Вийон двинулся вперед, выставив вперед руки. Темнота впереди ужасала его, страх перед незримыми чудищами, обитающими в лавке, уступил место страху неизвестности, боязни заплутать и потеряться. Он шел пока не наткнулся на что-то и не упал. Откуда-то со стороны прозвучал голос с тенью раздражения:
– Попробуй только что-нибудь здесь уронить!
– Простите! – Взмолился Вийон. – Я ничего не вижу.
– Не нужно видеть, – ответил голос из темноты. – Разве я велел тебе видеть? Закрой глаза и иди за мной.
Вийон так и сделал. Удивительно, но так двигаться стало намного легче – с закрытыми глазами в нем как будто открылось другое, внутреннее зрение: он отчетливо увидел путь между застывшими на своих постаментах зверями и птицами, а также обычными предметами мебели, беспорядочно расставленными тут и там.
Следуя за Эгиаром, Вийон покинул основную залу, пересек коридор и вскоре оказался в помещении в глубине дома. Здесь также было совершенно темно, пока чучельник не снял покрывала с трех серебряных зеркал.
– Можешь открыть глаза, – бросил он Вийону, щелкая кресалом перед одним из них.
Вийон открыл глаза и увидел короткую вспышку в темноте… нет, не просто вспышку. Одно из серебряных зеркало уловило свет и отправило его дальше, следующее зеркало уловило отраженный и отразило его в свою очередь, и третье зеркало поступило точно также, направив поток света в первое. Свет двигался между тремя зеркалами медленно, будто поток воды в неспешной реке или беловатый пар, вырывающийся изо рта на морозе. Свет был не слишком ярким, скорее даже тусклым, но его хватало, чтобы разглядеть то, что находилось в комнате.
Здесь было несколько чучел и статуэток, сделанных особенно хорошо: звери и птицы здесь не просто неподвижно сидели на месте, а, казалось, были пойманы в момент какого-нибудь красивого движения. Великолепный ястреб, повернувший голову на четверть оборота влево, смотрел так яростно и пронзительно, что казалось – в любой момент неуловимым, стремительным движением он может ударить, выколов глаз чучельнику или разорвав ему горло.
– Это Нейсинаран, – сказал хозяин дома, подойдя к ястребу почти вплотную. – Произнеся его имя, ты можешь призвать его во сне либо в медитации – если ты знаешь, что это такое и способен погружать в ее свой ум достаточно глубоко.
– Айнри Тозол как-то раз сказал мне, что мечта – это сон наяву, – ответил Вийон. – Как вы думаете, получится ли призвать ястреба таким способом?
– Не знаю, кто такой твой Айнри Тозол, – пожал плечами чучельник. – Но он либо знал, о чем говорит, либо нет. В любом случае, ничто не мешает тебе попробовать. Только не здесь! Пойду поищу ткань, чтобы завернуть в него вместилище.
Эгиар ушел, а Вийон на пару минут остался наедине со статуями и неподвижными зверями. Он старался не шевелиться и даже не дышать чересчур глубоко, ощущая всей кожей, как за ним наблюдают и изучают. Одним богам ведомо, каких тварей Укротитель духов заключил в оболочки из перьев, кожи, мехов, костей и раскрашенной бумаги. Хотя разговор прошел на удивление хорошо, Вийон больше всего на свете желал покинуть этот дом как можно скорее.
Вернулся Эгиар. Вдвоем они замотали птицу в белую ткань, а сверху еще и накрыли мешковиной.
– Обращайся с вместилищем максимально аккуратно, – напутствовал Вийона хозяин дома. – Установи его в своем доме, в сухом и прохладном месте. Не трогай вместилище руками и не давай другим людям это делать.
– Ах, – вздохнул Вийон. – У меня нет дома, господин Эгиар. Я живу в сарае, который принадлежит…
– О нет! – Простонал Эгиар. – Избавь меня от этого! Я уже начинаю жалеть, что отдаю тебе своего лучшего Союзника! И для чего? Чтобы ты испоганил его через два дня?
– Я буду бережно относиться к нему, обещаю вам, господин Эгиар. Найду место в сарае, где крыша не протекает и запрещу кому бы то ни было даже и подходить к нему близко!
–Нет, нет… не хочу даже слушать, что ты там лопочешь.
