Как только Италия вступила в войну, английское министерство авиации решило использовать эту воздушную трассу для переброски авиационных подкреплений на Средний Восток. Такоради (Золотой Берег) располагал более удобным аэродромом и лучшими портовыми сооружениями по сравнению с Лагосом. Таким образом, Такоради стал конечным пунктом нового морского пути. Самолеты выгружали с кораблей, и они должны были покрыть расстояние более 6000 километров по воздуху.
Для выгрузки, сборки и подготовки самолетов к перелету 24 августа в Такоради прибыли из Англии 350 человек технического персонала и 25 летчиков для перегонки самолетов через Африку. 5 сентября в Такоради были выгружены первые шесть бомбардировщиков «Бленхейм-IV» и шесть истребителей «Харрикейн» в разобранном виде. На следующий день на авианосце «Аргус» прибыло около 30 истребителей «Харрикейн». 19 сентября первая группа самолетов в составе одного бомбардировщика «Бленхейм» и шести истребителей «Харрикейн» вылетела из Такоради и 26 сентября благополучно приземлилась на аэродроме Абу-Сойер.
***
Авиатрассы Гибралтар — Мальта и Такоради — Хартум могли быть использованы лишь для перегонки самолетов, что же касается имущества и снабжения, необходимого для английских ВВС и наземных войск, то их приходилось перебрасывать на Средний Восток морем вокруг мыса Доброй Надежды. Причем мы никогда не были уверены, что они благополучно дойдут до Египта. Помимо угрозы со стороны немецких подводных лодок, наши конвои должны были пройти опасный участок маршрута, находившийся в зоне действия итальянской авиации и подводных лодок, действовавших из Сомали и Эритреи. Для того чтобы обеспечить благополучную доставку подкреплений и снабжения в Египет, необходимо было установить строгий контроль над Аденским заливом и Красным морем, что в случае успеха, несомненно, привело бы к окончательному изгнанию итальянцев из Восточной Африки. Изгнание итальянцев из Восточной Африки высвободило бы немногочисленные, но крайне необходимые контингенты английских вооруженных сил в Кении, Судане и Адене для использования их в решающем сражении в Ливийской пустыне.
Однако достигнуть этого было далеко не просто. К концу июня численность итальянских вооруженных сил в Эритрее, Итальянском Сомали и Абиссинии составляла свыше 200 000 человек и 150 самолетов, против которых Уэйвелл[64] и Лонгмор могли выставить немногим большее количество самолетов и всего лишь 19 000 человек. Таким образом, хотя итальянцы и имели подавляющее численное превосходство в наземных войсках, в воздухе им противостояли почти равные силы. Кроме того, в Восточной Африке противник был отрезан от своих баз и не имел возможности доставлять пополнения как морским, так и сухопутным путем.
Английские эскадрильи, базировавшиеся в Судане, Кении и в Адене, оказывали активную поддержку своим наземным войскам, находившимся в тяжелом положении. В результате активных действий нашей авиации и кораблей военно-морского флота мы были хозяевами положения в Красном море и на подступах к нему. В период с июня по декабрь наши самолеты, базировавшиеся в Адене и Судане, принимали участие в прикрытии и эскортирование 54 конвоев, которые пересекли Красное море; лишь один транспорт был потоплен и один поврежден бомбардировщиками противника. Но незначительные потери нашего торгового флота в этом районе объясняются не непосредственным эскортированием конвоев, а непрерывными налетами нашей авиации на итальянские аэродромы, порты и боевые корабли. Наши самолеты наносили удары по двум основным портам Эритреи: Ассаб и Массауа. С первых же дней войны с Италией эскадрильи, базировавшиеся в Судане, непрерывно совершали налеты на нефтехранилища, административные учреждения, казармы, аэродром, портовые сооружения, корабли и подводные лодки, находившиеся в Массауа.
***
28 октября 1940 года Муссолини, стремившийся во что бы то ни стало укрепить положение Италии на Балканах, направил свои вооруженные силы против Греции.
Лонгмор прекрасно понимал, что в стратегическом отношении безопасность Египта была для Англии гораздо важнее, чем безопасность Греции. Тем не менее соображения политического и, разумеется, военного характера требовали от него немедленной отправки в Грецию для защиты Афин 30-й смешанной эскадрильи, вооруженной истребителями и бомбардировщиками «Бленхейм».
