– Поешь что-нибудь, – попросила Вирджиния. – Тебе нужны силы. А вдруг его все же поймают?
Каролина оторвала мрачный взгляд от турецкого ковра и посмотрела на сестру. Теперь, когда случилось самое худшее, Вирджиния держалась молодцом.
– Я понимаю твои чувства. – В голосе ее звучало сострадание. – Но полагаю, тебе все же надо спуститься.
Каролина последовала ее совету. Войдя в столовую, она обвела всех настороженным взглядом, сознавая, что перед ней враги. Они, в свою очередь, уставились на нее: Филдинг – с едва скрываемой яростью, тетя Пэт – с негодованием, мать – сдержанно, маленькие сестры – со жгучим любопытством.
Их любопытство пришлось удовлетворить, ибо Фло и Делла забросали взрослых вопросами. Отвечали им крайне осторожно.
– Каролина, – сказала мать, заметив, что та молча сидит с убитым видом, – ты же знаешь, что еще не конец света. – Между тем слуги уже убрали почти все яства с длинного обеденного стола и лакомились ими на кухне.
– Для меня это конец света, – с горечью ответила Каролина и, подняв голову, вперила в Филдинга суровый взгляд. – Рэй предполагал сделать вам подарок – уплатить часть ваших долгов, – язвительно продолжала она, – поскольку вы не возражали против нашего брака. Вы это знали?
Филдинг отодвинул от себя тарелку с беконом, словно сразу потерял аппетит. Каролина, напротив, с удовольствием принялась за еду. Ее охватило желание мстить, а месть требовала сил.
– Рэй не хотел, чтобы вы потеряли этот дом. – Она пожала плечами.
– Каролина, – сухо одернула ее мать, – ты уже наговорила достаточно.
Каролина обернулась к тете Пэт:
– Я попросила Рэя подарить вам серебряный таз для мытья, в пару вашей серебряной ночной вазе. Но теперь вы его не получите.
Негодование старушки сменилось сожалением. Она всегда мечтала иметь серебряный таз и была крайне раздосадована.
– С меня хватило бы и серебряного горшка, если бы мне удалось вернуть его. – При этих словах Делла и Фло захохотали так громко, что мать тотчас же велела им выйти из-за стола.
– Ты уже закончила? – спросила она Каролину.
– Не совсем. Я хотела – как только мы с Рэем устроимся в Эссексе – пригласить тебя к нам, мама. А поскольку это нелегкое путешествие, я попросила бы сопровождать тебя Сэнди Рэндолфа. Кстати, ведь это по твоей просьбе он ездил на Тортугу вызволять меня, хотя я в этом вовсе не нуждалась.
Филдинг, выругавшись, швырнул салфетку, вскочил и быстро вышел.
– Каролина, – голос Летиции звучал угрожающе, – если ты полагаешь, что твои грубости заставят нас выставить тебя из дома, то напрасно стараешься. Ты останешься здесь, под моим наблюдением. А завтра твой отец найдет Нэда Шеклфорда…
– Мой отец, – возразила Каролина, – уже на пути в Тауэр-Оуэкс. Хотя мне и наплевать на него.
Тетя Пэт поперхнулась, но Летиция не дрогнула.
– Как ты узнала это? – спросила она и, не получив ответа, обратилась к старушке: – Это ты ей сказала, Петула?
Закашлявшаяся тетя Пэт не могла вымолвить ни слова, только мотала головой. Летиция хлопнула ее по спине.
Наконец старушка отдышалась, Летиция метнула быстрый взгляд на Вирджинию, и та смущенно потупилась.
– Каролина, – со вздохом продолжала мать, – я надеялась, что ты никогда не узнаешь правды. Да, верно, я уезжала с Сэнди. Правда и то, что ты его дочь. Но Филдинг вернул меня и воспитывал тебя, как свою дочь.
– Он всегда ненавидел меня!
– Все эти годы он позволял тебе жить в своем доме, дал тебе свое имя. Неужели ты решишься опозорить его?
– Только в том случае, если он попытается насильно выдать меня за Нэда Шэклфорда или кого-то другого.
Летиция внимательно посмотрела на дочь:
– Да, с тобой придется нелегко, но как-нибудь справимся. Каролина не испытывала облегчения от перепалки.
– Мне можно уйти?
– Да, – ответила мать. – Но я никогда не прощу тебе, если ты скажешь Филдингу, что твой отец – Сэнди. Никогда.
Ни за что на свете Каролина не сказала бы этого Филдингу, но ничего не пообещала матери: пусть думает, что хочет. Не проронив ни слова, она вышла из-за стола.
Внизу Каролина встретила Филдинга. Не взглянув на нее, он молча пошел в столовую.
Каролина подобрала подол голубого полотняного платья и поднялась в свою спальню. Постепенно в доме все стихло. Вскоре к сестре вошла Вирджиния с льняными салфетками и тарелкой, на которой лежали ветчина, булочки и кусок свадебного торта.
– Я подумала, что ты проголодалась, поскольку почти не притронулась к ужину. Мама просила, чтобы сегодня я спала с тобой.
– Это в ее духе! – воскликнула Каролина. – Нет, я не голодна. Значит, мама просила, чтобы ты постерегла меня, опасаясь, как бы я не сбежала? Признайся, что это так.
– Конечно. – Вирджиния поставила тарелку на маленький столик и положила рядом салфетки. – Считай меня своей постоянной компаньонкой. Так, кажется, изволила выразиться мама.
Каролина мрачно посмотрела на сестру.
Та спокойно встретила ее взгляд.
– Я поднималась наверх последняя. Сказала маме, что почитаю в библиотеке. Вот и задержалась.
– А не слышала ли ты, что они говорили обо мне внизу?
– Слышала. Я не пошла в библиотеку, а затаилась возле двери столовой и бессовестно подслушивала. Они говорили, что, вероятно, Нэд согласится взять тебя без приданого. С единственным условием – чтобы свадьба состоялась на борту корабля, который они выберут сами.
На борту корабля, который они выберут сами… Каролина вздрогнула. Они найдут капитана, готового обвенчать молодых независимо от того, скажет она «да» или «нет». И как только состоится этот незаконный обряд, Нэд предъявит супружеские права. Физически он сильнее, ей не удастся противостоять ему.
– Они хотят, чтобы ты отправилась в Англию, – сообщила Вирджиния.
– Почему ты так спокойна? – возмутилась Каролина. – Ведь они погубят мою жизнь.
Пожав плечами, Вирджиния подошла к окну:
– С реки наплывает туман.
– В это время года всегда бывает туман, но какое это имеет значение?.. – Она вдруг умолкла, заметив усмешку сестры. – Ты знаешь что-то, неизвестное мне, Вирджи?
– Я знаю, что Рэй Эвисток еще здесь. Он не покидал этих мест. Я видела его после отъезда гостей. Рэй, спрятавшись за деревьями, смотрел на дом.
– Вирджи! – Каролина вскочила. – Почему же ты мне раньше не сказала?
– Боялась, что ты выдашь себя за ужином. Я хотела, чтобы ты держалась совершенно естественно. Так оно и было. – Она усмехнулась. – С меня взяли клятву, что я буду помалкивать о том, кто твой настоящий отец. Заметив твое раздражение, мама сочла, что в ближайшее время ты не убежишь. Так она и сказала тете Пэт, добавив, что ты не знаешь, к кому обратиться за помощью, поэтому и оскорбила всех.
