С остальными было куда труднее. Состояние прапорщика Иванюка было очень тяжёлым. Несмотря на проводимые реанимационные мероприятия, никакой положительной динамики не было. Через двое суток у него стало сердце. Попытки запустить его электростимуляцией и непрямым массажем оказались безуспешными, и прапорщик умер, так и не придя в себя. Однако его смерть спасла жизнь оставшимся. На вскрытии открылась поразительная картина — вся радарная травма состояла из элементарных ожогов внутренних органов. При этом где воды больше, там сильнее ожог. Ожоги не захватывали органы стопроцентно, а лежали на их поверхности — на фиброзных капсулах печени и почек, на мозговых оболочках, на эпителии мочевого пузыря, на эндотелии крупных сосудов. И на перикарде — сердечной сорочке. У поражённого развился острый фибринозно-экссудативный перикардит, состояние, когда вокруг сердца накапливается много жидкости с фибрином, веществом, образующим тромбы в крови. Перикард-то дренировали, а вот восстановить нормальною свёртываемость крови так и не удалось. В обожжённых изнутри крупных сосудах образовались пристеночные тромбы, которые и привели к инфарктам и эмболии — непосредственной причине смерти. Предотвратить такое было трудно, но зато ясно стало, как лечить. Лечить следовало не от мифической радарной травмы, а от ожоговой болезни! Ожогами же объяснялась и внезапно наступившая слепота — сетчатка глаза просто сгорела.
Теперь на консультацию пришли комбустиологи, специалисты по ожогам. Подключили аппараты для очистки крови, стали коррелировать её агрегатное состояние — чтоб в сосудах не сворачивалась, но и чтоб через сосудистую стенку не сочилась. Дополнительно лили много жидкости в вену и специальными лекарствами форсировали диурез, или отделение мочи. Это организм от ожоговых токсинов чистит. Вскоре кризис миновал, вернулось сознание и дело пошло на поправку.
Поначалу состояние Альмухамедова было тяжелее, чем у Синягина. Перикардит развился быстро, но после того как всю жидкость, сдавливающую сердце, выпустили и сердечную сумку промыли специальным раствором, спаек больше не образовалось. Вот у Синягина жидкости вокруг сердца было мало, а фибрина в виде спаек — много. Стало его сердцу трудно биться, пришлось переводить в госпитальную хирургию, где ему хирургическим путём эти спайки рассекли. Долго ребята на койках пролежали. В конце концов функции внутренних органов полностью восстановились. Только радости солдатам с того мало было. Остались они инвалидами на всю жизнь — мёртвую сетчатку глаза не починишь. Как радар её сжег, так видеть им нечем стало, зрение потеряно бесповоротно.
* * *
Много лет спустя в тридевятом царстве, в закордонном государстве тоже производился ракетный перехват — где-то над океаном высоко в ионосфере неслась боеголовка-макет, а на неё летело killer vehicle, убийственное транспортное средство. Тридевятое царство решило ракеты-перехватчики вообще без взрывчатки делать, «упростив» задачу до уровня «собьём пулю пулей». Радар построили на высоком холме, выступающем большим мысом в океан. Поразительна была и территория вокруг радара. Там стояли в большом ассортименте огородные пугала, какие-то вертушки, трещалки, рядом висели динамики, которые пищали, звонили, клекотали по-ястребиному, заполняя всё вокруг невыносимой какофонией самых разнообразных звуков. Оказалось, от птиц. Но птиц, похоже, это нисколько не волновало. Мимо чинно пролетали здоровые коричневые пеликаны, а чайки и вороны просто кишели в небе. И вот радар заработал. Пых-пых-пых — птички, попавшие под лучик, забавно взрывались, оставляя после себя маленькие облачка перьев и сажи... Вот это настоящая радарная травма!
Золотистые эстрогены
История о глупом капитане. Даже не о глупом, а совсем дураке. Этот капитан был офицером связи и служил не где-нибудь, а в самом штабе округа. Красавец-мужчина, высок и ладно сложен, от поклонниц отбою не было. Правда, по месту службы о личной жизни капитана мало что знали, у него была нормальная жена, а если и ходил налево, то тихо.
Служил себе капитан не тужил, да с некоторого времени стало одно обстоятельство его сильно огорчать — сослуживцы над ним посмеиваться начали. Обидно так. Вояки — они же порой просты до безобразия, а шутки у них сальные да хамоватые. «Эй, связист, дай за сиську подержаться!» Кому такое приятно? К тому же с грудями у капитана действительно начались какие-то проблемы — они увеличились и стали болезненными, как у девочки-подростка. Потом стала исчезать растительность на лице, щетина на месте бороды и усов стала совсем редкой. И наконец появились приступы учащённых сердцебиений, сопровождавшиеся покраснением лица, обильным потоотделением и головокружениями — точь-в-точь как у женщины в начале климакса.
