Читаем без скачивания Гражданская война. Миссия России - Дмитрий Абрамов

Командованию XX армейского корпуса в Анкаре.

Баликесир.

23 января 1920 г.

Просьба передать настоящую шифрованную телеграмму его превосходительству Мустафе Кемаль-паше.

Оружие и снаряды, находящиеся под охраной французов на складе Акбаша, что на европейском берегу, около Галлиполи, были предназначены державами Антанты для армии Деникина. Русское судно прибыло четыре дня назад в Галлиполи, чтобы забрать этот груз. Один из наших доблестных командиров из центрального комитета Баликесира, Хамди-бей Кепрюлюлю, отправился в ночь 26/27 января 1920 г. на плотах на европейский берег и завладел складом. Уничтожив все провода связи и взяв под стражу французов, он перебросил все оружие и часть снарядов в Лансеки. Французы были также переправлены в этот пункт под надежной охраной, а затем, после того как оружие и снаряды были посланы вглубь страны, они были отпущены. По имевшимся у меня сведениям, акбашский склад должен содержать 8000 русских винтовок, 40 русских пулеметов и 20 000 ящиков огненных припасов. Если за последний месяц не происходило выдачи оружия из акбашского склада. То надо считать, что 8000 русских винтовок полностью перешли в наши руки. Мы не знаем, как будут реагировать на это событие державы Антанты. До настоящего времени Стамбул и армейский корпус об этом ничего не узнали.

Командир 61-й дивизии Кязым.

Шифрованная телеграмма:

Циркулярно.

Командиру 61-й дивизии

Кязым бею эфенди. Баликесир.

Анкара.

29 января 1920 г.

Ответ на вашу телеграмму от 28 января 1920 г. Прошу вас выразить нашу благодарность Хамди-бею Кепрюлюлю за замечательный успех, достигнутый им благодаря его доблести и отваге. Шлем братские поздравления и вам за то, что вы были инициатором этого великого успеха.

От имени Представительного комитета

Мустафа Кемаль.

В начале 1920 года численность белых и красных войск на юге России была примерно равной – около 50 тысяч штыков и сабель с каждой стороны. Однако боеспособность белогвардейских войск, кроме Добровольческого корпуса, была значительно ниже. Характеризуя состояние вооруженных сил Юга России, генерал Слащев, бывший в то время командиром 3-го Крымского армейского корпуса, писал: «Солдатская масса была индифферентна; низшее офицерство было лишено точного, определенного лозунга, за которым шли бы массы, колебалось; удерживал это офицерство в Добровольческой армии (после 1919 года. – Д. А.) лишь страх перед репрессиями красных… Богатое казачество, пострадавшее материально в 1918 году, пожелало пополнить свои убытки и отправляло вагонами награбленное имущество в свои станицы и туда же гнало лошадей табунами. Дело дошло до того, что казачьей части нельзя было спешиться для боя потому, что ни один казак не хотел оставить сзади свою лошадь с седлом, к которому были приторочены его сумы… Идея „Отечества“ вдохновляла только единичных идеалистов, политически безграмотных и потому упорно стоящих на своем во вред своему народу…»

С падением Ростова и выходом Красной армии на побережье Азовского моря войска генерала Деникина оказались рассеченными на две части. На Правобережной Украине и в Северной Таврии действовала группировка под командованием генерал-лейтенанта Н. Н. Шиллинга. На Северном Кавказе – Добровольческий корпус, Кавказская армия и остатки Донской. Деникин рассчитывал, используя оборонительные рубежи по Дону и Манычу, укрепления на Перекопском перешейке, обескровить наступавшую Красную армию. Весной же 1920 года с помощью Антанты он надеялся усилить свои войска и возобновить наступление на Москву.

Командование РККА принимало решительные меры для достижения полного разгрома армий Деникина. В первой половине января на базе южного фронта был создан Юго-западный фронт (командующий А. И. Егоров). В его состав вошли 12-я, 13-я и 14-я армии. Основной задачей фронта была ликвидация войск генерала Шиллинга. Соответственно новому направлению боевых действий Юго-восточный фронт был переименован в Кавказский (командующий В. И. Шорин, а с 31 января – М. Н. Тухачевский). В него вошли 8-я, 9-я, 10-я и 1-я Конная армии. Войска фронта должны были разгромить белые армии на Северном Кавказе.

Развернув наступление, армии Юго-западного фронта достигли крупных успехов. Уже к концу января соединения 13-й армии вышли на побережье Черного моря в районе Николаева, Херсона и крымских перешейков, разрубив группу генерала Шиллинга на две части. Одна из них была прижата к Днестру в районе Тирасполя. Другая отошла к Одессе. Иначе складывалась обстановка на Крымском направлении. Действовавшим здесь соединениям 13-й армии не удалось разбить корпус генерала Слащева. Умело маневрируя, Слащев вывел свои части из-под ударов превосходящих сил противника и прочно закрепился на перешейках Крымского полуострова. Так в Крыму началось создание последнего плацдарма белой армии европейской России.

