сидя на корточках сделал подножку красноглазой <<змее>>, и та без сил упала на спину. Она вложила всю энергию в размашистый удар, и теперь даже не могла встать. Степной в развалку подошёл к лежащей гадине, готовясь её всё – таки добить.
– Ну что, жена, – посмеиваясь произнёс он, – классно провели первую брачную ночь!?
Высоко подпрыгнув, он с силой приземлился ногами прямо на голову этой твари, раздавив её в блин. Оттуда потекла уже знакомая коричнево – чёрно – красная масса, с характерным запахом.
– Шмель, у тебя как дела? – поинтересовался Дальнобойщик, отбивающийся от новых полчищ чертей.
– Да, – запыхался он, – тяжеловато.
Шмель придерживался тактике, кардинально отличающейся от манеры ведения боя Степного или Дальнобойщика. Если те двое пытались избежать попаданий по себе – уклонялись, разрывали дистанцию, делали перекаты. То Шмель, в силу своей тучности, позволить себе такое не мог. Он принимал все удары в блок, по возможности их смягчая, или отводя от своей головы. Медленным, размеренным передвижением он экономил силы, и наносил короткие но мощные комбинации. Двойка в голову, раз по корпусу и раз по морде, два раза по корпусу и один в голову, так далее.
Шмель неспешно передвигался по диагонали, не давая себя окружить. Он позволял ораве чертей на себя наброситься, а затем переходил в контратаку, разбивая всех нападавших. Тут, во время очередной такой махинации, Шмель получил неожиданный, и от того сшибающий удар по макушке. Да, атака последовала откуда – то сверху, из вне зоны видимости индивида. Встав, и задрав голову вверх, он увидел какую – то летающую хрень. Присмотревшись, Шмель понял, что это гибрид человека и совы, причем совсем неудачный. Голова этой мрази совмещала в себе обе эти черты: перья по всему лицу, совиные глаза, человечий череп, человечий нос, и рото –клюв ( сложно описать это дерьмо, просто представьте себе что кто – то попытался сделать из совиного клюва человеческий рот). Очень худое и костлявое тело местами покрывали перья, которые выглядели очень неорганично. Ноги были деформированы, а ступни походили на какие – то грабли. Судя по всему, именно этими <<грабельками>> Шмель и получил по голове. Вместо рук, у этого гибрида были крылья, с помощью которых он и летал. Правда, полёт мог продолжаться недолго, так как при такой массе тела и относительно небольшими крыльями, долго витать в воздухе невозможно.
Набрав высоту, эта тварь начала пикировать в сторону Шмеля, явно преследуя нехорошие цели. Вовремя поставив блок, удар <<граблями>> пришёлся по глухой защите. Гибрида от такого столкновения немного отбросило назад, и он упал на пол. Шмель, заметив что эта тварь в пределах досягаемости, ринулся в атаку. В последний момент, гибрид взлетел, не дав себя схватить. Шмель по инерции пролетел мимо, и, не совладав со своей массой, упал. Тварь схватила индивида за ноги, и попыталась взлететь, но <<добыча>> была слишком тяжела, поэтому от этой идеи пришлось отказаться. Опять набрав высоту, гибрид начал кружить над ним, выжидая удобный момент для атаки. Шмель же обдумывал тактику боя.
– Так, любая моя атака становиться бесполезной, так как эта хрень может в любой момент взмыть в воздух, – подумал он, – Получается, нужно лишить её возможности летать…
Гибрид, собравшись с силами, пошёл на второй заход, пикируя с огромной скоростью. Шмель же, сменив прежний подход, неожиданно отпрянул в сторону, застав тварь в расплох. Гибрид со всего маху ударился об пол, и, дёргая крыльями, покатился дальше. Шмель сделал максимальное ускорение в сторону твари, пытаясь её настигнуть до того, как она улетит. Гибрид быстро оправился от столкновения, и уже вот – вот взлетит в воздух, как индивид всё же успел схватить его за крыло. Вывернув конечность в другую сторону, Шмель лишил своего противника его главного и единственного преимущества – мобильности. Юркий враг превратился в бесполезный мешок для битья. Повалил гибрида на пол, Шмель свернул голову этой твари. Благо, возможность вертеть башку на 360 градусов она не унаследовала. Из совиных глаз потекла дерьмовая масса, означающая победу Шмеля.
У Валеры и Сухаря всё было не так круто, как у других индивидов. Дед сражался только с отбившимися от основных полчищ чертями, стараясь не ввязываться в групповые баталии. Дрался он по старинке – обильно приправляя поединок матом. Сухарю совсем не нравилось говно, остающееся на кулаках после каждого удара по бесам. Дед брезгливо вытирал руки о свои брюки, повидавшие многое. Валеру же, и вовсе выворачивало от одного только внешнего вида этих тварей. Мокрые, мохнатые, костлявые, смердящие и отвратительные гады – вот как их можно описать. Тут почти у всех сработает рвотный рефлекс, если ты, конечно, в адеквате.
А вот кто и в адеквате, так это точно не Малахит. Если все индивиды дрались расчётливо, стараясь не пропускать лишний раз, или вовсе не создавать для себя опасных ситуаций, то ему было на это всё насрать. Колхозная школа – так можно описать стиль ведения боя Малахита. Он врывался в самый центр полчища чертей, спокойно давая себя окружить. Защиты не было никакой, так как принятие всех ударов себе в лоб – защитой не является. Каждая атака Малахита начиналась, продолжалась и заканчивалась с размашистых и заметных боковых. После каждого маха, он сильно заваливался Удары были настолько амплитудными, что задевали даже тех, кто нападал на него сбоку. Чертовские головы разлетались в щепки, а <<говнообразная>> масса высоко подлетала вверх, пачкая всех в радиусе нескольких метров.
– Ха-ха!, – смеялся Степной, – вот это я понимаю, настоящий разлом кабины!
Снеся башню всем, кому можно было её снести, Малахит встал столбом, томно озираясь по сторонам.
– Всех ушатали? – задался вопросом Шмель, разобравшись со своей ордой.
-Походу, – громко выдохнул Степной, – это была жесть!
– Нет, это не жесть, – угрюмо ответил Дальнобойщик, – это был лишь разогрев…
Послышался какой – то гул, совсем не добрый. Пол начал трястись, будто бы пацаны находились в зоне сейсмической активности. Раздался чей – то адский, нечеловеческий хохот.
Тут, в прямо из – под земли (в буквальном смысле) выскочили новые толпы тварей. Они имели длинные, похожие на сабли зубы, а губы отсутствовали. Ровно так же не было и глаз, и носов, и ушей, и всего того, что характерно живым организмам. Эти твари, в отличии от предыдущих, не имели ни шерсти, ни волос, и никаких половых признаков и различий. Только длинные зубы, и какие – то молотки вместо кистей, полные отверстий из которых выглядывали белые личинки червей, сливающихся с трупно – бледным цветом кожи.
Малахит, не долго думая, втащил самому крупному гаду свой отточенный мах, намереваясь в таком же стиле разбить и этих <<белоснежных>> ублюдков.
