В Овальном кабинете Кейси крепким пожатием руки поздоровался с президентом. Они обменялись любезностями, парой острот и перешли к делу. Папки Кейси лопались от материалов, приготовленных для нового президента. Он принес отчеты разведки о советской экономике…
«Господин президент, – сказал Кейси, – хочу посвятить время информации о положении русских. У них там тяжелая ситуация и постоянная борьба с трудностями». Далее Кейси представил президенту данные о самых наибольших трудностях, тормозящих развитие производства, а также анекдотическую информацию о дефицитах потребительских товаров (носков, зубной пасты и т. п.), извлеченную из разведывательных рапортов. Кейси показал диаграммы уменьшения поступлений твердой валюты в Советский Союз: «Это очень серьезно. Ситуация хуже, чем мы себе представляли. Я хочу, чтобы вы сами увидели, насколько больна их экономика и насколько легкой мишенью они могут являться. В экономике полный хаос. В Польше восстание. Они застряли в Афганистане, Кубе, Анголе и Вьетнаме. Империя для них самих стала грузом. Господин президент, у нас есть исторический шанс – мы можем нанести им серьезный ущерб. Я хочу еженедельно представлять вам материалы разведки о том, что там происходит. Я также готовлюсь к более широкомасштабному исследованию относительно наших возможностей и того, как мы можем максимально использовать эту ситуацию…»
Той весной на стол Кейси попало несколько новых рапортов, которые были сразу же переданы в Совет национальной безопасности и президенту Рейгану. Это не были дежурные бюллетени ЦРУ, в них он, как правило, не углублялся. Ему были доставлены первые рапорты, которые его очень интересовали, – оценка уязвимых мест в экономике Советского Союза. Вот один из них.
Из секретного рапорта ЦРУ:
«Советы возлагают большие надежды на новые способы добычи нефти, полагая, что благодаря им увеличится производительность старых месторождений, а также станет возможным открытие новых с богатыми запасами. Но введение новых способов встретило серьезные препятствия, которые происходят из-за нехватки оборудования и химических средств… Например, до сих пор Советы не в состоянии производить паровые генераторы, которые давали бы возможность поднять температуру в скважинах, а также химические вещества, понижающие вязкость нефти, поэтому они постоянно предпринимают попытки приобрести западные технологии и оборудование… СССР будет вынужден импортировать западное оборудование, необходимое для добычи газа и нефти, чтобы уменьшить падение добычи на месторождениях, которые имеют уже в значительной мере выработанные ресурсы, и повысить ее на других, а также открывать и разрабатывать новые запасы. Оборудование для укладки труб большого диаметра производится лишь на Западе. По нашим оценкам, Советам на строительстве проектируемых газопроводов до конца восьмидесятых годов будут нужны по крайней мере 15–20 миллионов тонн импортных стальных труб. Они также будут нуждаться в современном оборудовании для добычи – компрессорах большого объема и, вероятно, турбинах большой мощности. Но возможность изыскания источников твердой валюты, необходимой СССР для оплаты за импорт товаров с Запада, уже сейчас весьма проблематична, а в будущем может стать еще более затруднительной. Главным в создании такой ситуации является приостановка и возможное падение производства нефти. Согласно нашим прогнозам, поступление твердой валюты, возросшее в результате увеличения экспорта подземного газа, лишь частично покроет ожидающееся уменьшение поступлений от экспорта нефти…»
Рапорт указывал на существенное влияние роста мировых цен на нефть на советские поступления твердой валюты. Но была возможна и противоположная ситуация: падение цен на нефть могло очень дорого стоить советской экономике. «Цена нефти на мировых рынках – отмечалось в докладе – будет одним из наиболее существенных факторов, определяющих состояние советской экономики». Именно на этом и решило сыграть ЦРУ.
