– Вы получите свой дом! А взамен вы сделаете для меня зелье, которым ловят Колесного Зверя и перестанете преследовать мастера Байла!
Норис покачал головой и заметил.
– Мне кажется, ты хочешь меня надурить.
– Вы не верили мне, но я нашел вам астролога из Верхнего города, как вы и хотели – талантливого и состоятельного человека с собственной обсерваторией, работа с которым ничуть не принизит ваш статус! Поверьте мне и на этот раз!
– Я ничему не собираюсь верить. – Отрезал Норис. – Если случится чудо и мой дом вернут мне в том виде, в каком он должен быть – ты получишь свое зелье. Но только после того, как я получу дом, и не днем раньше!
– Хорошо. Но отзовите приставов, которые мучают мастера Байла! Пусть ему хотя бы вернут его книги и не выгоняют из дома! Иначе он просто не сможет сделать того, что вы хотите. Дайте ему еще неделю или две – что изменится за это время?
Норис задумался.
– Хорошо, – вздохнул он. – Ты меня порядочно утомил, Вийон. У твоего Байла есть еще неделя, и я попрошу судью вернуть ему книги. Доволен? Но упаси тебя боги и демоны обмануть меня на этот раз. Я очень не люблю чувствовать себя дураком. Если в течении недели этот дом так и останется закрытым, без дверей, с двумя комнатами внутри – я отниму все у Байла, все до последнего медяка, а тебя… я даже не знаю, что с тобой сделает Харбус. И, поверь мне, тебе этого тоже лучше не знать.
– Вы все получите вовремя, господин Норис, – стараясь, чтобы его голос не дрожал, проговорил Вийон.
Когда он спустился вниз, вышел за дверь и покинул Дымный переулок, солнце уже садилось. Вийону нужно было поговорить еще с двумя людьми, но беседу с Байлом можно было и отложить (тем более, что Вийон был уверен в положительном ответе), а вот посещение чучельника могло затянуться. Ночевать же опять на улице, рискуя попасться страже, Вийону нисколько не хотелось. Поэтому, почесав затылок, он отправился домой, в Нижний город, по пути осторожно разминая ноющее плечо. Денег у него на еду не было совсем, ведь на один таль ничего толком-то и не купишь, но Вийону же не впервые было ложиться спать на пустой желудок. Ни Флеба, ни детей во дворе уже не было, а вскоре по возвращении Вийона появился Майрын, таща за собой нераспроданные за день корзины. На рынке Майрын так устал и так торопился домой, к жене и сытному ужину, что даже не стал расспрашивать товарища о том, где тот пропадал весь день. Попрощавшись с Майрыном, Вийон лег спать и снова во сне оказался в лабиринте с высокими темными стенами. Он брел вперед, сворачивая то вправо, то влево, искал выход, но никак не мог его найти. Иногда ему казалось, что впереди есть кто-то живой, но мысль об этом вызывала не радость, а тревогу и страх. Вийон прятался в темноте, выжидал и снова шел дальше, а лабиринт все никак не кончался.
Глава 14
Вийон проснулся усталым и вялым. Какой-то своей частью он все еще был в лабиринте, бродил по его бесчисленным коридорам в поисках выхода, и эти повторяющиеся сны с каждым разом отнимали все больше сил. С трудом поднявшись, он посетил нужник, а затем пошел к колодцу, чтобы умыться – все как обычно. Не смотря на раннее утро, к колодцу уже выстроилась очередь в полтора десятка человек, а когда поднимется солнце, людей станет в десять раз больше. Из Данги – реки, на берегу которой стояла столица ильского государства – пить было нельзя, потому что большую часть городского мусора, в конечном итоге, сбрасывали в реку. Спасали только колодцы, но воды из них не хватало, особенно с учетом того, что половина из них находилась в частной или государственной собственности, а каждый день платить за воду могли позволить себе далеко не все.
