Со стороны Новочеркасска в тыл добровольцам вышли освободившиеся после боев за столицу Войска Донского красноармейские части. Подвели донские казачки, не смогли защитить свою столицу! Генерал Деникин, узнав об этом, как-то сразу сгорбился, поморщился, как от зубной боли, и отдал приказ Добровольческому корпусу отходить на восток, оставить Ростов. Дроздовская и Корниловская дивизии, дравшиеся в авангарде оборонявшихся войск, пробились через город, уже занятый отдельными частями Конармии Буденного и Думенко. Богат Ростов – оплот контрреволюции России. Неспроста называют его «русским Чикаго»! Особенно богаты армянские кварталы, именуемые еще с XVIII века Нахичеванью. Конармейцы ворвались в город, посекли несколько сот отступавших казаков и просто-напросто предались грабежу. Они ж – местные! Родились и выросли здесь или в округе. Давно знали, где и кого грабить. Другие части красных (укомплектованные призывниками южных и центральных губерний России), перемешавшись и рассеявшись по улицам города, также почти потеряли управление и оказались предоставлены сами себе.
У переправы на левый берег в предместье Батайска – затор. Красных раза в два больше, чем белых. Вскрыты и разорены армянские и казачьи погреба с коньяком и спиртом. Потому пьяных, одуревших от спирта и коньяку «без закуси» – больше всего! Пробиваясь сквозь смыкавшиеся ряды дезорганизованного противника, где – штыками, где – ружейными залпами, полки Добровольческого корпуса вырвались на левый берег Дона по железнодорожному мосту. В тот день красные не смогли сходу форсировать реку. Через Дон переправлялись позднее, с большими потерями под жестоким огнем пулеметов и орудий противника.
* * *
Поставленные фронту директивой командюжа А. И. Егорова № 188 задачи были выполнены полностью к 10 января. Занятием Таганрога и Ростова фактически заканчивался основной этап борьбы с армиями Деникина, ибо весь дальнейший период кампании разделился на два самостоятельных объекта – борьба за Крым с очищением Правобережья и окончательное уничтожение остатков белых сил, отходящих на Кубань.
В тот же день, 10 января 1920 г., Реввоенсовет фронта огласил в войсках:
«Приказ армиям Южного фронта РСФСР
№ 19
Курск, 10 января 1920 года
Основная задача, данная войскам Южного фронта, – разгром Добровольческой армии противника, овладение Донецким бассейном и главным очагом южной контрреволюции, Ростовом, – выполнена. Наступая зимой по глубокому снегу и в непогоду, перенося лишения, доблестные войска фронта в два с половиной месяца прошли с упорными боями от линии Орла до берегов Азовского моря свыше семисот верст. Добровольческая армия противника, подкрепленная конницей Мамонтова, Шкуро, Улагая, разбита, и остатки ее бегут по разным направлениям. Армиями фронта захвачено свыше сорока тысяч пленных, семьсот пятьдесят орудий, тысяча сто тридцать пулеметов, двадцать три бронепоезда, одиннадцать танков, четыреста паровозов, двадцать тысяч двести вагонов и огромное количество всякого рода военного имущества. Реввоенсовет Южного фронта, гордясь сознанием боевого могущества и силы красных армий Южного фронта, шлет всем доблестным героям красноармейцам, командирам, комиссарам свой братский привет и поздравляет с блестящей победой над самым злейшим врагом рабочих и крестьян – армией царских генералов и помещиков. Да здравствует непобедимая Красная армия!
Командюж Егоров
Наштаюж Петин
Член РВС Южфронта И. Сталин».
* * *
«Кончился 1919 год, – писал Антон Иванович Деникин. – Год, отмеченный для нас блестящими победами и величайшими испытаниями… Кончился цикл стратегических операций, поднявших линию нашего фронта до Орла и опустивших ее к Дону… Подвиг, самоотвержение, кровь павших и живых, военная слава частей – все светлые стороны вооруженной борьбы поблекнут отныне под мертвящей печатью неудачи».
Обе стороны понесли невосполнимые, огромные потери. К боевым потерям прибавился тиф – страшный спутник Гражданской войны, забравший и у красных, и у белых десятки тысяч жизней. В январе в штаб Деникина пришло известие о расстреле большевиками адмирала Колчака. Адмирал был сдан красным белочехами в Иркутске взамен на разрешение пропустить их эшелоны во Владивосток и по КВЖД. Это был сильнейший удар по позициям белых армий в Сибири и на востоке страны. Но неудачи белых армий не сломили Антона Ивановича Деникина, хотя многие в лагере белых уже потеряли веру в успех. Оценивая обстановку, сложившуюся к началу 1920 года, генерал считал возможным и необходимым продолжать борьбу. Его оптимизм вполне основательно строился на предположении, что войска Красной армии также понесли большие потери, утомлены, тылы их расстроены. Но необходимо сначала «побороть инерцию отступательного движения». Затем, «опираясь на несгибаемых духом добровольцев и возможный новый антибольшевистский подъем Дона и Кубани, перейти к решительным наступательным действиям». Вселяло оптимизм и то обстоятельство, что с середины января 1920 года в борьбу с большевиками включился батька Махно. Для перелома борьбы с красными нужна была хотя бы небольшая победа. И Деникин ждал момента для приказа о переходе к наступлению. Однако развал тыла белых армий был уже налицо.
«Классовый эгоизм процветал пышно повсюду, не склонный не только к жертвам, но и к уступкам… Особенно странной была эта черта в отношениях большинства буржуазии к той власти, которая восстанавливала буржуазный строй и собственность. Материальная помощь армии и правительству со стороны имущих классов выражалась ничтожными в полном смысле цифрами. И в то же время претензии этих классов были весьма велики… Спекуляция достигла размеров необычайных, захватывая в свой порочный круг людей самых разнообразных кругов, партий и профессий: кооператора, социал-демократа, офицера, даму общества, художника и лидера политической организации… Традиция беззакония пронизывала народную жизнь, вызывая появление множества авантюристов, самозванцев – крупных и мелких. В городах шел разврат, разгул, пьянство, в которые очертя голову бросалось и офицерство, приезжавшее с фронта… Шел пир во время чумы, возбуждая злобу или отвращение в сторонних зрителях, придавленных нуждой», – писал позднее главнокомандующий о тех днях…
Однако попытки генерала спасти режим путем изменения тактики успеха не имели. Деникин сам признавал, что совмещение законодательных и правительственных функций в лице Особого Совещания отвечало духу чистой диктатуры. Но и через несколько дней после составления «Наказа» особое Совещание было им реорганизовано в «Правительство при главнокомандующем ВСЮР», деятельность которого в силу сложившейся обстановки свелась исключительно к ведению текущих дел.
Несмотря на внешний оптимизм, Деникин остро переживал поражение своих войск, понимая, что Белое движение вряд ли простит ему этот провал. Еще в канун нового 1920 года он подготовил Особому Совещанию «Наказ», который одновременно являлся и его политическим завещанием. Содержание основных идей «Наказа» было следующее: «Единая, Великая, неделимая Россия. Защита веры. Установление порядка. Восстановление производительных сил страны и народного хозяйства… Борьба с большевизмом до конца. Военная диктатура. Всякое давление политических партий отметать. Всякое противодействие власти слева и справа – карать. Вопрос о форме управления – дело будущего… Суровыми мерами за бунт, руководительство анархическими течениями, спекуляцию, грабеж, взяточничество, дезертирство и прочие смертные грехи не пугать только, а осуществлять их при посредстве активного вмешательства управления юстиции…» Но главнокомандующий явно упустил время. Еще двумя годами ранее подобные программу и формулу власти уже предложили народу России и применили их на практике большевики в лице Советов! И народ, большей своей частью, узрев это, почуяв твердую руку, пошел за советской властью. Большевики предложили народу вместо старой России – новое социалистическое Отечество, Советскую Россию.
* * *
Весной 1920 года части Красной армии Туркестанского фронта под руководством М. В. Фрунзе разгромили Семиреченскую казачью армию атамана Анненкова. Овладев Семиречьем, красные вышли к границе с Китаем. За Каспием войска Туркестанского фронта взяли город Кисловодск и оказали военную помощь восставшим узбекам Хивинского ханства в их борьбе с Джунаид-ханом. Одновременно войска, подчиненные Фрунзе, завязали бои с басмачеством. Особо напряженными были столкновения с басмачами в Ферганской долине, где действовали Мадамин-бек и Курширмат, а также «крестьянская армия» Монстрова. Крупнейшей операцией Туркестанского фронта стало сражение за Бухару – столицу Бухарского эмирата. Проведено оно было в августе – сентябре 1920 года. Тогда красные при поддержке местного восставшего населения штурмом овладели древней столицей. Войска эмира – 16 тысяч сабель и 27-тысячная конница местных «курбаши» – князей и беков – были разгромлены Красной армией. Эмир бежал в Афганистан. В октябре была провозглашена Бухарская народная советская республика. Такой же республикой стало и бывшее Хивинское ханство. Но в Туркестане началась многолетняя борьба с басмачеством, поддерживаемым из Афганистана.
