Читаем без скачивания Жизнь и труды Клаузевица - Андрей Снесарев

Между тем военную операцию, проводимую США и их союзниками против Ирака в 2003 г., следует признать примером того, к чему может привести неясность в определении политической цели войны, которую руководство страны не смогло (или не хотело) сформулировать. Принимая во внимание ошибки, допущенные США и их союзниками, Миллотат делает следующий вывод: «Ни один немецкий солдат не может быть направлен для участия в операции, конечное политическое и военное состояние которой с политико-стратегической точки зрения не сформулировано с самого начала применения бундесвера — при условии учета консультаций на военно-стратегическом уровне»[368].

Изучение современных немецких источников показывает, что в Германии практически не используется определение сущности войны как простого продолжения политики. Наиболее удачной дефиницией войны, с максимальной точностью передающей ее волевую сущность и посему активно употребляемой, считаются слова Клаузевица о том, что «война — это акт насилия, имеющий целью заставить противника выполнить нашу волю»[369]. Все другие определения выступают скорее как производные от указанного[370].

Между тем, как показывает анализ военно-доктринальных документов ФРГ, взглядов руководства страны на использование военной силы и реальная практика применения бундесвера, подобное понимание войны вовсе не является голословным декларированием, а выступает в качестве прямого руководства к действию.

Для немецких специалистов по вопросам обороны и безопасности Клаузевиц и поныне остается непререкаемым авторитетом, которого чтят и старательно цитируют. Достаточно назвать весьма солидный труд «Политика безопасности в новых измерениях», подготовленный германской Федеральной академией политики безопасности. Раздел книги, посвященный кризисному реагированию, насквозь пропитан идеей рассматривать военную силу в качестве чрезвычайного средства, предназначенного для подавления воли, принуждения конфликтующих сторон к прекращению кровопролития. Специально подчеркивается, что объектом воздействия является именно воля конфликтующих сторон. При этом весь спектр средств, при помощи которых происходит урегулирование кризиса, определен весьма широко. В частности, работа по информированию мировой и немецкой общественности о всех действиях по урегулированию конфликтов вполне обоснованно определена как необходимый компонент инструментария кризисного реагирования. Автор раздела, Клаус Науманн, ранее возглавлявший Общество Клаузевица и занимавший посты генерального инспектора бундесвера и председателя военного комитета НАТО, в своей аргументации неоднократно прибегает к цитированию немецкого военного философа[371].

В качестве практической реализации одного из заветов Клаузевица в наши дни следует рассматривать предельно четкое закрепление в военно-доктринальных документах современной Германии Принципа примата политики[372]. В пользу такого утверждения свидетельствует, в частности, то обстоятельство, что вооруженные силы ФРГ все более рассматриваются в качестве универсального инструмента государственной политики, приоритетной целью которой является гарантированное обеспечение безопасности граждан. Официально предназначение бундесвера заключается в парировании любых угроз, с которыми может столкнуться страна уже в ближайшем будущем: «Будучи гарантом национальной безопасности, бундесвер защищает и обороняет Германию от всякой угрозы ее населению и территории и способствует обороне ее союзников»[373]. Таким образом, перечень угроз, для отражения которых должен применяться бундесвер, не ограничивается сугубо военными ситуациями, а является весьма широким и определяется политическим руководством страны. В подтверждение вышесказанному заметим, что в «Директиве по оборонной политике в сфере компетенции федерального министра обороны», подписанной в мае 2003 г., подчеркивается, что именно «политическая цель определяет цель, место, длительность и способ применения бундесвера» («Der politische Zweck bestimmt Ziel, Ort, Dauer und Art eines Einsatzes»)[374].

В этих словах просматривается фактически прямое цитирование Клаузевица[375], который четко разделял политическую цель войны (Zweck) и цель военных действий (Ziel). Поэтому дух и идеи немецкого военного философа — по крайней мере в доктринальных документах — ощутимо присутствуют и в современной политике безопасности и обороны Германии.