Начался день – такой же, как все остальные. Вийон многое отдал бы, чтобы отдохнуть день-другой как следует и хорошенько выспаться, без навязчивых снов с лабиринтом, но увы – выбирать не приходилось. Ему как можно скорее нужно было посетить еще двух человек в Среднем городе, однако даже и это дело уступало более насущному: в кошельке, не считая злосчастного таля, не было ровным счетом ничего. Следовало заработать хотя бы немного, чтобы было, на что купить поесть.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из-за усталости и вялости он работал медленнее обычного, и ощутимо отстал от Майрына и Флеба. Мальчишки – Этар и Гипел – определенно делали успехи: скоро их корзины уже можно будет выставлять на продажу, но пока еще они выходили кривыми и недостаточно прочными. То Майрын, то Флеб иногда отвлекались от своей работы, чтобы поправить мальчиков или прикрикнуть на них, если те начинали проказничать вместо того, чтобы заниматься делом. Ближе к полудню появился Бейз – он оценил работу каждого из корзинщиков и неодобрительно поджал губы, увидев результаты сегодняшнего труда Вийона.
– Загулял вчера? – Осведомился Бейз, подбирая несколько прутьев и складывая их друг с другом в пучок.
– Так получилось, господин.
– Я тебя тут не для того держу, чтобы ты шатался без дела, – ровным голосом сказал Бейз, сжимая пучок прутьев в руке на подобие самодельного хлыста. – Что насчет моей корзины желаний? Забыл уже о ней?
– Нет, господин, я…
Вийон вскинул руки, чтобы защититься и опустил голову, но Бейз был проворнее. Пучком прутьев он хлестнул Вийона по щеке, по боку, по плечам, по спине – каждый раз меняя направление удара таким образом, чтобы корзинщик не мог защититься. Вийон скулил и вскрикивал от каждого удара, а под конец – свернулся на земле, закрыв лицо руками и поджав ноги. Поначалу он просил Бейза не бить его, но быстро перестал – во-первых, это было бесполезно и как будто бы только раззадоривало работодателя, а во-вторых, он просто не хотел этого делать. Было странно и непривычно ощущать, что проще перетерпеть боль, чем просить о сострадании. Ведь он привык жаловаться и умолять, что же изменилось на этот раз?..
Бейз выбросил ивовые прутья и с отвращением вытер руки, испачканные в древесном соку. Он тяжело дышал и смотрел на Вийона с ожесточением.
– Будет намного хуже, если ты не сделаешь того, что я хочу, – пообещал он. – Намного, намного хуже… мешок бесполезного дерьма.
Цедя ругательства и угрозы, Бейз ушел. Кое-как поднявшись, Вийон вернулся к работе. Трепка немного его расшевелила, вот только теперь к усталости и голоду добавилась боль от рассеченной и опухшей кожи. Товарищи, молча пялившиеся на избиение, теперь усердно делали вид, что целиком погружены в работу и ничего не видели и не слышали.
К тому моменту, когда Вийону и Флебу пора было отправляться на рынок, кожа на теле Вийона еще кое-где саднила, но в целом, боль уже прошла. Торговля в этот день протекала относительно неплохо, даже не смотря на то, что на один час Вийон отошел подальше от лавки, так как по полученному вчера гороскопу, это время не было благоприятным для ведения дел. Он посмотрел по сторонам – не вылезет ли снова та странная крыса с очередным посланием? – но ничего подозрительного или примечательного не заметил, и поэтому направился в сторону лавки хлебопека: вырученных монет как раз хватало на то, чтобы купить свежую лепешку. Перекусив, Вийон почувствовал себя лучше, но все же усталость и вялость полностью не ушли. «Что такое со мной?» – Подумал Вийон. – «Неужели, я заболел?» Эта мысль пугала, ибо для бедняка вроде него любой серьезных недуг означал катастрофу – кормить задарма его во время болезни никто не станет. Но нет: он чувствовал потерю сил, но не было ни жжения в горле, ни болей в животе, ничего подобного, что указывало бы на болезнь. Стоило ему закрыть глаза, как он снова видел стены лабиринта. Неужели причина в этом? Дурной повторяющийся сон, который отнимает силы?
Делать нечего, неприятность эту надо было как-то устранять, и поэтому, вернувшись к лавке, Вийон обратился к Мелану Ортцену, который, поздоровавшись утром с Флебом, демонстративно не замечал Вийона.
– Господин Мелан…
В ответ сноходец немедленно повернулся к Вийону спиной, демонстрируя полнейшее нежелание вести какие-либо беседы. Но выхода у Вийона не было, и он продолжил:
