просто попросила отдать часть заработанных нами денег. «Как артист у артиста я имею право», – таков был ее аргумент. Не то чтобы мне было жалко денег, но я, честно признаться, охренел от такого расклада дел. Отдал ей порядка ста рублей на наши деньги, но она никуда не ушла, пока я не выделил ей дополнительное финансирование на водку.
Помимо Анны, в нашем поле зрения нарисовалась еще более странная женщина, которая орала на нас и бегала вокруг с пустой коробкой конфет, в которую собирала деньги. Она выкрикивала на английском, что мы – оборзевшие твари и не даем ей заработать на ее многодетную семью. Позже те самые подростки объяснили нам, что она здесь всегда ошивается, и все знают, что она сумасшедшая в буквальном смысле.
Мы собрали свой заработок и компанией из 5 человек двинули ужинать. С нами был Рафик – крайне эрудированный парень 16–17 лет, который хотел стать политиком и поменять свое имя на Рафаель, Аня – девчонка с сине-розовыми волосами в футболке «Металлики» и кучеря – так и не запомнил, как звали вторую девочку, которая почти не говорила, но была крайне милой. Ребята показали нам «Фуршет» – уютное и недорогое заведение, где мы провели весь вечер, обсуждая сумасшедших в Ереване. Федя вспомнил, что даже Рома Свечников писал про бабку, живущую в фонтане. Есть вопросы, так сказать.
Ни Ева, ни кто-то еще не смог помочь нам со впиской, зато наши новые друзья знали неплохую открытую крышу недалеко от площади Республики. Мы проверили ее на пригодность для сна и скинули Пете геолокацию. По его приезде мы опубликовали пост о ситуации с украденными деньгами.
Впоследствии оказалось, что это одно из самых больших дел, которое мы сделали за поездку. Но об этом позже.
Проснувшись над Ереваном, мы в последний раз в этой стране собрали спальные принадлежности и поехали в уже знакомый «Фуршет». Помимо нас туда приехал Норик, еще один мой одногруппник из Бауманки, и новость о том, что какой-то знакомый Петиного знакомого поможет нам с ночевкой в Ереване и снимет нам квартиру. Мы немного опешили от этой мысли, уточнили, что у нас нет денег, и, убедившись, что не только мы это понимаем, мы двинули по указанному адресу.
Крайне иронично, но адрес означал, что мы будем ночевать в дорогом и элитном районе Еревана, с чего мы в очередной раз переглянулись и просто поехали на точку. Нас встретил некий Арман, провел через белоснежные коридоры, лифты и дверные проемы и вручил нам ключи от нашей квартиры на эту ночь. Перед дверью лежал коврик, точь-в-точь как у Пети дома с надписями «Departure»[53] и «Arrival»[54], как в аэропортах. Хороший знак.
Арман показал нам холодильник, полный фруктов, шампанского и колы. Мы же показали, насколько широко у нас открываются рты от увиденного, поблагодарили мужика, Бога, Армению и все, что попадалось под руку. Заселились.
Визы должны были появиться только на следующий день, поэтому, решив не терять время зря, мы двинули на озеро Севан[55]. Я проспал всю дорогу и открыл глаза, только когда мы уже ругались с какими-то парковщиками, не желая им платить. Бросив машину у дороги, мы выдвинулись искать место у воды, где нас бы никто не мог достать.
Первая часть берега озера была уставлена машинами и непонятными кафешками, в которых находились толпы туристов. Карта показывала, что через небольшой участок береговой линии начинается огороженная военная территория – на самом деле это была дача бывшего президента Армении Сержа Саргсяна. Естественно, дурная голова повела нас именно туда. Я, как и во все предыдущие разы, понимал, что умру со смеху, как только парни начнут говорить с охранниками, поэтому наблюдал за диалогом со стороны.
– Здравствуйте, мы пришли в гости к президенту, – Петян в очередной раз начал свою неповторимую актерскую игру.
– Это закрытый объект, сюда нельзя.
– То есть получается, что ваш президент негостеприимный? Видимо, поэтому у вас в стране так плохо. Вот в Грузии все гостеприимные, поэтому все любят Грузию и едут туда. Так что? Можно нам пройти?
Литература на Севане
После того как нас все-таки не пустили в гости, мы заглянули в Дом писателей – достаточно необычное архитектурное строение, выглядящее как большой застекленный полукруглый балкон, стоящий на одной большой ноге. Федя знал об этом месте и даже краем уха слышал, что около года назад здесь устроили рейв на огромное количество человек. Мы же просто заглянули в ту самую полукруглую часть здания, которая представляла из себя все еще советскую пустующую кафешку, поздоровались с персоналом и пошли на берег.
Парни уснули на надутых пенках, я же все еще учитывался вторым томом «Шантарама». Температура была достаточно странной, потому что мы лежали только в шортах, и в целом было не холодно, разве что очень ветрено. Получается какая-то погода-неопределенность. Тот самый ветер вырвал две страницы из моей книжки, и я тут же подорвался, чтобы их поймать, тем самым разбудив ребят. Помимо меня, сон Феди и Пети нарушила музыка, которую поставили держатели этой части берега. Никого, кроме нас, не было, поэтому они поставили вот эту самую ужасную попсу, чтобы ушли еще и мы.
Так наше трио и поступило, искупавшись перед уходом.
Затарившись гречкой, сосисками и простым набором овощей для пацанского салата, мы вернулись в свою квартиру. Торжественный ужин был посвящен месяцу в дороге, 4500 подписчикам в «Инстаграме» и шампанскому, которое нам предоставили вместе с квартирой.
С утра мы уехали в сторону Ирана, пересекая перевалы на высоте больше двух километров и вкушая пейзажи, которые до этого никогда не видели, – горы становились все более желтыми, образуя собой крайне красивый рельеф. Они не были заостренными, на вершинах, и у меня складывалось впечатление, будто их можно погладить как короткошерстую собаку.
Граница Армении и Ирана
ПЕТЯ
Огромные крутые скалы, отсутствие растительности и надписи на фарси были признаками того, что Иран все ближе и ближе. Мы спустились после протяженного горного серпантина, остановились и спрятали последнюю бутылочку того самого армянского зелья, которую дала мне моя мама в путешествие на крайний жизненный случай. Нашей профессиональной экспертизой было установлено, что это зелье – обычное бухлишко, но выбрасывать все равно было жалко. Как вы понимаете, провоз алкоголя на территорию Ирана равносилен провозу наркотиков через любую другую границу. Хоть у нас уже и был значок контрабандистов за провезенные килограммы тушенки через границу с ЕС, тут мы с парнями решили не рисковать.
