ответной улыбки.
— С днем рождения, Тэффи, — просто сказала она. — Ты пришла вовремя. Хотелось бы дать тебе свободное время для отдыха, но его-то у нас и нет.
Я вопросительно посмотрела на неё, а магистр уже приняла серьёзный вид:
— Привезли раненых. Девочки не справляются. Много открытых ран. Ты готова?
Я кивнула.
Магистр не стала спрашивать, уеду я с братом или нет, она всё поняла сразу.
Зал для легкораненых мы миновали быстро, сестры уже заканчивали перевязку. Там оставалось от силы человек пять, и один из воинов с перебинтованной рукой почти бегом направлялся к выходу.
— Тебе бы полежать денёк, — попыталась остановить его одна из женщин.
— Некогда, сестра. Спасибо, — повернулся он уже от самой двери.
Мы перешли в следующий зал и меня замутило от запаха крови. Мороз пробежал по спине от доносившихся сдержанных стонов. Десятка два воинов сидели и лежали на кроватях. Рядом с некоторыми тазики с окровавленным тряпьём.
— Ты можешь уйти, — услышала я рядом тихий голос магистра. — Ты не обязана. Но им нужна помощь.
Я шагнула вперёд. До сих пор мне доверяли порезы от кухонной и сельскохозяйственной утвари. Только один раз принесли мужика, порванного медведем. Я успела увидеть лужу крови, прежде чем сёстры выдавили меня в коридор, со словами: «Ты не поможешь ему. Он умирает.»
Позже я поняла, что им просто было не до того, чтобы тратить время на изнеженную меня в том случае, если я потеряю сознание.
И вот теперь настоящее испытание. Я изменилась за эти месяцы. Я маг, и я могу помочь. Если я хочу и дальше обучаться целительству, нужно перешагнуть через собственную слабость.
Первым мне достался молодой воин с глубокой раной на бедре. Магистр первая подошла к нему и откинула ткань. Я отвела глаза. Нет, к самой ране я была готова. Но вот обнажённого мужчину я видела впервые.
Магистр хмыкнула:
— Ты не поверишь, девочка, все мужчины кое в чём одинаковы. Не бойся, замуж за него не придётся выходить, он без сознания.
Я осторожно перевела взгляд на лицо. Совсем юный, только-только усы начали пробиваться.
— Поторопись, нога давно перетянута, надо прижечь сосуды и как можно быстрее развязать жгут, иначе омертвеет, — магистр резко отвернулась и отошла к постели другого воина.
В первый момент моя растерянность усилилась. Меня что, бросили одну? А если я не справлюсь, и он умрёт?
Соберись, Тэффи. Если бы ты была не готова, магистр не доверила бы тебе. Я резко выдохнула, злясь на саму себя. Это испытание. Ты работала с порезами, хоть и не такими глубокими. А значит, надо просто настроиться. Ну-ну, самое время смущаться.
Я решительно протянула руку, располагая ладонь над раной и прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться, а заодно не смотреть, куда не надо. Пальцы сразу же начало привычно покалывать. Я маг, и я на своём месте. Я потянула силу из солнечного сплетения, и она откликнулась. Мне повезло, ни один крупный сосуд не был повреждён, а мелкие закрывались на удивление легко, я словно всю жизнь только этим и занималась. На запах горящей плоти я старалась не обращать внимание, хотя дышать становилось всё труднее.
— Отлично! — прозвучал надо мной голос магистра, и я выдохнула, отступая в сторону. — Чуть позже я научу тебя, что делать с крупными сосудами.
Вот оно и везение. Магистр с одного взгляда определила, насколько серьёзна рана. И конечно же она за мной наблюдала. Обижаться за недоверие я не стала. Отлично понимала, что жизнь гораздо важнее, чем моё самолюбие. Магистр ещё раз оглядела рану, развязала длинную полосу ткани, перетягивающую ногу воина, хмыкнула одобрительно:
— Даже не сочится, — и позвала одну из сестёр. — Верга, зашьёшь рану! Тэффи, переходи к следующему.
Магов-целителей в обители было четверо, так что без работы я не осталась.
— Откуда так много раненых? — спросила я во время короткой передышки у оказавшейся рядом Марты.
— Говорят, чампы обошли заставу и напали на поселение, а там как раз резервный отряд был. Ночь. Нападения не ждали. Отбили, но и потеряли многих. Хорошо, что недалеко от обители нашей случилось, раненых быстро довезли.
— Хорошо, — согласилась я, но к радости за уцелевших примешалась тревога. Что если Эрлан по пути домой наткнется на чампов?
Уже через минуту я забыла обо всём, занявшись очередным раненым.
— Ну как тебе целительство? — спросила магистр Фрея, когда все раны были обработаны и осталась работа только для тех сестёр, которые занимались перевязкой и уходом.
Мы вышли в коридор, и я стояла, прислонившись к стене, с удовольствием ощущая её прохладу. Внутренний жар потихоньку уменьшался. Ноги гудели.
— Чувствую себя нужной, — ответила я и подумав добавила. — Впервые в жизни.
— Но ты не целитель. Природа твоего огня другая.
— Как я могу это узнать?
— Разберись со своим сном. Сегодня ты устала, спать будешь крепко, это раз. Твоя стихия несколько часов подряд осваивалась в мире реальных дел, а значит шагнула на следующую ступень, это два. Ты приняла своё первое решение, которое должно изменить твою жизнь, это три. И в голове сейчас не осталось ненужных мыслей, это четыре. А значит, если ты перед сном настроишься на свой кошмар, он должен тебе открыться, и ты сможешь его понять. Ну, по крайней мере, есть такой шанс. Ты готова. Тебе просто надо захотеть.
Мне не очень хотелось, но магистр была права, сколько можно просыпаться в холодном поту? Пора разобраться со своими страхами.
— Я попробую.
Магистр поморщилась:
— Я не очень люблю это слово. В нём остаётся возможность отступления.
Очень хотелось возразить, сказать, что я устала и вероятнее всего вообще обойдусь сегодня без сновидений. А что, если она права? Так же как с первым раненым. Именно сегодня состояние души, тела и стихий именно то, что нужно. Однако, обещать всё-таки не буду. Поэтому я ответила неопределенным:
— Хорошо. Ой, а брат? Я с ним не попрощалась.
— Не думаю, что у тебя есть силы с ним сегодня говорить. Он остался на ночлег. Мы разместили его в гостевом флигеле для посетителей мужчин. Завтра утром увидитесь.
Я благодарно кивнула. Сейчас мне действительно было не до разговоров. Да и вид у меня в сером балахоне, запятнанном кровью раненых, был тот ещё.
Уставшая и лёгкая я шла к себе. Казалось, ноги едва касаются мраморных плит.
Странное ощущение поселилось внутри: умиротворяющая пустота. Не та, когда не остаётся сил, потраченных бессмысленно. Иная. Как будто из сосуда вылили смятение чувств, неважные проблемы повседневности. И сейчас хрустальная чаша была готова принять чистую родниковую воду. Хотя вода
