бы из этого ни оказалось правдой, все едино – нам никогда не установить с ним контакт. Мы с Лукой двинулись дальше.
Спустя несколько месяцев после того, как мы забросили поиски Крячко, мы с Лукой снова наткнулись на это имя в другом контексте. Тщательно изучая обширную литературу о российских рудных месторождениях, Лука заметил малоизвестную статью о минералах платиновой группы, обнаруженных в Корякских горах. Соавтором статьи был не кто иной, как В. В. Крячко.
То же самое имя? В том же самом регионе? Изучение близкородственных минералов?
Мы были уверены, что это не совпадение. Однако о В. В. Крячко не приводилось никакой информации, не упоминалось даже его место работы. Так что было непонятно, жив ли он.
Мы обратились к соавтору статьи Вадиму Дистлеру, который, как мы выяснили, был ведущим научным сотрудником ИГЕМ – находящегося в Москве Института геологии рудных месторождений, петрографии, минералогии и геохимии Российской академии наук.
Мое электронное письмо Вадиму оставалось без ответа в течение нескольких недель – достаточно долго, чтобы я решил, что мы попали в очередной тупик. Когда Вадим наконец ответил на мое сообщение, он извинился за задержку и объяснил, что не мог добраться до своего кабинета из-за болезни и суровой зимней погоды в Москве. Мы договорились о телефонном звонке, и я подыскал русского коллегу в Принстоне, чтобы тот помог с переводом.
Наладив наконец связь, я решил сначала выяснить, на того ли вообще человека мы вышли. Известно ли Вадиму: это его соавтор, В. В. Крячко, упоминается в статье Разина? Я отчаянно нуждался в хороших новостях, потому что у нас заканчивались идеи и это была наша последняя зацепка.
У меня перехватило дыхание в ожидании ответа Вадима.
– Да, – сказал он.
Я победно вскинул руки.
Дальнейший разговор стал настоящей золотой жилой. В. В. Крячко оказался Валерием Крячко, и десятки лет назад Вадим был научным руководителем его кандидатской диссертации в Институте геологии рудных месторождений. Однажды летом перед поступлением Валерия в аспирантуру Леонид Разин предложил ему возможность получить ценный полевой опыт. В 1979 году Разин отправил молодого Валерия на ручей Лиственитовый на поиски платины.
Услышав перевод этой фразы, я почувствовал, как на моем лице расплывается улыбка. Это было простое объяснение, соединившее все разрозненные, казалось бы, элементы.
Леонид Разин, Институт платины; Валерий Крячко, студент, отправленный в экспедицию; ручей Лиственитовый.
Я боялся ответа на следующий вопрос, но просто обязан был его задать: жив ли еще Валерий? После паузы, показавшейся мне вечностью, я услышал ответ Вадима:
– Да!
Я едва сдерживал волнение. Валерий жив? Я задумался. Если удастся его найти, он, вероятно, расскажет, как были обнаружены образцы. Наконец-то мы сможем ответить на все вопросы, от которых старательно увиливал Разин.
Пока все эти мысли проносились у меня в голове, Вадим продолжал говорить с переводчиком.
– Валерий планирует приехать ко мне в Москву в конце месяца, – сказал он. – Вы хотите, чтобы он связался с вами?
Пораженный, я смотрел на переводчика. Шутите? Я рассмеялся. Скажите ему: “Да, да, да, тысячу раз да!”
Принстон и Москва, Россия, 7 января 2010 года
Спустя год и пять дней после открытия первого природного квазикристалла в принстонской лаборатории мне удалось установить прямую связь с Валерием Крячко, ученым, который извлек образец из земли более тридцати лет назад на Чукотке.
Я отправил ему электронное письмо со списком вопросов, ответы на которые помогли бы нам с Лукой подтвердить достоверность флорентийского образца хатыркита. Первое же его сообщение дало больше, чем я мог когда-либо надеяться. Вот полный текст этого письма:
Уважаемый профессор Пол Стейнхардт!
Благодарю за ваше письмо. Я внимательно слежу за дискуссией вокруг условий образования квазикристаллов и хатыркита в частности, поэтому хорошо представляю значимость этой находки и с удовольствием помогу вам понять условия формирования хатыркита. Вы можете использовать предоставленную мной информацию без всяких ограничений.
В 1979 году я проводил экспедиционные исследования Российской академии наук в качестве научного сотрудника Северо-Восточного комплексного научно-исследовательского института Академии наук СССР в Магадане. В планах была большая экспедиция, но из-за непогоды до реки Иомраутваам добрались только я и студент из Якутска. Я проводил работы на ручье Лиственитовый, небольшом ручейке длиной не более мили, который является правым притоком реки Иомраутваам. Несмотря на небольшой размер, он уникален. Несколько лет здесь искали россыпное золото. За год до моего приезда ручей был полностью истощен. Русло было разровнено бульдозером. В результате на левом берегу ручья обнажился метровый слой сине-зеленой глины, вероятно, побочный продукт серпентинита, кора химического выветривания. Промывать ее было крайне трудно, но возможно, если пользоваться горячей водой. Я промыл более 150 килограммов материала. После промывания в концентрате тяжелых минералов был обнаружен этот минерал, который сразу привлек внимание. Это была пирамида высотой 4 мм и 4 мм в основании. Мое внимание привлек его яркий серебристый цвет: белее, чем у самородных платиновых металлов, при меньшем весе. Приехав в Магадан, я передал этот образец Л. В. Разину, так как он был руководителем группы по изучению месторождений платины, куда входил и я. Через некоторое время он сказал мне, что это не платиновый минерал: я обнаружил четыре новые фазы минералов на основе алюминия. В следующем году Разин покинул институт и переехал в другой город. Больше я с ним не встречался. Годы спустя появилась публикация Разина про новые минералы хатыркит и купалит.
Думаю, что, кроме меня, никто не проводил геологического изучения ручья Лиственитовый. И, скорее всего, хатыркит оттуда никто не привозил. Многие вопросы о природе образования этой глины остаются без ответа. Она присутствует в ручье в большом количестве. Возможна организация экспедиции по изучению ручья. От этого места до Анадыря около 200 километров. Я очень хорошо знаком с местностью. Поток не отмечен на карте, которую вы мне прислали, но я постараюсь показать нужное место, используя изображения со спутников, так что вскоре пришлю их вам.
С уважением, В. В. (Валерий) Крячко.
Подробное письмо Валерия, а также его ответы на мои последующие вопросы в более поздних электронных письмах окончательно и бесповоротно доказали мне, что именно Валерий Крячко – а не Леонид Разин – был тем человеком, который летом 1979 года добыл образцы хатыркита из ручья Лиственитового.
Я наконец понял, почему в статье Разина так мало подробностей – вовсе не потому, что Разин выдумывал персонажей и места, чтобы скрыть свое местонахождение от конкурентов. И не потому, что Крячко был чукчей, исчезнувшим в глуши. И, уж конечно, не потому, что Крячко умер.
Я пришел к выводу, что Разин написал текст на основе того, что сумел вспомнить из устного рассказа Валерия Крячко, вместо того чтобы пригласить его стать соавтором. Возможно, дело было в том, что Валерий тогда был лишь
