Корпус был удален от своих тылов и баз питания на 120 километров. Кроме того, вынужден был держать в тылу для прикрытия флангов 41-ю кавдивизию.
П.А. Белов в своей книге «За нами Москва» впоследствии писал, объясняя причину своих неудач в ходе проведения Ржевско-Вяземской операции: «Подступы к Вязьме со всех сторон заняты противником в радиусе от 10 до 20 километров, а железная дорога и автострада Вязьма — Смоленск заняты противником на всем протяжении и упорно обороняются. Вязьма не взята корпусом потому, что не по силам, железная дорога не захвачена корпусом, хотя и пересекалась, потому что противник превосходит в технике и силах. Корпус в наличном составе в состоянии делать набеги, но не в состоянии удерживать захваченные населенные пункты».
Стоит прокомментировать некоторые мысли генерала Белова.
«Вязьма не взята корпусом потому…» Как видно из этого заключения, взятие Вязьмы генерал Белов считал делом кавкорпуса. С его стороны решительных шагов для объединения сил с соседом справа, 33-й армией, не последовало. Как вспоминают ветераны 33-й армии, кавалеристы смотрели на пехоту свысока. Что и говорить, положение со снабжением у них было получше. На лошадях удалось завезти порядочное количество продовольствия, боеприпасов. Лошади также были продовольственным резервом. Кроме того, беловцы обнаружили большое количество оружия, патронов и снарядов. Корпус представлял собой более внушительную силу, чем 33-я армия, которая насчитывала 12 780 человек.
«Корпус… в состоянии делать набеги, не в состоянии удерживать захваченные населенные пункты». Вряд ли бы Белов и Ефремов удержались и в Вязьме, возьми они город штурмом. Ведь и деревни они не могли удержать, когда немцы подводили артиллерию, обрабатывали огневые точки из минометов, штурмовали с воздуха, а потом пускали пехоту с танками.
Белов пытался соединиться с частями 11-го кавалерийского корпуса Калининского фронта, который в это время воздействовал на оборону противника с севера. Однако и этого сделать не удалось. В результате боев в направлении на север 41-я кавдивизия и действовавшие совместно с нею части 8-й воздушно-десантной бригады попали в окружение. Только 27 февраля им удалось пробиться к своим. Снова с большими потерями.
Когда на другом крыле, правее, были окружены части 329-й стрелковой дивизии 33-й армии и 250-й полк десантников, Белов приходит к ним на помощь, прорывает кольцо и выводит окруженных в расположение своих войск. С этой поры десантники и полк 329-й стрелковой дивизии действовали в составе корпуса. С ним эти подразделения и выходили из окружения летом 1942 года на Киров. По воспоминаниям П.А. Белова, в состав его корпуса из состава разгромленной 329-й стрелковой дивизии влилось около 400 бойцов и командиров.
И все же Белову было легче, чем Ефремову. Во-первых, конники — это не пешцы. На коне солдат имеет больше шансов выжить. На коне можно перевозить запасы продовольствия и боеприпасов. Конные части мобильнее в наступлении и более подвижны в обороне. 33-я действовала на территории, где осенью 1941 года не велось активных боевых действий и где в лесах не было столько брошенного оружия, боеприпасов и даже продовольствия.
После того как немцы сдавили кольцо окружения вокруг 33-й армии и в середине апреля уничтожили ее колонны на марше в районе Шпырева — Буславы — Жаров, 1-й гвардейский кавкорпус, пополненный за счет приставших к нему ефремовцев, десантников, а также партизан и мобилизованных полевыми дивизионными военкоматами «зятьков» и местных жителей, долгое время действовал юго-восточнее Вязьмы, удерживая довольно обширную территорию. Это был партизанский край. Кавалеристов кормили, лечили, вооружали. 11 тысяч человек влились в его полки и эскадроны.
Вяземские и угранские краеведы собрали богатейший материал о действиях в их районах кавалеристов генерала Белова. К примеру, есть данные о сборе оружия для вооружения пополнения.
Так, жители Бражинского сельсовета собрали в окрестных лесах 200 винтовок, 3 станковых и 2 ручных пулемета, 2558 гранат, 1240 запалов к ним — около миллиона патронов, 20 тысяч мин для минометов, 1486 снарядов разного калибра.
Жители Сафоновского района — 800 винтовок, 63 станковых пулемета, 87 ручных пулеметов, 27 противотанковых ружей, 33 орудия, 78 минометов, 1602 мины, 8046 снарядов.
