наконечник ярко вспыхнул в тот момент, когда проходил сквозь грудную клетку мага. Вспышка и осколки стекла, выплавленные из песчинок, многократно отразили пламя. Некоторое время тело мага сохраняло свою человеческую форму, а потом фонтан осколков тускнеющим потоком осыпался на землю.
Я стояла и смотрела, пока сумерки не поглотили последние искорки.
— Всё позади, — голос магистра звучал так же спокойно, как и в первые мгновения встречи с чампами. — С первым боевым опытом, девочка.
Я повернулась к ней и только сейчас вспомнила о мечнике. Он лежал на земле у самых деревьев. Скорее всего, когда я от него отвернулась, попытался сбежать. Но Фрея остановила его чем-то. Ветер донёс запах горящей плоти. Ясно чем — огнём.
Меня передёрнуло. Кажется, только сейчас пришёл страх. Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. Меня била крупная дрожь. Осознание, что я убила человека, даже двух, накрыло душным одеялом. Изо всех сил я старалась не смотреть в сторону лежащих тел, но даже сквозь сгущающуюся тьму мне казалось я вижу очертания ближайшего — арбалетчика.
— Спокойно, Тэффи, — рука магистра легла на моё плечо. — Ты всё сделала правильно. А сейчас сядь.
Я уступила лёгкому нажиму и опустилась на траву. Горячие ладони моей наставницы легли на затылок и лоб. Очень странное ощущение: кожа в местах касания нагрелась, а внутри возник прохладный поток, выметая суматошно мечущиеся мысли. Тепло медленно поползло по шее вниз, расслабляя и успокаивая. Меня больше не трясло. Я почувствовала, как моя собственная стихия доверчиво сплетается со стихией Фреи. Мелькнула догадка: «А ведь они были хорошо знакомы с магистром Берном».
Додумать я не успела, крупная капля упала на макушку, затем вторая, ещё несколько.
— Лук, — выдавила я. — Намокнет.
— Умница, — в голосе магистра звучало одобрение. — Воин должен прежде всего помнить об оружии.
Её ладонь прошлась по моим волосам. Не сразу я поняла, что меня погладили по голове, словно маленькую девочку. Маленькую девочку, которая сегодня впервые…
— Бежим под деревья, — скомандовала магистр.
К тому моменту, как древки луков были завёрнуты в промасленную ткань, дождь лил потоком, пробиваясь отдельными каплями даже сквозь густую крону. Ночь и плотный покров туч погрузили лес во тьму. До сих пор мне не приходилось оказываться в настолько плотном мраке. Кажется, впервые в жизни я поняла смысл фразы «темно, хоть глаз выколи». Есть у тебя глаза или нет их — никакой разницы. В замке, где мы жили, даже ночью откуда-нибудь падал свет, хоть маленькой полосочкой. А сейчас я не могла разглядеть даже своих пальцев, поднесённых к самому носу. Стало жутко особенно при воспоминании о том, кто лежал на поляне всего в нескольких шагах от нас. Рядом вспыхнул огонёк, и я со стыдом вспомнила, что я вроде бы тоже огненный маг.
— Идём? — предложила магистр и заметив, что я тоже пытаюсь зажечь искорки на кончиках пальцев, остановила:
— Моего огня хватит. Береги силу, ты сегодня много потратила.
При этих словах я снова вспомнила магистра Берна в тот роковой день. Он слишком много истратил на спасение моего отца, а поэтому случилось то, что случилось. Белый маг справился с ним играючи. А что, если чампов в этих местах не трое, и на ещё одно нападение у меня попросту не хватит сил? А что, если другие чампы ждут нас возле фургона? Воображение рисовало мне одну картину страшнее другой, но зато отвлекало от того, что случилось.
Как мы ни старались идти, поближе к стволам деревьев, до фургона добрались полностью промокшими. Мои страхи отступили, когда в освещённом изнутри дверном проёме появилась Марта.
Костёр, естественно погас, но зато внутри нас ждал горячий ужин и сухая одежда. Вот только есть я не хотела. Запах жареного мяса вызвал тошноту.
Меня всё-таки заставили перед сном съесть немного варёных овощей.
Рассказывать нашим спутникам о том, что произошло, магистр не стала, но дала команду трогаться с места. Если возницу и Марту это и удивило, возражать никто не решился.
Фургон медленно тронулся. Ночью под холодным дождём наши рептилии двигались словно заторможенные, но так или иначе, с каждой минутой мы удалялись от страшного места, и мне потихоньку становилось легче, хотя сон не шёл. Наверное, я просто боялась уснуть.
— Госпожа Фрея, — тихонько позвала я, когда услышала ровное дыхание Марты.
— Да?
— А вы ведь не целитель.
— Ну почему же. Не стихия разделяет магов на боевых, бытовых и целителей. Любой из нас может быть и тем и другим. А вот характер и склонности заставляют выбрать направление.
— Но вы же говорили, что я боевой маг.
— Ну во-первых, — магистр ещё понизила голос, так, что я с трудом слышала её сквозь шум барабанящих по крыше капель, — тебе досталась искра магистра Берна. А он с юного возраста сопровождал императора Рэя в военных походах. А во-вторых, ну согласись, не каждая девушка твоего положения учится стрелять из лука. Тебя ведь никто не заставлял это делать. Это твой выбор.
Я кивнула, потом сообразила, что магистр в темноте этого не увидит, и подтвердила:
— Мой выбор.
— А значит, тебе придётся это принять. Но и обучение целительству мы прекращать не будем. Более того, ты должна знать, что всех магов, выбравших путь воина, сначала учат лечить, и только потом убивать.
Под стук колёс и шум дождя я всё-таки уснула. Спасибо Асхару, мне ничего не снилось в эту ночь.
Утро застало нас в дороге. Дождь прекратился, но дорогу развезло, и ящеры лениво шлёпали по весенней распутице. Фургон взобрался на холм, и возница заколотил кулаком в стенку фургона:
— Застава!
Я выглянула в крохотное окошко. Большая часть неба была по-прежнему затянута плотными тучами, но в пологе появился разрыв с крохотным кусочком синего неба, и вырвавшийся из него солнечный луч, ослепил меня, мешая разглядеть, что там впереди. Я зажмурилась и отступила в полумрак фургона.
Глава 19. Встреча на заставе. Тэффи
Я узнала его сразу. До того, как увидела.
Едва открылась дверь фургона, я пожалела, что попросилась в эту поездку. Ветер рывком забросил аромат специй и хвои. Такое сочетание могло принадлежать только одному человеку.
Обзор с того места, где я стояла, был неудобным. Узкий дверной проём почти наполовину перекрывала коренастая фигура возницы, через его плечо я видела только магистра Фрею, уже спустившуюся на землю, и оживлённо беседующую со смутно знакомым воином. Тёмные волосы с серебристыми прядями, аккуратно подстриженная бородка, в которой тоже проглядывала седина. Уверена, он был в числе тех, кто приезжал в Арле в тот самый