Вместе с тем в современных условиях руководству Германии порою весьма непросто на практике придерживаться заветов Клаузевица, обеспечивая гармонию политических и военных целей, а также средств их достижения. Нарушение баланса между ними серьезно затрудняет поддержание необходимого уровня легитимности политики безопасности и обороны страны, что делает проблематичным обеспечение общественной поддержки конкретных шагов руководства страны в этой сфере. По мнению ряда экспертов, основная причина такого положения дел кроется не только в отсутствии у правительства ФРГ собственной принципиальной позиции по целому ряду вопросов, но и в его неспособности дать четкие политические установки относительно целей, которые необходимо достичь для обеспечения безопасности и укрепления обороны страны.

Политическая практика показывает, что сегодня руководство Германии своими конкретными действиями дает немало оснований для острой критики со стороны экспертного сообщества. В частности, весьма непросто убедить общественность в том, что обеспечение безопасности и обороны Германии осуществляется в Афганистане, на Гиндукуше (о чем так любил повторять бывший министр обороны ФРГ П. Штрук). Ведь обстановка в стране, где находятся 2 тыс. военнослужащих бундесвера, по-прежнему далека от стабильной. Более того, именно в период пребывания там воинских контингентов из 38 стран Афганистан превратился в основного мирового производителя героина, значительная часть которого попадает в Европу. Многие эксперты сходятся во мнении, что говорить о прекращении процесса распада в Афганистане государственных институтов явно преждевременно. Отсутствует в стране и позитивная динамика в решении проблем этнической напряженности, терроризма и коррупции, вновь активизируется движение «Талибан».

В этих условиях для Германии пребывание войск в стране становится бессмысленным. Следовательно, признавая в целом обоснованность закрепленного в военно-доктринальных документах Германии тезиса о том, что в современных условиях с угрозами необходимо бороться там, где они возникают, нельзя не заметить, что предпринимаемые в отношении Афганистана меры военного характера явно не способствуют достижению заявленной политической установки. Возможен и другой вариант: официальные заявления выступают не более чем прикрытием для реализации иных, недекларируемых интересов. В любом случае в политике безопасности и обороны Германии в данной конкретной ситуации нет ясности и присутствует элемент иррационализма.

Поэтому неудивительно, что редактор по вопросам политики авторитетного в ФРГ еженедельника «Die Zeit» Констанция Штельценмюллер в своем докладе, прозвучавшем на коллоквиуме Общества Клаузевица в Берлине в марте 2005 г., в довольно резкой форме потребовала от правительства страны дать четкую ориентировку национальной политике безопасности и использовать военную силу в соответствии с ее однозначными установками. «Наша политика безопасности, — заявила Штельценмюллер, — вот уже несколько лет разрывается между претензиями (самыми высокопарными) на статус гражданской державы и проецированием силы (совсем жалким), между моральной и реальной политикой, отсутствием ориентировки и оппортунизмом. Таков новый парадокс германской политики безопасности. Это политика с винтовкой, но без компаса»[376].

Тем самым уже современное руководство Германии, как когда-то и прежнее, по существу было обвинено в «политическом безголовье», в неспособности сформулировать цели политики безопасности страны и определять адекватные способы их достижения. А в этом видится прямой отход от идей Клаузевица. Вместе с тем история убедительно показала, что действия в соответствии с положениями теории немецкого военного философа придают политической и военной мысли Германии, политике безопасности и обороны страны стройность, логику, здравый смысл и эффективность.

Показательным следует признать учреждение в Германии общественных организаций, специально создаваемых для изучения творческого наследия военного философа. Прежде всего речь идет о вышеупомянутом Обществе Клаузевица (Clausewitz-Gesellschaft e.V.), созданном в 1961 г. в Западной Германии. Его предшественником можно считать существовавшее ранее в стране Общество Шлиффена.