Жители Дорогобужского района собрали и передали корпусу 64 станковых, 232 ручных пулемета, 23 орудия, 5249 винтовок, 2074 гранаты, 50 минометов, 6 танков, 12 тракторов.
Во Всходском и Дорогобужском районах были созданы ремонтно-механические мастерские. Здесь ремонтировали поврежденную технику и стрелковое оружие. К концу апреля в этих мастерских было отремонтировано 18 танков, много орудий, минометов. Танки и орудия тут же шли в бой. В мастерских было приведено в боевое состояние дальнобойное орудие. По приказу генерала Белова оно было установлено у села Гришина и время от времени вело огонь по железнодорожной станции Вязьма. Эти обстрелы настолько досаждали немцам, что они начали охотиться за пушкой. Подойти к позиции они не могли. В партизанский край их не пускали. Тогда авиация начала делать регулярные налеты на подозрительные объекты. Орудие так и не было обнаружено. Расчет, зная, что за ними началась охота, часто менял огневую позицию. Обстрелы станции прекратились только тогда, когда артиллеристы, не рассчитав силы заряда, положили слишком много пороха, и казенник орудия разорвало. Две батареи гаубиц калибра 152 миллиметра продолжительное время, до середины лета 1942 года, вели огонь по немецким позициям южнее Всходов.
К маю 1942 года территория партизанского края, в которой действовал кавкорпус, охватывала довольно обширный край от станции Угра на востоке до Соловьевой переправы на западе и от Дорогобужа на севере до Ельни на юге.
Корпус в это время насчитывал до 20 тысяч человек. 15 тысяч воевали в составе партизанских отрядов и бригад.
В конце мая немцы, накопив сил, решили уничтожить кавалерийский корпус и, заодно, местных партизан. Дольше терпеть их в тылу группы армий «Центр» было невозможно. Началась операция «Ганновер», в ходе которой войска 4-й полевой армии должны были покончить с 1-м гвардейским кавкорпусом, партизанами Дорогобужского края, а также частями 11-го кавалерийского корпуса и 39-й армии Калининского фронта, окруженными севернее Вязьмы.
Над районами дислокации корпуса были разбросаны листовки следующего содержания:
«Комиссары! Политруки!
Для окруженных частей генерала Белова настал последний час! Вам лучше, чем простому красноармейцу, известно истинное положение, в котором находится ваш корпус. Ему не избежать участи 33-й армии.
Вам, комиссарам и политрукам, добровольно перешедшим к нам, даруется жизнь и имена не оглашаются.
Вам нечего бояться!
Приходите к нам и ведите с собой ваших красноармейцев»[124].
Если уже гарантировалась жизнь политрукам, добровольно сдавшимся немецкой армии, то можно себе представить, насколько досаждал генерал Белов со своими конниками группе армий «Центр» самим фактом своего стояния в лесах в тылу у крупной группировки, сконцентрированной у Сухиничей и Мосальска.
Храктерно, что Гальдер о намеченной операции говорит в своем дневнике следующее: «Наступление против войск [советского генерала] Белова предполагается начать 24.5 (операция «Ганновер»)».
Итак: «Против войск генерала Белова…» А ведь в окруженных группировках было несколько генералов. Но начальник штаба сухопутных войск германии называет именно Белова.
24 мая 1942 года Гальдер делает следующую запись: «Наступление группы армий «Центр» против русского кавалерийского корпуса генерала Белова привело к хорошим результатам (даже без авиации и танков, которые из-за плохой погоды, по всей вероятности, вообще нельзя было бы использовать). Противник упорно обороняется. Усилилась деятельность его артиллерии».
25 мая 1942 года: «В полосе группы армий «Центр» из-за плохой погоды и вызванных ею транспортных затруднений операции против партизан южнее Вязьмы дали лишь незначительные результаты».
26 мая 1942 года: «В полосе группы армий «Центр» наступление против войск Белова из-за метеорологических условий развивается весьма медленно. Противник подтягивает сюда силы из Дорогобужа».
И наконец, 27 мая 1942 года: «Противодействие войскам Белова приносит успехи. Здесь противник… расчленен на мелкие группы, которые частично оказывают упорное сопротивление».
Но уже в следующие дни записи более сдержанные. И снова фигурирует «корпус Белова».
9 июня 1942 года: «В центре войска Белова прорвались на юг».
10 июня 1942 года: «Прорвавшиеся войска Белова преследуются».
11 июня 1942 года: «Ликвидация остатков противника в тылу 4-й армии проходит успешно. К сожалению, основные силы кавкорпуса Белова и 4-й авиадесантной бригады уходят на юг».
