– Не волнуйтесь, еда входит в стоимость сока, стол заставят мясом с овощами и пшеничными лепешками.
Олег действительно проголодался, но официант принес настоящую гору продуктов, которую не осилить всем отрядом. На столе появились противни с бараниной, кониной и говядиной. Отдельно поставили тазики с крупно нарезанной сырой морковью, яблоками, огурцами и помидорами. Сервировку завершили ломти белого хлеба и ковшики оливкового масла.
Надо есть, но как? Ножей и вилок им не дали, как не принесли индивидуальных тарелок. Олег посмотрел на соседние столики, где аборигены брали еду руками, а хлеб обмакивали в масло. Решение подсказал радист, он сложил овощи на ломоть хлеба, круто посолил и полил маслом, кусок баранины разместился на другом ломте. Ловко орудуя финкой, он разделил гигантские бутерброды на приемлемые части и приступил к обеду. Когда принесли тазики с водой и лимоном, народ без подсказки сполоснул руки, а изящные кувшинчики с розовым маслом для всех стали сюрпризом. Несколько капель благовоний требовалось вылить на ладони, дабы руки не пахли едой.
К вечеру отряд проехал плодородные земли, затем холмистую степь и оказался в пустыне. Поднимая завесу пыли, вездеходы мчались на восток, к пограничной деревушке. Московские специалисты строго-настрого запретили без надобности становиться на ночлег вдали от населенных пунктов. Смена власти всегда сопровождается бандитским беспределом, а шайка придет из ближайшей деревушки. В конечном итоге вместо «спасибо» разведчики получат еще бо́льшую проблему.
– Что за хренотень? – непроизвольно воскликнул Олег и резко затормозил.
– Оросительный канал и мостик через него, – пояснил радист.
– В пустыне?
– Мы давно едем среди хлопковых полей, просто вы сосредоточились на дороге и не заметили изменений.
– Откуда здесь вода?
– Из Евфрата, других рек поблизости нет.
– Мы маханули полтысячи километров?
– Кто давил на педаль, я или вы? Машина летела, словно за нами гналась стая джиннов! – заметил радист.
– Летела? – возмутился Олег. – Мы плелись ниже девяносто!
– Не суть, скоро перекресток пяти дорог и деревня с постоялыми дворами.
Сначала показались загоны с верблюдами, затем в ноздри ударил резкий запах серы, явный признак близости сырой нефти. Вереница черных от гудрона деревянных бочек на колесах протянулась на несколько километров.
– Почему они оказались в Сирии? – озадаченно спросил Олег.
– Здесь проходит кратчайший путь в Турцию, а владельцам скважин без разницы кому продавать.
– Хочешь сказать, что после переработки топливо поступает в Рейх?
– Союзники несколько раз пытались уличить турецких торговцев в контрабанде топливом, но быстро отстали.
– Турецко-болгарскую границу не проконтролировать, – согласился Олег.
– На самом деле они сами покупают контрабандное топливо. Базы на Кипре полностью зависят от поставок из Турции.
– Тем более, попробуй закрутить османам гайки, и собственная авиация останется с сухими баками.
Кто бы ни был владельцем нефтепромыслов, на первом месте всегда стоят деньги. Ближе турецких потребителей в регионе никого нет, а самая короткая доставка приносит в карман самые быстрые денежки. Деньги? Олег напряг память, он что-то слышал или читал о финансовых аферах Рейха, но что именно, никак не мог вспомнить.
– Сбавь скорость, нам поворачивать налево.
Предупреждение радиста заставило сосредоточиться на управлении вездеходом, притормозить и свернуть в указанном направлении. Узкая улочка в обрамлении глинобитных стен действительно не располагала к автогонкам. Впереди показался человек с чадящим факелом и призывно махнул рукой – приехали. Машины еще въезжали в узкий двор, а хозяин караван-сарая с поклоном что-то предлагал своим гостям.
– Говорит, что в бане свежая родниковая вода, – перевел радист.
– Моемся, – решительно заявил Олег, – мы пропитались потом и дорожной пылью.
Баней оказался приземистый глинобитный сарай в торце двора, где посетителей дожидался ряд бассейнов различной глубины.
– Сначала заходим в мутную воду, это не грязь, а местное мыло с благовониями, – предупредил радист.
Лепота, да и только! Банщики профессионально обработали каждую частичку тела, одновременно промассировав мышцы и расслабив суставы. Мочалка из люфы[18] сделала кожу шелковистой, а неведомые благовония придали терпкий запах грецкого ореха. Разведчики вышли из бани с ощущением небывалой свежести и чистоты. Единственным неудобством были закрепленные в стенах вонючие факелы, по сути, палки с наполненным гудроном жестяным стаканом на конце.
Завтрак при желании можно назвать «шведским столом». По периметру просторной трапезной протянулся прилавок с кусочками арбузов, дынь и всяческих сочных и ароматных плодов. Затем стояли тазики с различными видами и сортами мяса и рыбы, за ними казаны с фруктовым пловом или с обычной кашей. Выставка еды завершалась кофейниками и чайниками в окружении ароматных печений и бисквитных пирожных с высокой шапкой крема. Изобилие вкусностей в глинобитной столовой затмевало любой раскрученный пятизвездочный отель.
За нежданно комфортный отдых с потрясающе вкусным завтраком Олег добавил щедрые чаевые. Хозяин караван-сарая долго благодарил за щедрость, а перед отъездом загрузил машины корзинами винограда и непонятных алых ягод. Разведчики осторожно понюхали, лизнули и обратились к радисту:
– Что это? Мы не отравимся?
– Это называется «хлеб пустыни», а проще финиками, – засмеялся тот. – Ешьте, сколько влезет, не растолстеете.
Слуги открыли ворота, и машины осторожно выехали на улицу, остался последний и самый главный отрезок пути. Примерно через час от основной дороги отделился наезженный проселок, и Олег свернул на него. Вскоре выехали к броду, за которым виднелись нефтепромыслы. Дилемму «спрашивать аборигенов про аэродром или нет» решил пролетевший «Дорнье» с планером «Go-242» на буксире.
– Вот нахалы, летают средь бела дня! – воскликнул радист.
Маленькая колонна остановилась, разведчики достали бинокли, начали следить за полетом. Вот торпедоносец сделал круг, планер сбросил сцепку и начал неспешно спускаться.
– Едем? – спросил Немец.
– Ты первый, с интервалом в километр идет машина Таксиста, я замыкаю. Ближе пяти километров к аэродрому не приближаться, – приказал Олег.
Пшеничное поле с необычно крупными колосками уступило место загаженной нефтью равнине. К вырытым в земле бассейнам вели многочисленные канавы, по которым стекала нефть. Сами скважины представляли собой привычные деревенские колодцы, откуда с помощью ворота доставали ведрами черное золото и тут же выплескивали себе под ноги. Смрад серного духа затруднял дыхание и заставил поспешно свернуть к реке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