Через четыре дня Лонгмор получил от Комитета начальников штабов телеграмму следующего содержания: «Принято решение как можно скорее оказать Греции материальную и моральную поддержку. Оказание Греции своевременной помощи из Англии невозможно. Поэтому единственный выход состоит в том, чтобы направить в Грецию часть сил и средств из Египта с последующим возмещением их из метрополии. Полностью сознаем, что на какой-то период это ослабит оборону Египта. Предпринимается все необходимое, чтобы по возможности сократить этот период». Кроме 30-й эскадрильи, в Грецию из Египта в ноябре были направлены еще три эскадрильи (84-я и 211-я, вооруженные бомбардировщиками «Бленхейм», и 80-я эскадрилья истребителей «Гладиатор»). Для охраны аэродромов было переброшено несколько пехотных подразделений. В начале декабря 112-я эскадрилья, подлежащая перевооружению, передала свои истребители «Гладиатор» ВВС Греции. Бомбардировщики «Бленхейм» расположились на постоянных аэродромах Элеузис и Татой (позднее переименован в Мениди) в районе Афин, а истребители «Гладиатор» — на аэродромах Ларисса и Янина. В то время как противник имел значительный численный перевес и действовал со стационарных аэродромов, небольшой контингент английской авиации в Греции испытывал всевозможные затруднения, связанные с неудовлетворительным обслуживанием и неудачным расположением своих аэродромов. С середины ноября и до конца декабря две с половиной эскадрильи бомбардировщиков «Бленхейм» и несколько бомбардировщиков «Веллингтон», действовавших только в лунные ночи, фактически произвели не более 235 самолето-вылетов, что составляло в среднем один вылет в неделю на каждый экипаж. Причем из этого количества почти одна треть самолетов возвратилась с маршрута из-за неблагоприятной погоды. Греческое командование неоднократно выражало недовольство столь слабой активностью английской авиации, но до тех пор пока греки не построили два аэродрома в западной части страны, с которых наши самолеты могли действовать в любую погоду, командующий английскими ВВС в Греции вице-маршал авиации Д'Альбиак был бессилен улучшить тяжелое положение, в котором находились наши наземные войска.
Что было достигнуто в результате столь ограниченных действий нашей бомбардировочной авиации в Греции — сказать трудно. Две трети вылетов нашей бомбардировочной авиации были направлены против аэродромов, портов снабжения и коммуникаций в Албании и одна треть — против объектов на поле боя и коммуникаций во фронтовой полосе. Значительное внимание наши бомбардировщики уделяли двум портам снабжения противника — Дурресу и Влоре. Первый, находившийся на пределе радиуса действия самолетов «Бленхейм», пострадал меньше, чем второй, на который до конца года было произведено 17 налетов.
Успешнее действовали истребители. 30-я эскадрилья, вооруженная истребителями «Бленхейм», значительно усилила систему противовоздушной обороны Афин, и после ее прибытия количество налетов итальянских самолетов на столицу Греции заметно сократилось. Еще более эффективно действовали истребители «Гладиатор» в районах непосредственных боевых действий. Истребители 80-й эскадрильи, патрулируя над районом боевых действий и прикрывая свои бомбардировщики, до конца года сбили 42 самолета противника, потеряв при этом только 6 самолетов.
***
В ночь на 29 октября, всего через несколько часов после вторжения итальянских войск в Грецию, Военный кабинет одобрил план использования бомбардировщиков «Веллингтон», базирующихся на остров Мальта, для нанесения ударов по портам снабжения в Южной Италии.
Остров Мальта, расположенный примерно в 100 километрах к югу от Сицилии и контролирующий морские коммуникации из Гибралтара в Александрию и из Неаполя в Триполи, имел огромное стратегическое значение. Остров находился в нескольких минутах полета от вражеской территории. Принимая во внимание невозможность создания надежной противовоздушной обороны и обеспечения Мальты продовольствием, боеприпасами и горючим, нельзя было рассчитывать па удержание в своих руках этого острова. С ростом военно-воздушных сил Италии перед Англией со всей очевидностью встал вопрос о необходимости создания какой-то другой базы для своего флота на побережье Средиземного моря. Поэтому к началу боевых действий английский Средиземноморский флот был сосредоточен в Александрии.
Но, несмотря на то что Мальта уже не могла быть использована в качестве основной военно-морской базы на Средиземном море, английское командование все же считало возможным использовать остров для других целей. Например, Мальту можно было использовать в качестве базы для разведывательной авиации, аварийно-ремонтной базы или военно-морской базы легких сил английского флота. Поэтому летом 1939 года Комитет имперской обороны одобрил долгосрочную программу создания противовоздушной обороны Мальты, в соответствии с которой на остров планировалось направить четыре эскадрильи истребителей и 172 зенитных орудия. Однако министерство авиации высказывало вполне понятные опасения: сможет ли Мальта продержаться, находясь в радиусе действия итальянских самолетов? Когда Италия вступила в войну, на Мальте не оказалось запланированных четырех эскадрилий, хотя аэродромы для них были давно построены, а радиолокационная станция на острове действовала с марта 1939 года[65]. К началу войны с Италией на Мальте были построены три аэродрома и гидроаэродром для летающих лодок, на которые базировались всего пять самолетов «Свордфиш» и четыре морских истребителя «Гладиатор».
