– Подойди…
Лиам неторопливо последовал приказу.
– Руки из карманов! – Рявкнул Гриф, так что Мирком даже испуганно зажмурился.
Лиам, стиснув зубы, медленно вынул руки из карманов.
– Твоя задача такая. – Дрожащими от еле сдерживаемого гнева губами промолвил он. – В этом ящике есть стакан. Ты берёшь его, до половины наполняешь водой и с помощью своей силы поднимаешь её из нижней части стакана в верхнюю. И довести всё до совершенства, что бы каждая капля оказалась наверху! Ясно? – Надменно спросил он. Лиам не ответил. – Выполнять! – Грубо приказал Гриф, но, повернувшись к Тому, продолжил уже совсем другим голосом.
– Ты, Томас, должен будешь загонять гвозди вот в эту доску. – Учитель наклонился и вытащил из ящика небольшой толстый брусок. – Естественно, всё это ты обязан проделывать с помощью силы своих рук, но ни к чему не прикасаясь!.. Теперь остался только Мирком. Подойди-ка ко мне. – Поманил Гриф костлявым пальцем. Мирком робко приблизился к Учителю. – Для тебя у меня такое задание…
Он вынул из нижнего кармана небольшое металлическое кольцо на острой палочке и воткнул его в землю немного в стороне. Кольцо мгновенно выросло в размерах, палочка вытянулась в несколько метров. Мирком со страхом оглядел предназначенную для него конструкцию и обречённо сглотнул.
– Понял, что надо делать? – Многозначительно спросил Мистер Гриф. Мирком вяло кивнул головой.
– Пока высота такая. – Предупредил Учитель. – Но в скором будущем она внушительно увеличится. Приступай.
И он важно отошёл в сторону, гордо подняв голову и придирчиво наблюдая за кропотливой и очень изнурительной работой своих подопечных.
Хотя отражать удары Эдвина было легче чем удары Мистера Грифа, и даже не смотря на то, что Эдвин был бесконечно терпелив и всегда давал несколько секунд на то, чтобы собраться с духом, Эльвин абсолютно вымоталась уже на седьмом камне. И когда восьмой с нарастающим свистом полетел в её сторону, она не смогла создать достаточно сильное защитное поле, и он ударил ей прямо в руку.
– Держись! Держись! – Закричал на Эльвин Мистер Гриф. – Сосредоточься! В тебе ещё должны быть силы! Выпусти их на свободу!
– Я больше не могу! – Пролепетала Эльвин, обессилено падая на траву и зажимая ушибленную руку. – Я отдала все силы что у меня были на это поле. Больше не осталось!
Эдвин бросил камни на землю и, подбежав, присел рядом с ней на корточки.
– Прости. – С жалостью оглядывая её, проговорил он. – Я думал, что ты сможешь отразить этот удар. Прости меня. – Повторил он, помогая Эльвин приподняться.
– Ну что? – Вопросительно и очень строго обратился Гриф к Эльвин, подлетая ближе.
– Она совсем вымоталась. – Пояснил Эдвин. – Дайте ей время на отдых.
Гриф недовольно вздохнул.
– Хорошо. – Сжимая серые губы, не сразу согласился он. – И пока она приходит в себя, ты тоже получаешь задание.
Он немного покопался в ящике, отвёл Эдвина в сторонку и, поставив перед ним миску с куском мыла, сказал:
– Всё что нужно – это просто растопить мыло… На расстоянии. – Гриф поднял брови.
– Сколько? – Спокойно спросил Эдвин.
– Десять шагов. – Последовал злорадный ответ. – Широких шагов. – Противно уточнил Гриф, прекрасно понимая, то это просто титанический труд.
Эдвин легко вздохнул и, подняв взор к небу, всё так же спокойно произнёс:
– Десять так десять… – Он развернулся и без всяких лишних слов и расспросов отсчитал от миски десять широченных шагов, остановившись как раз рядом с пыхтевшей над своей работой Эмили.
Сказать по правде, в это самое время бедная девушка проживала не самые лёгкие свои минуты. Дурацкий орех, с которым она рассчитывала справиться в течение каких-нибудь пяти минут, уже целых полчаса старательно выжимал из неё все соки. При растяжении и удлинении скорлупа его становилась тонкой как плёнка, совершенно разглаживалась и от малейшего нажима ломалась и начинала крошиться. Добраться и сделать какую-нибудь операцию с ядром, которое, как смогла увидеть Эмили сквозь некоторые обвалившиеся места ореха, почему-то было зелёным, не представлялось ни малейшей возможности.
Чуть лучше дела обстояли у Тома, который, стоя на коленях, пытался без помощи молотка забить гвоздь в плотный дубовый брусок. Природным даром Тома была очень сильная ветвь магии – телекинез. И он, без сомнения, ценил её больше чем остальные, данные ему судьбой, способности – стопроцентное видение даже в самой густой темноте и глубокое знание зелий.
Мягкие, светлые волосы Тома слегка колыхались на ветру, большие карие глаза, которые иногда отрывались от бруска, чтобы убедиться, что с Эльвин всё в порядке, напряжённо смотрели в одну точку. На гвоздь. Сначала он передвинул положенный перед ним брусок максимально близко к себе, просто поманив глазами. Затем силой взгляда заставил гвоздь подняться в воздух и, немного покрутив его в разные стороны, всё так же силой взгляда, опустил на брусок. Он начал вдавливать его сосредоточенным взглядом, и так, ни разу не коснувшись гвоздя, почти по самую шляпку вогнал его в дерево.
Эта кропотливая, изматывающая процедура медленно, но верно истощала силы Тома. Он прекрасно чувствовал, что слабеет и начинает плохо соображать, но всё пытался и пытался докончить свою работу. Он не жалел себя, потому что хотел быть сильным и достойным Избранным ради блага всего мира и ради Эльвин, без которой этот самый мир для него уже не существовал.
Совсем другие мысли летали в голове у следующего нашего героя – Миркома. Так получилось, что от природы этому малому достался всего один маленький, но очень занятный дар – способность летать. Тот факт, что в своём втором воплощении Мирком был голубем, очень сильно отразился на его судьбе. Лентелимия (как это называется) преследовала его на протяжении всей жизни и, что совсем странно, нисколько не радовала. Абсолютно не понятно от чего, но Мирком считал, что летать в обличии птицы это чудесно и правильно, но в обличии человека – просто смешно и глупо. Он часто мучился от того, что совсем ничего не умеет, что, естественно, не придавало ему храбрости, так как считал лентелимию абсолютно никчёмной, если есть крылья. К тому же Мирком ужасно стеснялся использовать свою силу в присутствии других людей (особенно таких одарённых) и почти никогда не тренировал её.
И вот тогда, когда Мирком был оставлен один на один с этим жутким кольцом на шесте он явственно почувствовал, как сильно начинает сказываться отсутствие практики.
Он с трудом поднялся в воздух и, краснея и слегка задыхаясь, с огромными усилиями набирая высоту, аккуратно просочился сквозь не слишком широкое железное кольцо, чуть не задев его ногами.
