В апреле 2002 года в Веймаре (Германия) в присутствии президента Путина мы подписали с министерством договор. Суть его была довольно проста: ИКЕА обязуется предпринять все меры к тому, чтобы довести объем закупок в России до определенного уровня и содействовать развитию и модернизации предприятий российской мебельной промышленности, а российское руководство в свою очередь обещало оказывать нам содействие в этой работе. Мы подписали этот довольно однобокий документ только потому, что наши обязательства полностью совпадали с нашими собственными целями и задачами и мы хотели продемонстрировать это руководству России. Кроме того, это было важно в контексте продолжающихся переговоров о снижении импортных пошлин. Российской же стороне подписать такой договор ничего не стоило, поскольку он не накладывал на нее никаких реальных обязательств. ИКЕА до сих пор не удалось довести объем закупок у российских поставщиков до заявленного в договоре уровня – и не потому, что мы мало над этим работаем, а потому, что эта задача оказалась существенно более сложной, чем мы могли предположить. Тем не менее мы не жалеем о том, что подписали его.
Сейчас объем продукции, которую мы закупаем у российских промышленных предприятий, чтобы продавать в магазинах ИКЕА в России и по всему миру, составляет примерно половину всего российского экспорта мебели. Это могло бы звучать оптимистично, если не знать, что Россия экспортирует крайне мало мебели. Точнее сказать – ничтожно мало, особенно в сравнении со всеми имеющимися возможностями.
Вскоре после подписания этого договора мне довелось выступать в Петербурге на конференции, организованной Ассоциацией предприятий мебельной и деревообрабатывающей промышленности и Министерством промышленности. Я решил участвовать, потому что меня весьма заинтересовала ключевая тема повестки дня: «Как бороться с экспансией ИКЕА в России?»
Вероятно, при составлении программы не учли того факта, что ИКЕА, будучи членом Ассоциации, тоже будет приглашена на обсуждение. Несмотря на легкую панику среди организаторов, мое выступление включили в программу, которую пришлось спешно перекраивать.
В воздухе конференц-холла висело напряжение, враждебность я чувствовал спинным мозгом. Организаторы зачитали программу, и после того, как мое предстоящее выступление несколько раз обошли молчанием, мне пришлось самому напомнить о себе. Реакция аудитории на мою презентацию была неожиданно агрессивной, но меня это только раззадорило. С первых же слов меня несколько раз перебивали организаторы, вставляя не всегда уместные и неизменно резкие суждения. Один из слушателей вскочил и выкрикнул, что точно знает: ИКЕА подкупила российского премьер-министра Михаила Касьянова, «Мишу – два процента». Это прозвище российский премьер получил в связи с многочисленными историями о взятках.
Я рассмеялся в ответ на нелепую реплику и продолжил в более шутливом тоне рассказывать, как нам все время мешали различные люди и организации. Но говорил, что после каждой такой попытки мы становились только сильнее, поскольку приходилось находить новые, нестандартные пути решения возникающих проблем. В заключение я отметил, что большинство наших недругов в других странах были начисто лишены изобретательности, и пожелал недоброжелателям творческих успехов.
К моей неописуемой радости, настроение слушателей заметно изменилось в лучшую сторону, они встречали мои шутливые пассажи вполне искренним смехом, тогда как за столом организаторов, наоборот, воцарилось уныние. Когда я закончил, они совсем скисли и объявили перерыв. На выходе из аудитории ко мне подошли многие представители мебельных компаний, чтобы познакомиться. По возвращении в Москву я передал их визитки нашим закупщикам, которые стали налаживать сотрудничество с этими предприятиями.
ПОДДЕРЖИМ ОТЕЧЕСТВЕННОГО ПРОИЗВОДИТЕЛЯ
Россия обладает самыми богатыми запасами лесных ресурсов в мире, но использует не более четверти от всего подлежащего заготовке леса. В Китае ситуация противоположная: там заготавливают слишком много древесины, поэтому правительство ввело запрет на вырубку леса на большей части территории страны. При этом Китай, будучи крупным производителем и экспортером мебели, испытывает явный недостаток в сырье. Его компенсируют не всегда законным импортом круглого леса, большая часть которого поступает как раз из России.
Поскольку существенная часть товаров ИКЕА производится в Китае, мы потратили немало усилий на то, чтобы отслеживать происхождение древесного сырья, поступающего в Китай из России, и гарантировать, что наши поставщики используют только древесину, вырубленную на законных основаниях. У нас этим занимается специальное подразделение, расположенное недалеко от границы с Китаем и проверяющее проходящие через границу партии древесины. Помимо этого мы постоянно пытались убедить российских чиновников перейти от экспорта необработанной древесины к созданию деревообрабатывающих и мебельных производств на территории России.
Российское руководство неоднократно высказывало пожелание, чтобы ИКЕА организовала в России собственное производство. По его мнению, это послужило бы веским доказательством серьезности наших намерений. В первые годы нашей работы в этой стране формально вложения в торговые центры не считались реальными инвестициями.
Лишь небольшой процент закупаемой нами продукции приходится на собственное производство ИКЕА. Мебельными фабриками в разных странах управляет наша производственная группа Swedwood. В России первый лесозавод Swedwood открылся и 2002 году в Ленинградской области при полной поддержке областного правительства. Мы рассчитывали расширить свое присутствие в России, в частности, за счет покупки нового полностью оборудованного производственного комплекса, который продавался с аукциона.
Специалисты Swedwood внимательно изучили это предприятие и приступили к оформлению заявки на участие в торгах. Но вскоре им позвонил растерянный администратор аукциона и сообщил, что не примет заявку. Он неохотно рассказал, что ему позвонили из министерства и объяснили, что это предприятие должно достаться некоей российской компании, повлиять на это решение невозможно и можно только выразить глубокое сожаление.
В России есть все, что необходимо для успешного мебельного производства. Есть прекрасная сырьевая база, энергоресурсы и квалифицированная рабочая сила. Не хватает лишь одной, но очень существенной детали, без которой организовать прибыльное мебельное производство практически невозможно и которой российские чиновники обычно не придают особого значения. Производству необходима стабильность, возможность строить реалистичные прогнозы. Любые сбои, задержки и резкие перемены могут свести бизнес-план на нет. Уверен, что именно этим можно объяснить, почему российская мебельная промышленность не развивалась так, как мы рассчитывали. Во всяком случае, но этой причине руководство промышленной группы Swedwood весьма скептически оценивает перспективы дальнейшего развития бизнеса в России. Второе серьезное препятствие – бюрократия и трудность в оформлении разрешений на вырубку леса. Увы, не секрет и то, что эти разрешения не всегда распределяются в соответствии с рыночными правилами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
