- Зачем, - весело хихикнула птица.
- Узнаешь много нового и интересного.
- Ну, если так...
И посмотрела птица в глаза старой черепахе, которая на ее глазах обратилась могучим белым Змеем. Хотела улететь, спастись, но не смогла. Велико было колдовство Змея, он зачаровал ее. Стала синяя птица его пленницей.
- Нечестно! - выпалила голубка.
- Это жизнь, - ответил древнейший дух земли, - В жизни не всегда все бывает по-честному.
- Верно... - ответила Евтихия.
Но птица не могла угомониться:
- Он должен ответить за свой обман! Должен поплатиться!
- О, он поплатится, поверь мне, - ответил Морфос.
- Только не говорите, уважаемый, что вы расскажете об этом завтра, - взмолилась Евтихия.
Морфос взглянул на нее, хмыкнул и проговорил:
- Вообще-то, я собирался рассказать эту историю до конца сегодня, но если...
- Мы будем вести себя хорошо! Очень-очень хорошо! Правда-правда. Только расскажите...
- Ну ладно.
Морфос поудобнее устроился в стене и продолжил.
- Птицу поселили жилище царя в подземной пещере, и охраняли день и ночь. А царь змеев, великий белый Змей объявил своему народу, что нашел-таки себе жену. Его женой станет синяя птица. Подданные его выбор не одобряли, никак не могли понять, чем их дочери плохи, что царь выбрал какую-то непонятную пернатую. Потом решили, что все дело в новизне, перебесится и успокоится. И женится на нормальной змеиной деве.
- А синяя птица, она что? Вышла замуж за белого Змея?
- Да.
- Как грустно...
- Да. Вот именно. Царь-то на ней женился, но только птица стала совсем грустна и чахла в подземной пещере среди несметных сокровищ, которыми он ее окружил. И чем грустнее становилась птица, тем больнее было царю. Потому что царь в нее без памяти влюбился.
- А птица?
- А птица, как ни странно, тоже полюбила царя змеев. Ведь царь был могуч и прекрасен. И он был добр к ней, готов исполнить любые желания. Но только она не хотела ничего. Ничего, кроме неба и свободы.
Голубка вздохнула, уйдя в себя. Что и говорить положение тупиковое. Морфос едва заметно улыбнулся и стал рассказывать дальше.
Когда царь Змей увидел, что его синяя птица совсем зачахла, он спросил в сердцах:
- Почему ты чахнешь?! Я же делаю все, чтобы ты была счастлива?!
- Для счастья мне нужно свободно летать. Мне нужно небо, понимаешь?
- Что такого есть в твоем небе, что ничего здесь не может заменить его?!
- Если бы ты хоть один раз взлетел, если бы знал радость полета, не стал бы спрашивать.
Тогда змеиный царь глубоко задумался. А почему бы не попробовать?! Белый Змей был великий колдун, он смог сделать себе крылья, правда, не с перьями, как у птиц, а кожистые. Но все равно, это были прекрасные крылья. А лапы как у черепахи он решил оставить. Пробный полет должен был состояться на следующий день.
Подданные, когда увидели своего повелителя на четырех лапах, да еще с этими сомнительными здоровенными отростками на спине, решили, что их царь вконец тронулся умом из-за глупой птицы. Видите ли, ей богатства земли не по нраву! Несчастна она! Где это видано, чтобы змеи летали?! Это против законов природы! Так ему и высказали. Но белый Змей был непреклонен. Полет состоится, и всё!
И он взлетел.
И увидел землю сверху, увидел, как она прекрасна, узнал, какое это счастье - ветер в твоих крыльях. Понял тогда Змей, что его любимая синяя птица глубоко несчастна без неба, а он несчастен, оттого что несчастна она. И если птица умрет от тоски... Ему тоже не жить. С другой стороны, он мог быть куда счастливее, летая в небе, чем, ползая по земле.
Так появился первый дракон. Великий Змей, способный летать. А его любовь к синей птице стала драконьим огнем в его сердце. Но дракону не место среди пресмыкающихся. Тогда отпустил белый Змей жену свою, синюю Птицу Счастья, на свободу, и они вдвоем улетели, оставив змеиное царство змеям.
А от них уже появились на свет остальные драконы.
Морфос закончил свой рассказ. Голубка, с минуту молчала под впечатлением, потом вздохнула и произнесла:
- Какая красивая легенда. Действительно, истинная любовь творит чудеса.
- Да, - ответствовал древнейший, - Истинная любовь сама по себе великое чудо.
- А драконы и вправду именно так и появились?
- Ха-ха-ха, - затрясся от тихого смеха дух земли, - Нет, милочка, не знаю. Создатель сотворил их, вот и появились. Просто, любви много было в их сердце, да и мудрость их была велика, и колдовством сильным владели эти могучие крылатые змеи. Вот и придумали про них такую легенду.
- А синяя Птица Счастья? Она существует?
- Не знаю, я ее не видел. Но, возможно и существует. Ну, ладно, на сегодня довольно.
- Но вы же еще придете завтра? - с надеждой спросила Евтихия.
- Приду.
- Я буду ждать.
Морфос подумал, что у него есть еще столько нерассказанных историй, что на сто жизней хватит, а может и больше. И он с удовольствием будет их рассказывать своей маленькой собеседнице, чтобы ей не было скучно.
***
Ночью в фиорды к контрабандистам наведался старый Пайкус. Встретиться с Джулиусом, который к тому моменту уже вернулся из рейса, с Нильдой, послушать байки, рассказать последние новости. Очень смеялся, узнав, что дед Нильды сплавал в Рахсаранарт, а на обратном пути по привычке завернул к своим старым дружкам на 'черном берегу'. Как его чуть не разбил радикулит, когда в одиночку тащил здоровенный баул с заморскими товарами.
Нильда накрыла на стол, поставила кувшин хорошего контрабандного вина.
- Вот за что я люблю нашу работу, так это за то, что вино могу пить лучше царского, - пробормотал Джулиус, - Голен, налить тебе?
- Ему совсем чуть-чуть, - вмешалась Нильда, - Чтобы температура не поднялась!
А Пайкус гнул свое:
- Жадность до добра не доводит, пора бы тебе уже это усвоить, Джулиус!
- Иди к черту! Пират несчастный!
- Полегче, полегче, я теперь честный трактирщик! И как трактирщик, кстати, присутствовал сегодня на церемонии во дворце.
И поведал все, что там видел. А также то, о чем догадался.
Голену к этому времени стало уже лучше, но он еще не пытался вставать с постели. Нильда и не позволяла, слишком ослаб парень от пыток и от болезни. Весть о том, что царица Онхельма стала властительницей до выздоровления государя Вильмора, он воспринял с усмешкой. На вопрос Пайкуса, чему он улыбается, Голен ответил просто:
- Значит, государь Вильмор никогда не поправится.
- Печально, но видимо ты прав, - ответил старый пират.
- Прости, ты не видел наших? - нерешительно спросил Голен.
- Видел, - ответил Пайкус, вспоминая женщин в черном, - Они держатся.
- Хорошо, - пробормотал юноша, - хорошо...
А что хорошо? Нильда грустно улыбнулась, уйдя мыслями в ту ночь, когда ходила к шаману морского народа, и вспоминая его слова. К сожалению, все сбывается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
