– Сейчас каждый получит персональное задание, направленное на работу со своими силами. Что-то будет легко, что-то не очень. Не расстраивайтесь, если не получится сразу. Главное прилагайте все усилия и упорство – тогда обязательно добьетесь поставленной цели. А даже если цели и нет, вы будете совершенствоваться. Я заставлю вас работать над собой. Уж в этом не сомневайтесь.
Эмили с опаской прикусила губу. Лиам раздражённо фыркнул. Мирком даже слишком громко сглотнул. Последние слова для него звучали почти как приговор.
– Что ж, пора начинать. – Как-то кровожадно произнёс Гриф, выбирая себе первую жертву. – А начнём мы, я думаю, с нашей прелестной Эльвин. – Его тяжёлый взгляд остановился.
– Я? – Взволнованно переспросила Эльвин, совсем не готовая быть первой.
– Побыстрее, пожалуйста. – Холодно попросил Учитель, скрещивая руки на груди.
Эльвин вышла вперёд и медленно остановилась на середине.
– Нет–нет, отойди-ка лучше к краю. – Меняя голос на более тонкий, приказал Гриф. Он незаметно вынул что-то из глубокого кармана и зажал в руке.
Эльвин встала у края поляны и, развернувшись, встревожено огляделась.
– Готова? – Спросил вдруг Учитель, резко встряхивая рукавом.
– Подождите! – Забеспокоилась Эльвин. – Но вы не сказали что делать.
– Знаю. – Еле слышно прошептал Мистер Гриф и не успел никто опомниться, как что-то острое метнулось из его руки и с оглушительным свистом, рассекая перед собой воздух, полетело прямо в девушку.
Эльвин вскрикнула и, инстинктивно обхватив руками голову, пригнулась. Ещё бы миг, и железная острая пластинка, сверкая на солнце, пробила бы ей голову насквозь, но в самый последний момент вокруг Эльвин вспыхнул прозрачно-голубоватый защитный шар и, ударившись о его оболочку, пластинка отскочила и упала на землю.
Гриф довольно потёр руки. Если бы кто-то в тот момент засёк время, а потом проверил, он был бы поражён, сколько долгих секунд длилось немое, шоковое молчание. Хоть рты некоторых и были открыты, никто не мог издать ни звука. Первым пришёл в себя Лиам.
– Да ты просто сумасшедший! – В бешенстве закричал он, выбегая из полукруга и кидаясь к Грифу. – Изверг! Мерзавец! Ты же мог её убить!
Эльвин разогнулась и прижала руки к груди, из которой выпрыгивало сердце. Шар, защитивший её, медленно растаял в воздухе.
Избранные всё так же молчали. Медленно, но так плавно и страшно, повернулась к Лиаму высокая тёмная фигура Учителя, что Солнце на миг потускнело.
– Не смей повышать на меня голос, паршивец. – Чуть ли не задыхаясь на каждом слове, тяжело и трудно проговорил Гриф, медленно поднимая правую руку с оттопыренным указательным пальцем. – Не смей хамить мне. А иначе…тебе будет худо.
Команда вздрогнула от ужаса. Все знали, что злить Учителя это всё равно, что теребить за хвост спящего дракона. Хотя, наверное, даже опаснее.
Эмили, испуганно попискивая, переминалась с ноги на ногу. Мирком, юноша по своей природе слишком трусливый и впечатлительный, и вовсе стучал зубами. Эльвин не сводила глаз с Лиама. А на лице Эдвина царила такая безумная тревога, словно вот-вот должно было произойти убийство. Но никто не мог почувствовать того отчаяния и горя, которые охватили Тома, когда так жестоко , прямо на его глазах чуть не покончили с его Эльвин. Он еле-еле пришёл в себя и бесшумно направился к своей невесте.
Очень громкая, напряжённая тишина с каждым мгновеньем раздувалась и раздувалась как огромный воздушный шар, а команда, словно видя его, с замиранием ожидала того страшного мига, когда же он лопнет. И этот миг не заставил себя ждать.
– Ты не заткнёшь мне рот. – Сквозь зубы процедил вдруг Лиам, смело смотря прямо в глаза Мистера Грифа. – И это тебе будет худо если…
– Молчать! – Стервенея, рявкнул Гриф. От злости на его коже стали проступать чёрные перья, нос превращался в клюв. – Я главный и буду делать то, что считаю нужным. Своё мнение держи за зубами! Сейчас же на место! На место, паршивый мальчишка!
Откуда ни возьмись, между ними появился Эдвин.
– Идём, идём, Лиам. – Вполголоса взмолился он, толкая назад своего разгоряченного друга и даже загораживая его от взбешённого Учителя.
– С удовольствием! – Выкрикнул не менее взбешённый Лиам, вырвавшись из-за спины Эдвина. – Но только после того, как забью эту чёртову железяку ему в глотку!
Словно что-то тяжёлое ахнуло присутствующих по голове. Эльвин в ужасе зажала рот рукой. Боже, он явно перегнул палку…
Из красных глаз Грифа полетели искры. Он замахнулся и со всего маху ударил Лиама по лицу. Тяжёлая, грузная пощёчина с такой силой отправилась к бедному парню, что тот едва удержался на ногах. Когтистые пальцы Учителя глубоко рассекли ему нижнюю губу, из которой сразу хлынула кровь.
Эдвин схватился за голову. Мистер Гриф, уже почти потерявший человеческий облик от гнева, замахнулся второй раз. Эльвин сорвалась с места и, за считанные мгновенья оказавшись рядом, втиснулась между ними.
– Нет, умоляю вас, сэр, не бейте его! – Слёзно взмолилась она, хватаясь за мантию Учителя. – Это всё из-за меня! Прос…
Эльвин не смогла закончить. Гриф ударил снова. На этот раз левой рукой, да так сильно, что и ей тоже досталось.
Эмили невольно взвизгнула. От той мощи, которую Учитель вложил в свой удар, Лиам даже согнулся пополам и, наверное, упал бы, если б Эдвин вовремя не поддержал его за плечи. Весь рот и подбородок его были залиты кровью, которая текла из разбитой губы и струйками спускалась по шее. Но, собрав все свои силы, он разогнулся и, тяжело дыша от боли и ненависти, уже было кинулся на Грифа, как вдруг Эдвин схватил его сзади и одним рывком отшвырнул назад.
– Уйди, Эдвин! – Сопя, отбивался Лиам, порываясь к бою. – Не вмешивайся! Отстань от меня!
– Дурак! Да ты хоть подумай что делаешь! – Громким, отчаянным полушёпотом пытался вразумить его Эдвин, сдерживая упорный натиск.
– На место, негодный! – Громыхал Гриф, угрожающе надвигаясь на Лиама. – И сейчас же успокойся, пока я не всыпал тебе по-настоящему!
Его руки уже не были руками. Огромные чёрные крылья, приминая под собой траву, волочились по земле, вздрагивая и наводя на всех неподдельный ужас. Пальцы и кисти рук посерели и сжались, но беспрерывно вздрагивали от сильнейшего желания снова ударить Лиама. Лицо его почти потеряло человеческие черты. Глаза округлились, нос уже совсем слился со ртом, образовав клюв, волосы поредели. Любой нормальный и ненормальный человек лишился бы чувств, увидев такое чудовище, но только не Избранные (уж не знаю, к счастью или, наоборот, к несчастью последних). На половину грифон, Мистер Гриф внушал неописуемый страх. Только чрезмерный гнев и ярость могли довести его до такого состояния.
