РОССИЙСКИЙ ПЛАСТИК КАК КРАСНАЯ ТРЯПКА
Один случай, связанный с именем госпожи Батуриной, супруги московского мэра Лужкова – известной, амбициозной и преуспевающей бизнес-леди и самой богатой женщины в России, – долго не выходил у меня из головы. Батуриной принадлежат строительные компании и целый ряд других производств, в частности заводы, которые делают мебель из пластмассы. На одной из наших встреч с представителями этой компании, которую мы рассматривали в качестве потенциального поставщика, неожиданно приняла участие сама госпожа Батурина. Она вошла в комнату посреди разговора и, не представившись, заявила, что если мы собираемся закупать продукцию одного из ее предприятий, то делать это предстоит на ее условиях. Условия эти оказались за гранью разумного и были абсолютно неприемлемыми. Потом нам говорили, что это разногласие сыграло роль красной тряпки в наших последующих переговорах с ее супругом о строительстве ИКЕА на Кутузовском проспекте. До сих пор не могу поверить, что это может быть правдой.
ГЛАВА 12
ЭТО БУДЕТ ВЕЛИКОЛЕПНОЕ БУДУЩЕЕ!
РОСТКИ САЛАТА И ПОЧВА ДЛЯ СОВМЕСТНОГО ПРЕДПРИЯТИЯ
Новые участки под строительство будущих торговых центров мы искали постоянно. В 2003 году после неудачных переговоров с мэром Александром (см. главу 2) мы нашли несколько альтернативных участков в районе восточной части МКАД. Но по той или иной причине начать строительство на них было невозможно.
На 14-м километре МКАД располагалась земля, идеально подходившая для наших целей, – но она не продавалась. Как и другие обширные подмосковные сельхозугодья, участок принадлежал крупнейшему производителю сельхозпродукции агрофирме «Белая дача». Когда стало известно, что ИКЕА интересуется этой территорией, руководство агрофирмы стало получать массу аналогичных предложений от других компаний. Среди них были турецкая сеть «Рамстор», немецкий «Реал», французский «Ашан». Все хотели купить эту землю, но никому это не удавалось.
Мы, со своей стороны, естественно, тоже активно пытались вовлечь владельцев участка в переговорный процесс, но, как и все, встречали достаточно холодный прием. Тем не менее, в ходе этих встреч между нами возникла какая-то взаимная симпатия. Летом 2004 года во время очередных переговоров, в которых нашу компанию представляли мы с Андерсом Биннмюром, руководство агрофирмы неожиданно предложило нам пройтись по теплицам и посмотреть, как выращиваются овощи. Это была приятная неожиданность, потому что до сих пор ни один из российских руководителей высокого уровня не выражал желания поближе познакомить нас со своим предприятием. Обычно начальники предпочитали «делать бизнес» за столом переговоров в офисе.
Итак, мы оказались в огромном крытом зеленом царстве растений. Топ-менеджеры агрофирмы обращались к сотрудникам теплиц по имени, здоровались с ними за руку, улыбались – ничего подобного в России я никогда не видел. В довершение всего высокое начальство подробно и весьма увлекательно рассказало, как выращиваются овощи и зелень, как определить возраст салата по росткам и так далее. Затем нам показали теплицу, где выращивается экопродукция – без применения химических удобрений. Я поинтересовался, окупается ли этот бизнес, готовы ли российские покупатели платить больше за экопродукты. В ответ услышал смех: «Нет, сегодня никому до этого нет дела. Но мы верим, что за такими продуктами будущее. Поэтому и развиваем это направление с 1995 года».
Мы с Андерсом потеряли дар речи: неужели мы действительно в России и на дворе все еще 2004 год? Произойди подобное в Швеции – я бы и внимания не обратил. Но чтобы услышать столь откровенные рассуждения в России? Откуда взялись здесь эти люди?
Эта встреча долго не выходила у меня из головы, и в конце концов я стал думать, что неплохо бы организовать с «Белой дачей», как безумно это ни звучало, совместное предприятие.
Больше двадцати лет назад я уже имел неудачный опыт создания совместного предприятия. Тогда мы попытались стать партнерами с одной бельгийской компанией – это была единственная возможность выхода ИКЕА на рынок этой страны. Вскоре после открытия магазина наш бельгийский партнер пожелал прекратить сотрудничество. Хотя в конечном итоге нам это пошло только на пользу, мы получили красноречивое подтверждение уникальности нашей бизнес-культуры.
И вот теперь я опять думаю о совместном предприятии, причем с русскими. Есть ли в этом вообще какой-то смысл, а если есть, то как, спрашивается, я буду убеждать всех в верности этой идеи? С другой стороны, почему бы не взять быка за рога и не позвонить напрямую Ингвару? В предыдущих разговорах я уже осторожно упоминал о «ребятах с «Белой дачи», и Ингвар реагировал на мои рассказы вполне положительно.
Ингвар сам звонил мне, и довольно часто, поэтому я набирал его номер только в исключительных случаях. Помнится, я позвонил ему, едва рассвело. Несмотря на разницу во времени, я был уверен, что Ингвар уже проснулся и вовсю работает. Так и вышло: я сразу изложил заранее обдуманные факты. Ингвар как будто даже не удивился и задал один-единственный вопрос – которого и следовало ожидать от него: «То есть ты считаешь, что этим ребятам можно доверять?»
И правда, можно ли им доверять? Президент, председатель правления и основной владелец агрофирмы «Белая дача» – Виктор Семенов, бывший министр сельского хозяйства, член Государственной думы России, харизматичный лидер, всегда открытый к дискуссии. Владимир Цыганов, генеральный директор, отвечающий за все экономические вопросы, – человек гибкий и открытый и тоже не без харизмы. Вопросами недвижимости занимался Денис Новиков. Все трое были органически лишены гена коммунистической подозрительности к иностранцам. Обсуждение любых рабочих вопросов между нами всегда проходило так, как если бы мы говорили с любым западным партнером.
Я чувствовал, что мое личное дружеское отношение к этим «ребятам» не позволит принять объективное решение. Поэтому я попросил члена правления группы компаний ИКЕА Ханса-Йорана Стеннерта встретиться с нашими потенциальными партнерами и составить о них собственное мнение. Ханс-Йоран курировал вопросы России, и с его мнением считались, так что от него зависело будущее совместного предприятия. По счастью, он, как и я, влюбился в эту компанию и безоговорочно поддержал нашу идею.
Я, как, похоже, и руководители «Белой дачи», ликовал и предвкушал интересное обсуждение нашего будущего партнерства, Переговоры шли как по рельсам, мы чувствовали доверие и готовность идти на компромисс. Совместное предприятие было зарегистрировано в кратчайшие сроки – в феврале 2005 года. Как всегда, когда все шло слишком хорошо, я ждал беды. Но в этот раз ничего страшного не произошло. Мы полным ходом работали над созданием крупнейшего торгового центра в Европе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