Стратегия США в борьбе против СССР постепенно приобретала все более ясные очертания. Она оформилась в виде серии секретных директив (NSDD) и включала в себя следующие основные элементы:
• тайную финансовую, политическую и разведывательную помощь антикоммунистическим и «диссидентским» движениям внутри социалистических стран;
• военную и финансовую помощь моджахедам в Афганистане, позволяющую распространить войну на территорию Советского Союза;
• кампанию по резкому уменьшению поступления твердой валюты в Советский Союз путем снижения цен на нефть и ограничения экспорта советского природного газа на Запад;
• детально разработанную психологическую войну, направленную на создание атмосферы страха и неуверенности в советском руководстве;
• комплексные акции мирового масштаба с целью максимального ограничения доступа Советского Союза к западным технологиям, включая кампанию технической дезинформации;
• гонку вооружений, которая должна была подорвать советскую экономику и обострить кризис ресурсов…
В начале 1984 года ЦРУ и Пентагон запустили секретную программу дезинформации с целью расшатать советскую экономику. Аналитики из Лэнгли разобрали по косточкам план горбачевской пятилетки, определяя те отрасли экономики, которые более всего будут нуждаться в продуктах западной технологии. Сверяя результаты этого анализа с сообщениями «невозвращенцев», эксперты создали список технологий, в которых страны советского блока будут наиболее заинтересованы.
Из секретного доклада ЦРУ:
– Химическая фабрика в Омске использовала неверную информацию в планах расширения. Умело внедренный нами проект вел специалистов по техническим лабиринтам, и в конце концов оказался абсолютно бесполезным. Это стоило фабрике около 8-10 миллионов долларов, прежде чем ошибку смогли исправить…
Состав комплектующих газовой турбины было передан Советам в начале 1984 года. Несколько таких турбин было установлено на газопроводе. Но там были заложены ошибки. Турбина не могла работать, в результате пуск газопровода был замедлен…
Поврежденные детали компьютеров, проданные через посредника, оказались в устройствах многих советских военных и гражданских систем управления и лишь по прошествии многих месяцев удалось разгадать, в чем дело. Конвейеры стояли целыми днями…
В августе 1985-го в сердце советской экономики был загнан нож, хотя она это не сразу почувствовала. Саудовская Аравия открыла шлюзы и залила мировой рынок нефтью. Всего за несколько недель ежедневная добыча возросла с двух миллионов баррелей до почти шести миллионов, а затем до девяти миллионов баррелей ежедневно. Вскоре после этого мировые цены на сырую нефть покатились вниз. В ноябре 1985 года цена нефти-сырца составляла 30 долларов за баррель, а через пять месяцев – лишь 12 долларов…
Если для Соединенных Штатов снижение цен на нефть и нефтепродукты было манной небесной – американским потребителям дарили десятки миллионов долларов – то для Кремля снижение цен было тяжелейшим ударом по экономике.
Секретный доклад ЦРУ о состоянии советской экономики, датируемый июлем 1985 года, фиксирует убытки, понесенные Советским Союзом. Если в первом квартале 1984 года сальдо от торговли с Западом было положительным и составляло 700 миллионов долларов, то в первом квартале 1985-го оно было отрицательным и дефицит составил 1,4 миллиарда долларов. Это означало, что 10 миллиардов долларов, то есть почти половина всех валютных поступлений от экспорта, просто-напросто испарились… Советские валютные резервы были подорваны. Для того чтобы поддержать поступление твердой валюты на минимальном уровне, Советскому Союзу пришлось в 1985 году удвоить продажу золота.
Цена природного газа падала вместе с ценой на нефть, так что в сфере торговли газом доходы также снизились на миллиарды. Однако полное значение снижения цен начало вырисовываться позже. Оружие – вторая после энергоносителей статья советского экспорта – шло в основном в страны Ближнего Востока, разбогатевшие за счет нефтедолларов. Продажа советского оружия на Ближний Восток возросла в пять раз во время нефтяного бума в 70-е годы и продолжала оставаться важнейшей статьей дохода в начале 80-х. Но самые богатые и стабильные покупатели советского оружия теперь, вследствие падения цен на нефть, были сами бедны на валюту. Как следствие, в том же 1986 году продажа советского оружия снизилась на 20 процентов – еще минус два миллиарда из кремлевской казны.
Ситуацию усугубило сознательно предпринятое США снижение курса доллара. Под наблюдением министра финансов Джеймса Бейкера доллар начал медленное путешествие вниз, что должно было привести к девальвации на одну четвертую в течение двенадцати месяцев.