– Позвольте только один последний вопрос, господин Эгиар. Почему вы не стали использовать вашего Союзника для поиска глаз… ну, того демона? Зачем вам Колесный зверь, если Ней… – Вийон осекся, не будучи уверенным, что ему позволено произносить имя Союзника в этом доме и выразился иначе, кивнув на чучело. – …если он может найти все, что угодно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Нейсинаран парит в мире людей и окружающих его снах, путь в миры демонов тяжел и опасен. Кроме того, Аллешарих может отыскать след того, кто заберет потерянный глаз – в то время как Колесный зверь не оставляет никаких следов и может свободно перемещаться где угодно.
– Понятно. Благодарю вас, господин Эгиар.
Когда Вийон покинул магазин чучельника, неся в руках огромный сверток, солнце уже начинало склоняться к закату. Следовало поспешить, если он хотел осуществить задуманное до того, как закроют ворота.
Добравшись до своего сарая, Вийон нашел самый сухой угол, распаковал ястреба и, поманив к себе Майрына и мальчишек, наврал им с три короба об ужасных проклятьях, падающем на всякого, кто прикоснется к чучелу. Дети испугались не на шутку, особенно, когда Вийон принялся живописать гниющую и сползающую с рук кожу, полное червей мясо и превращающиеся в студень кости. Неизвестно, поверил ли Майрын – по крайней мере, он также пообещал не трогать ястреба и сообщить Флебу, чтобы не трогал и он. Удостоверившись, что все всё правильно поняли, Вийон торопливо зашагал, иногда переходя на бег, в сторону ворот, ведущих в Средний город.
В этот раз двери дома на улице Чертежей оказались заперты, и Вийону пришлось не одну минуту колотить в дверь, прежде чем она отворилась. В образовавшуюся щель выглянул Байл Хадзи; взгляд, которым он окинул Вийона, выражал недоумение.
– Добрый вечер, мастер Байл. Вы помните меня? Я заходил к вам несколько дней назад. Я Вийон Рауп, корзинщик.
Старый архитектор нахмурился.
– Да, припоминаю… Мы с вами выпили, верно?
– Да-да, именно так. Могу я войти?
Поколебавшись, Байл снял цепочку, блокирующую дверь и впустил корзинщика. Тот сразу заметил перемены – пустая во время его первого визита прихожая сейчас была заполнена мебелью, корзинами и мешками, все это пребывало в совершеннейшем беспорядке.
– Удивительное дело, – сообщил Байл, заметив, на что смотрит гость. – Вчера эти злодеи вынесли остатки мебели и принялись за мои книги… Как я ни умолял их остановиться, как ни просил – все бестолку! А сегодня – вернули то, что забрали вчера, только свалили все в совершеннейшем беспорядке… как мне теперь все это разгребать? Но хорошо хотя бы то, что вернули книги…
– Я ведь обещал вам, что постараюсь убедить Нориса Белтарида отложить взыскание вашего долга перед ним, – смущенно, но вместе с тем не без гордости, ответил Вийон.
Старик ошеломленно выпучился на Вийона.
– Что?! Так это ваших рук дело?! Как вам удалось?!.
– Я расскажу все в подробностях, но дело еще не закончено. Кажется, я знаю, как помочь вам с тем домом, что вы построили для Нориса Белтарида в Верхнем городе. Вы ведь сможете исправить свою ошибку, если дверь снова окажется открыта?
– Да, конечно… Полагаю, что достаточно будет сдвинуть одну из лестниц немного влево, чтобы внутренний порядок всех элементов здания пришел к новому результату, и дверь – а вместе с ней и значительная часть внутренних помещений – не пропадали бы вне зависимости от того, закрыт вход в дом или открыт. Команда плотников справится с этой задачей за два-три дня. Но как вы отыщите дверь?
– Я… я не уверен, что стоит говорить об этом. – Сказал Вийон. Чувство, что не стоит попусту трепаться о своих намерениях, было неожиданно сильным, и он не стал его подавлять. – Давайте я просто попробую, хорошо?
– Хорошо… – Растеряно согласился старик. – Вам что-нибудь потребуется?
– Только ваше согласие помочь мне в другом деле, если у меня все получится. А именно – обустроить башню для астролога в Верхнем городе. Материалы и строителей он оплатит сам, от вас же потребуются только ваш ум и знания. Вы не возьмете с астролога денег за эту работу – вам заплачу я, вернув в ваше распоряжение дом, который вы должны Норису Белтариду. Если, конечно, все получится.
