Читаем без скачивания Ночной пасьянс - Григорий Глазов

- Вот это вы правильно сделали.

- Как считаете, зацепились мы?

- Во всяком случае, есть чем заняться, - неопределенно ответил Щерба...

Потом они пили чай, рассуждали и под конец Щерба сказал:

- Если Верещак что-то напутал, а Романец не соврал, что подобрал человека на выезде из Ужвы, тогда мы опять попали впросак. А если соврал Романец и прав Верещак, тогда приплюсуем сюда и наши с вами фантазии, что Романец увозил гостя Ульяны Бабич из ее дома. В этом случае надо искать его следы в машине скульптора. Коврик в "Ладе" ворсистый. Пусть не явные, но какие-то следы краски на ворсе должны остаться. Краска свежая. В машине, во время движения, при торможении человек упирается ногами в пол. Коврик изымите. Вместе с баночкой краски, что вы привезли, с вашими туфлями его надо отдать в НИИ судебной экспертизы. Дальнейшее зависит от результатов экспертизы.

- Как долго они это делают, Михаил Михайлович?

- И месяц, и два. Думаю, в данном случае недели за две управятся. Позвоню, попрошу, чтоб поторопились...

- А Романца в среду будете допрашивать?

- Нет. Есть смысл подождать результаты экспертизы, но наблюдение за ним установим.

Прошло не две, как рассчитывал Щерба, а три недели. Откуда-то натянуло набрякшие сизые тучи, медленно, низко ползли они над городом, то в одном его районе, то в другом вдруг срывался дождь. Похолодало. Даже днем было хмуро, серо.

Щерба ходил уже в плотной куртке и кепочке из темной буклированной ткани, а Скорик в модном стального цвета плаще, кокетливо подняв воротник, без головного убора, но с элегантным японским зонтиком...

Позавчера получили заключение экспертизы: краска на ворсе коврика из "Лады" Окпыша, из баночки, привезенной Скориком, и на его туфлях имеет общую групповую принадлежность. Щерба понимал, что подобное заключение могло играть роль лишь косвенную, в совокупности с другими доказательствами, но и то слава богу.

Сценарий допроса Романца Щерба и Скорик проговорили накануне. Сейчас, ожидая Романца, Щерба думал, что за время истекшее с момента первого допроса, Романец, если версия их чего-то стоит, получил возможность успокоиться и как-то подготовить себя к следующей встрече в этом кабинете. Думал Щерба и о том, что обыск в его квартире спустя столько времени уже ничего не даст, не дурак же он, что-то хранить дома. По сообщению оперативников ничего необычного в его поведении не было...

Романец опоздал минут на пятнадцать, извинился, сославшись на какую-то срочную работу. Внешне он не изменился, был спокоен, не сетовал, не возмущался, будто давал понять: "Я понимаю, это неизбежная формальность, рад помочь, чем смогу, надеюсь, что пробуду тут недолго".

Он ждал, что следователь придвинет к себе бланк протокола допроса, возьмет ручку и приступит. Но тот сидел, откинувшись в кресле, потом вдруг спросил:

- Как самочувствие Ульяны Васильевны?

Такое начало было несколько неожиданным. Романец шевельнулся в кресле, посмотрел на Щербу, ответил:

- Плохо. Безнадежно. Это уже второй инсульт.

- Сочувствую, - покивал Щерба. - Она знает, что с предполагавшимся наследством произошла ошибка?

- Какая ошибка? - Романец бросил руки на колени, словно хотел привстать.

- Разве вы не в курсе дела?

- Нет... Что за наследство? - спросил Романец, вытирая лоб платком. Душно у вас.

- Ну, раз вы не знаете, оставим это... Я открою форточку, - Щерба подошел к окну и потянул рычаг фрамуги, затем вернулся к столу, сел, придвинул к себе бланк протокола допроса, взял ручку. - Начнем, Ярослав Федорович, не будем терять времени. - Про себя Щерба отметил: "Он сразу спросил, "какая ошибка". Если он не в курсе дела, естественней был бы вопрос, о каком наследстве речь, а потом уже об ошибке с ним". - Итак, в котором часу вы прибыли пятнадцатого августа, в субботу, в Ужву?

- Я уже говорил - около двенадцати.

- В своей машине?

- Нет. Моя была не в порядке.

- А что случилось?

- Полетел подшипник трамблера.

- На чьей же вы приехали?

- Я попросил у приятеля... Назвать фамилию?

- Да. И модель машины.

- Окпыш. Он скульптор. У него "Лада".

- За то время, что вы находились в доме Ульяны Васильевны, кто-нибудь заходил?

- Нет... Я уже говорил вам.

- А вот Верещак в своих показаниях утверждает, что слышал разговор между Ульяной Васильевной, вами и еще каким-то мужчиной, - Щерба умышленно сказал "слышал разговор", а не "слышал голоса".

- Тут он что-то напутал... О чем же мы говорили, если так?

