в близлежащих населенных пунктах — Краснопартизанский и Алхан-Юрт.
Ситуация развивалась стремительно. 3 января около 12.00 колонна 276- го мотострелкового полка в составе 2 машин двигалась в Моздок, на северной окраине Алхан-Калы попала в засаду и была расстреляна. Примерно в это же время колонна автомашин АРС 100-й дивизии оперативного назначения внутренних войск в составе 8 машин двигалась за водой на южную окраину н.п. Алхан-Кала. В районе н.п. Краснопартизанский колонна была расстреляна, в результате нападения боевиков погибли 10 военнослужащих, 8 человек пропали без вести, 4 автомобиля сожжены, еще 4 — угнаны. В 15.00 еще одна колонна 276 мсп в составе 3 машин двигалась из Моздока на КП полка и на северной окраине н.п. Алхан-Кала тоже была расстреляна. Потери в обеих колоннах 276 мсп: 8 человек ранено, 8 человек пропало без вести, в том числе женщина в звании прапорщика.
Таким образом, только 3 января в Алхан-Кале от рук боевиков погибло 14, ранено — 8 и пропало без вести 16 человек. Кроме этого был уничтожен 1 БТР и 13 автомобилей.
Действовать в такой ситуации следовало быстро и решительно. Алхан-Кала — довольно крупное селение, в нем к тому времени проживало не менее 10 тысяч человек и около 4 тысяч беженцев. Село избежало участи многих других населенных пунктов Чечни: боевые действия там не велись, кварталы не подвергались огневым налетам, так как население вполне доброжелательно относилось к федеральным войскам, в том числе и в первую кампанию. Через населенный пункт проходила железная дорога. Южная окраина Алхан-Калы обрывалась крутыми берегами к реке Сунже. Чтобы блокировать село и провести в нем специальную операцию, требовалось привлечь значительные силы. Но их у командования ОГВ (с) не было: группировка генерала Шаманова, в зоне ответственности которой находилась Алхан-Кала, оказалась ослаблена: многие воинские части и подразделения неделю назад были выведены из ее состава и переведены в грозненскую группировку генерала Булгакова, где вели жестокие бои в городе. Но выпускать Бараева из Алхан-Калы было нельзя: он нес реальную угрозу тылам федеральных войск. В сложившейся ситуации ничего не оставалось, как на время приостановить активные действия на западном направлении операции в Грозном и в максимально сжатые сроки перебросить к Алхан-Кале необходимые силы.
Виктор Барсуков, в 1999–2000 гг. заместитель командующего группировкой федеральных сил “Западная” по внутренним войскам, генерал-майор:
“Я прибыл из Ачхой-Мартана сюда в Урус-Мартан на совещание с комендантом. Какая-то отрывочная информация поступила: в направлении Краснопартизанского идут бандиты. Для того, чтобы выяснить обстановку, я убыл туда на своем БТРе, взяв две группы 7-го отряда спецназа. Прибыл в тыловой лагерь 21 оброн. Полковник Владимир Кузнецов сообщил, что в районе Краснопартизанского разгромлена колонна и там идет бой. Я с двумя группами 7-го отряда выехал туда. Сразу попали под обстрел, пришлось занять круговую оборону. Отбились от первого наскока бандитов. Затем эти две группы спецназа тут же пошли вперед оказывать помощь людям из разбитой колонны, оказавшимся в огневом мешке. В общей сложности человек 70 выручили. К сожалению, были там и погибшие”.
Активизация боевых действий в уже зачищенных селах лишний раз продемонстрировала, что проход по территории республики федеральных войск, овладение населенными пунктами и проведение там режимных мероприятий отнюдь не означают, что над бандитами одержана полная победа. Боевики находят поддержку у местного населения, в том числе и в уже замиренных селах, используя любую возможность для обострения обстановки, организации терактов, нанесения любых поражений федеральным войскам. Однако на ситуацию вокруг этих близких к Грозному сел можно взглянуть и под другим углом зрения. Захват населенных пунктов в западной зоне безопасности свидетельствовал: боевики пытаются отвлечь силы федеральных войск от Грозного, где бандитам стало абсолютно ясно, что войска настроены серьезно и не намерены отступать от намеченного плана, несмотря на ожесточенное сопротивление. Оборонявшиеся стали испытывать перебои и с боеприпасами, и в живой силе. Боевикам нужна была передышка, которую они никак не могли получить. Отсюда — та бойня, которую устроил Бараев в Алхан-Кале. Сама по себе акция казалась бессмысленной: удержать Алхан-Калу боевики были не в состоянии. Активизация боевых действий могла принести лишь ненужные разрушения в селах, гибель мирных жителей. Все это было направлено на дестабилизацию обстановки. А возможно, и просто — на демонстрацию того, что потраченные на бандитов иностранные деньги “честно” отрабатываются.
Игорь Ц., в 1999–2000 гг. офицер 7-го отряда специального назначения “Росич” внутренних войск МВД России, майор, кавалер трех орденов Мужества:
“Уже потом мы узнали, что там произошло. Просочившиеся сквозь бреши из Грозного боевики из банды Арби Бараева потихоньку проникли в район Алхан-Калы, Алхан-Юрта, Краснопартизанского. У них была задача — затеять здесь заварушку, расшатать обстановку в тылу западной группировки, чтобы дать оставшимся в Грозном бандитам передышку. В это время за водой через Краснопартизанское шла небольшая колонна, состоящая из АРСов 100-й ДОН, к ней присоединилась техника такой же тыловой колонны армейцев. Ну а “духи” их уже в селе ждали. Наши, конечно, не ожидали нападения — все ж таки около 20 километров от Грозного, глубокий тыл. Попали в огневой мешок. Хорошо, мы подоспели, хоть кого-то сумели спасти.
Утром к нам вышли мирные чеченцы из села, сказали, что боевики стрелять не будут, можно забрать убитых пацанов. Мы пошли.
Знаешь, много видел, но вот того, что пришлось увидеть там… Мы подходим — видим: лежит боец, форма на нем опалена, весь в крови. Ну мы ему к ногам трос привязываем. Так положено — эти ж собаки трупы минируют, мы на горьком опыте научены уже. Дергаем мы его и охр-р-р-реневаем! Ей-богу — оторопь такая, что не сразу даже сообразили, в чем дело. Наш “труп” вскакивает и с воем бежит прочь. Еле догнали, повалили наземь. Он брыкается, что-то кричит в шоке, из ушей и рта кровь хлещет. Ну, по мордасам слегка съездили, чтобы в себя пришел. Глядим: очухался, объясняем, что свои. Он, сердечный, даже не поверил сначала. Перевязали, он и рассказал, как попали в засаду. Рядом с ним взорвалась граната, из машины-то выползти успел, но потерял сознание. Так вот почти сутки и пролежал. Повезло парню. Мы его к своим в тыл отправили.
А вот другим пацанам из нашей дивизии не повезло. Они все в начале колонны по кюветам лежали. Человек пятнадцать. У всех — мы проверили — ни
