостоверившись, что Джедидайя действительно смотрит на него, Том произнес, тщательно выговаривая слова:
— Ты не знаешь, где сейчас мисс Монтегю?
— Мисс Монтегю? Она была тут минуту назад. Посидела со мной за столом, но, кажется, ни крошки в рот не взяла. А потом удалилась.
— Она ничего не ела?
— Ага, ничего.
Тут Джедидайя снова глубоко вздохнул, и Тому стало ясно, что скоро от него опять ничего невозможно будет добиться. Поэтому поспешил осведомиться:
— Она пошла в свой кабинет?
— Да-да… Кто? О! Мисс Монтегю? Не знаю.
«Боже правый!» — вздохнул про себя Том.
Решив отыскать Клэр без посторонней помощи, что для профессионального разведчика не составляло особого труда, Том встал и положил на тарелку воздушных булочек, ветчины, масла и прихватил с собой банку с джемом. Когда он отыщет ее, во что бы то ни стало проследит, чтобы она съела хоть что-нибудь. В его намерения не входило уморить ее голодом.
Утром Клэр отчаянно пыталась заплести свои волосы, как обычно, в две косы. Она хотела вернуть себе прежнюю пуританскую внешность и тем самым изгнать то распутное создание, облик которого внезапно приняла, изо всех сил надеялась, что оно никогда снова не посмеет поднять свою порочную голову.
Но все ее попытки были обречены на неудачу. Ее кудри, которые мисс Тельма с помощью накаленных щипцов превратила в локоны, не распрямлялись. А сзади пряди были так коротко острижены, что никак не вплетались в косы. Единственной прической, которую ей удалось соорудить без посторонней помощи, был пучок на затылке, обрамленный спереди кудрями. Клэр никогда еще так сильно не огорчал тот факт, что волосы у нее вьются от природы. Все старания распрямить эти бесовские кудри с помощью воды приводили лишь к тому, что они закручивались вновь, дразня ее своей веселостью. Своей бесстыдной веселостью!
Но Клэр было совсем не весело. Она чувствовала себя просто ужасно. По крайней мере, хоть одеться она могла соответственно. Выбрав самое скучное, самое простое, самое коричневое из всех своих платьев, она застегнулась на все пуговицы и прошествовала вниз к завтраку.
Клэр простояла у двери в маленькую столовую целых пять минут, набираясь храбрости, прежде чем осмелилась войти в комнату. Перед ней предстал Джедидайя Сильвер в полном одиночестве, и от облегчения она чуть было не потеряла сознание. Когда ей наконец удалось завладеть его вниманием, Джедидайя сообщил ей, что Том еще не проснулся.
«Слава богу!» — воскликнула она про себя, но все-таки не смогла проглотить ни крошки.
Теперь Клэр сидела за своим письменным столом, сожалея о том, что смалодушничала и не дождалась Тома за завтраком. В присутствии Джедидайи он, наверное, обошелся бы с ней помягче. Так нет! Она поспешно ретировалась, как последняя трусиха, а теперь вот сидит тут одна! Если Том придет, они будут только вдвоем. И никто посторонний не остудит его праведный гнев. Ведь Том наверняка уже опомнился и презирает ее за бесстыдное поведение.
Клэр была так поглощена самобичеванием, что, когда раздался тихий стук в дверь, вздрогнула и тихонько ойкнула. Прижав руку к груди, она уставилась на дверь, не в состоянии говорить и двигаться. Когда дверь стала медленно приоткрываться, Клэр бросило в дрожь.
— Мисс Монтегю? — послышался голос Тома. Тон его был вполне дружелюбным, и Клэр не поверила своим ушам.
— Да-а? — выдавила она из себя.
— Можно мне зайти на минутку?
«Господи, он просит позволения войти! С чего бы? Это ведь его дом».
Клэр откашлялась и сказала:
— Конечно, мистер Партингтон.
Дверь открылась, и перед Клэр предстал Том Партингтон собственной персоной с покаянной улыбкой на лице, с тарелкой со снедью и банкой джема в руке. Его невероятные глаза сверкали, словно сапфиры. Клэр снова чуть было не потеряла сознание.
— Вы сможете меня когда-нибудь простить, мисс Монтегю?
— П-п-простить вас?
— За то, что я так испугал вас вчера вечером. Мое поведение было просто непростительным.
«Это его-то поведение непростительно?»
Клэр хотела возразить, но не могла вымолвить ни слова.
— Я знаю, что напугал вас, Клэр. Мисс Монтегю, могу я называть вас просто Клэр?
— Я… вы… да, конечно.
— А вы будете меня называть Томом?
Словно громом пораженная, Клэр несколько секунд смотрела на него разинув рот, а потом пробормотала:
— Господи боже мой! Нет! Я просто не смогу!
Том покачал головой и уныло произнес:
— Жаль. А я-то надеялся, что сегодня утром мы помиримся… Могу я по крайней мере поговорить с вами?
Чувствуя себя полной идиоткой, Клэр прошептала:
— Конечно.
— Благодарю вас.
Том посмотрел на тарелку, словно только что вспомнил о ней.
— Я прихватил для вас завтрак. Вам просто необходимо что-нибудь съесть.
Неожиданно Клэр поняла, что ей нужно сделать. Она стояла в облаке коричневого ситца, полная решимости поставить все точки над «и».
— Мистер Партингтон, мое поведение вчера вечером было недопустимым. Я сознаю, что вела себя не только неприлично, но и развратно, и у вас есть все основания уволить меня. Я прошу вас об одном: поверьте, что подобное поведение мне вовсе не свойственно…
Клэр с ужасом почувствовала, что слезы стали резать ей глаза. Она проглотила ком, стоявший в горле, решив ни в коем случае не плакать и не унижать себя еще больше.