И ещё один неприятный момент для молодого капитана, хотя, пожалуй, и самый незначительный — нечто, что с натяжкой можно назвать ослаблением потенции. По его собственным словам, половую жизнь он вёл так же часто, как и раньше, но вот только кончить ему стало намного труднее.
Понятно, что военврач в его части только руками развёл, поставил диагноз «гинекомастия неясного генеза» (непонятное увеличение грудных желёз у мужчин) и послал этого капитана в Военно-медицинскую академию к эндокринологу. Эндокринолог с лёту тоже первопричины не обнаружил и положил капитана в клинику факультетской терапии на обследование.
Там врачи прежде всего кинулись у него гормонально-активную опухоль искать. Обычно вырастает такая где-нибудь в надпочечниках или гипофизе и начинает выкидывать в кровь женские гормоны — эстрогены. Эстрогены в свою очередь у мужика начинают формировать женские вторичные половые признаки. Но никакой опухоли у капитана не нашли.
Тогда решили проверить его на скрытый гермафродитизм — редкое состояние из разряда казуистики, когда мужчина может иметь скрытые женские органы. Результат обычный — никакой капитан не гермафродит, а самый настоящий мужик, и генетически, и анатомически. К тому же за время обследования офицер стал себя чувствовать совершенно нормально — никаких тебе «менопаузных приливов», грудные железы болеть перестали, даже как-то спали в размерах, а самое главное — его гормональный фон полностью восстановился.
Давно известно, что у всех абсолютно здоровых мужчин в крови присутствуют женские гормоны, а у всех абсолютно здоровых женщин — мужские. Развитие вторичных половых признаков определяется не самим фактом их наличия, а соотношением их количества. Больше андрогенов — организм развивается по мужскому типу, больше эстрогенов — по женскому.
Но и те и другие нашей эндокринном системой вырабатываются всегда. Так вот, при поступлении в самом первом анализе крови у того капитана нашли некоторое увеличение доли эстрогенов, но последующие анализы давали исключительно нормальное соотношение.
Примитивный диагноз, поставленный штабным начмедом, так и остался в первоначальной формулировке. Не докопавшись до первопричины, академические светила не смогли его чем-нибудь конкретным дополнить. Но капитану-то помочь надо. Хоть здоровье само по себе восстановилось, но женские сиськи-то остались! Предложили ему сделать простую операцию, по типу пластической — просто удалить железы. Капитан согласился. Ну что ж, в таком случае спешки не требуется — операция плановая, срочности никакой. Вот вам направление в клинику общей хирургии, прооперируетесь через пару месяцев. А пока на выписку — и домой.
Через два месяца приходит тот капитан в общую хирургию. Потный, красный, сердце молотится, груди набухшие, снова твёрдые и снова болят. Значит, вернулась хворь.
Подняли его старую историю болезни — и сразу кровь на анализы. Только теперь уже не одним андроген-эстрогенным соотношением заинтересовались, а ещё захотели узнать, какие же конкретно эстрогены присутствуют и в каких количествах. Тонкий анализ, сложный. Отправили образцы на кафедру биохимии. Те применили самые последние методики того времени и дают однозначный ответ — кроме несколько повышенных концентраций нормальных эстрогенов, фолликулостимулирующего и лютенизирующего гормонов да пролактина, в крови найдены следы местранола, этинил-эстрадиола и норэтиндрона — гормонов искусственного происхождения! Стероид норэтиндрон очень похож на женский гормон прогестоген. Он не является эстрогеном, но по женской части тоже очень активный. На основе этого вещества делают противозачаточные таблетки. Неужели капитан их пьёт?! Кто же он — скрытый трансвестит, или тут какая иная причина?
Стали на офицера наседать — так и так, в вашей крови, товарищ капитан, циркулируют излишние женские гормоны, но вместе с гормонами из противозачаточных таблеток. Объяснитесь, пожалуйста, как они туда попали? Каким образом и с какой целью вы их туда вводите?
Капитан клянётся и божится, что никаких противозачаточных таблеток он в жизни не пил, никаких эстрогенов себе не колол, что он никакой не гомосексуалист и не трансвестит — своей мужской породой он весьма доволен, любит исключительно женщин и пол менять даже в страшном сне не собирается. Одно только смутило хирургов — после этого разговора уж очень капитан мрачный стал. Сидит в полном одиночестве на подоконнике в коридоре и курит одну за одной в полнейшей депрессии. Позвали тогда они на консультацию психиатра.