- Вот я и хотел у вас уточнить.

- Напутал он, - дернул головой Романец.

- В котором часу вы уехали из Ужвы?

- Около семи.

- Один?

- Прошлый раз вы записали с моих слов, что уехал я один, раздраженно сказал Романец, - и что на выезде из Ужвы, возле магазина хозтоваров подобрал голосовавшего человека. Повторяю это и сейчас.

- Тут неувязочка, Ярослав Федорович. Верещак, будучи в центре Ужвы, возле телеателье, видел, как вы проехали и рядом с вами сидел еще один человек. Что ж, и здесь Верещак напутал? Странная путаница. Не так ли?.. На меня он произвел впечатление человека памятливого, - Щерба в упор посмотрел на Романца.

- Просто... не знаю... - Романец развел руками.

- Вы постарайтесь вспомнить это обстоятельство, а пока пойдем дальше... Где вы высадили вашего пассажира?

- У въезда в Ужву, возле автостанции.

- И куда оттуда?

- Ставить машину к Окпышу в гараж.

- Каким маршрутом?

- Через въездной путепровод, потом по Шевченко и повернул на Техническую. У него мастерская и гараж там.

- Значит, вы ехали самым коротким путем? Как я понимаю, езды было минут пятнадцать, верно? По южной окраине города?

- Да.

- По дороге никуда не сворачивали?

- Нет.

- Хорошо помните? Подумайте.

- Нет, никуда. С путепровода прямо к Окпышу.

- В котором часу это было?

- В начале десятого.

- А вот Окпыш говорит, что было это около двенадцати ночи. Как тут быть?

- Не знаю.

- От Окпыша куда вы направились?

- Домой.

- Выходили куда-нибудь еще?

- Нет. Выпил чаю, почитал и лег спать.

- Значит в центр и на восточную окраину города не заезжали?

- Конечно нет. Это не по дороге. Да и бензин кончался, лампочка мигала.

- Хорошо помните?

- Да.

- Тогда объясните, Ярослав Федорович, каким образом в ту же ночь "Лада" Окпыша могла оказаться в другом конце города, на улице Садовой, возле конечной трамвайной остановки? Вот снимки ее протекторов. Оба правых колеса, - Щерба достал из конверта фотографии и положил перед Романцом. Хочу сразу заметить: после того, как вы поставили машину, Окпыш ее той ночью не брал. У него в мастерской были гости до утра. Они опрошены нами. Алиби. В Ужву вы уехали в начале одиннадцатого утра. Так? Вы пришли к Окпышу утром, он вывел машину из гаража, и вы отправились в Ужву. Правильно?

- Да.

- За день до этого там, где мы обнаружили следы, машина не могла бы припарковаться: на том месте шли ремонтные работы, укладывали новые бордюры, каток закатывал свежий асфальт. Так как вы объясните, откуда это? - указал Щерба на снимки. Он видел, что Романец устал, виски запали, посерели, набрякла, дергалась голубенькая жилочка.

- Не знаю, - прикрыв глаза, Романец облизнул губы.

- Но должно же быть объяснение этому, Ярослав Федорович? - Щерба уже чувствовал, что первоначальная мелкая ложь, извлеченная из Романца, которая могла сперва показаться и не ложью, теперь вставала за спиной допрашиваемого стеною, не пускавшей уже Романца назад, на тот простор, где можно импровизировать. - Не станете же вы мне говорить, что почти с пустым баком вы отвозили на Садовую в другой конец города некую женщину, имя которой назвать не можете, - вам дорога ее честь.

- Я не знаю, что вам сказать, - вяло развел руками Романец.

- Мне нужно немного, Ярослав Федорович: правда. Тогда и вам станет легче... Тут ведь вот какой сюжет сложился, смотрите: кто-то, не зная, что дверь, ведущая в дом Ульяны Васильевны с веранды, постоянно заперта, все-таки пошел на веранду и, разумеется, хорошо набрал краски на подошвы своей обуви. На коврике в "Ладе" Окпыша, где сидел человек, которого вы везли и которого видел Верещак, красивший накануне пол на веранде, нами обнаружены свежие следы этой же краски. Таково заключение экспертизы. Откуда она на ворсе коврика, Ярослав Федорович? Как объяснить это совпадение?

Романец молчал. Щерба закурил, потом позвонил в соседний кабинет, где ждал Скорик:

- Виктор Борисович, минут через пять, - сказал Щерба и положил трубку. - Вопросы, Ярослав Федорович, - повернулся он к притихшему Романцу, я ставлю перед вами простые. А они кажутся вам почему-то сложными и вы мучаетесь в поисках ответов. С чего бы?.. Ну, хорошо. Еще один простой вопрос: - Вы знаете человека по фамилии Шиманович? Богдан Григорьевич. В прошлом адвокат. Когда Ульяна Васильевна судилась с другим соседом, Шиманович помог ей выиграть дело.

- Не встречал такого.