Тем временем командование Кавказского фронта, стремясь закрепить успех, достигнутый в предшествующих боях, отдало директиву о возобновлении наступления по всему фронту. Красные армии перешли в наступление 18 января. Однако многократные атаки укрепленных позиций деникинских войск на реках Маныч и Сал, а также под Батайском, не дали положительных результатов. Мало того, наступление красных привело к огромным потерям личного состава и артиллерии 8-й, 9-й армий и 1-й Конной. Кубанские казаки и добровольцы вернулись в свои родные места, на свои начальные базы и получили некоторое подкрепление и моральную поддержку. Успешные действия против войск Кавказского фронта окрылили генерала Деникина надеждой на общий успех. Главнокомандующий, давно решив для себя до конца нести крест борьбы с большевизмом, с надеждой и удовлетворением принимал известия об успехах своих войск. Вот конница генерала Топоркова наносит поражение армии Буденного под Батайском… Корниловцы, дроздовцы и юнкера Добровольческого корпуса генерала Кутепова, отбив атаки красных в низовьях Дона, преследуют их до Нахичеванской переправы… Ударная группа Донской армии генерала Сидорина вновь наносит поражение соединению 1-й Конной на Маныче. Здесь захвачено 40 орудий противника… Казалось, еще немного усилий, и Красные армии на Северном Кавказе будут разбиты…

В пулеметном взводе поручика Усачева у Нахичеванской переправы один пулемет был разбит взрывом снаряда. Другой заклинило от перегрева. Какое-то время поручик находился близ последнего – третьего. Он лежал в снегу и криками корректировал стрельбу расчета. Другие пулеметчики, оставшиеся целыми или раненые легко, залегли, прицельно били из винтовок.

Противник поливает артиллерийским огнем. Комья земли и осколки осыпают добровольцев. Но стрелковые части дроздовцев отбивают очередную атаку красных и бросаются в штыковую. И вот повсеместное, сотрясающее душу «Ур-ра!», и добровольцы поднимаются в рост… Пулеметчики, кто оглядываясь, кто крестясь, встают вслед стрелкам.

Усачев, приподнявшись на колени, машинально отряхивает снег. Жуткий, леденящий душу свист и визг пуль, осколков. Винтовка в руках. Штык примкнут к стволу. Встает в полный рост. Слышны слова песни, что поют дроздовцы:

Смело мы в бой пойдем за Русь Святуюи как один прольем кровь ма-алодую.Вот показались красные це-епи,с ними мы будем драться до смерти.Смело мы в бой пойдем за Русь Святую…

Поручик подхватывает песню, хрипя всей силой глотки. Добровольцы, атакуя, переходят в бег. Красные поднимаются им навстречу. Винтовки с примкнутыми штыками наперевес. Песня сама собой осекается. Столкнулись… Хлесткие удары штыков и прикладов, мат, стоны, крики…

Усачев бежит со всеми вместе, стреляет на бегу. Стреляет прицельно, видит, что попадает. Его пулеметчики смешались со стрелками. Сердце стучит как бешеное и, кажется, сейчас выскочит из груди. Он готов нанести удар штыком, но красные отступают. Они оставили переправу и бегут берегом реки к предмостным укреплениям, надеясь зацепиться там и прикрыться огнем пулеметов. Дроздовцы достигают Дона, добивают последних, не успевших вырваться из их железных объятий. Осматриваются, ощупывают себя, оправляются, подтягивают ремни. Кто-то ранен, но в горячей атаке не заметил этого. Кровь проступает на шинели. Усачев чувствует жгучую боль в середине груди – сбито дыхание. Кто-то, дрожащими, окровавленными пальцами вынув из портсигара папиросу, закуривает, кто-то пытается умыться, разбивая прикладом ледок у берега, кто-то пьет спирт из горлышка фляги. Силы людей на исходе…

Решение о создании Всевобуча было принято в марте 1918 года VII съездом партии большевиков (Российской Коммунистической Партии большевиков – РКП(б)) и IV Чрезвычайным съездом Советов, а юридическим оформлением стал Декрет ВЦИК «Об обязательном обучении военному искусству» от 22 апреля 1918 года. Согласно декрету ВЦИК, с целью создания подготовленного мобилизационного резерва для Красной армии каждый трудящийся в возрасте от 18 до 40 лет должен был пройти курс военного обучения без отрыва от производства. Женщины и подростки допризывного возраста (16–17 лет) курс военного обучения проходили на добровольных началах; военнослужащие и лица, прошедшие службу в армии, привлекались к занятиям для прохождения переподготовки или в качестве инструкторов. Прошедшие обучение считались военнообязанными. Отделы Всевобуча (в среднем насчитывавшие 3–5 инструкторов) создавались при окружных, губернских, городских, уездных и районных военных комиссариатах.