- Да послушай, Перл...
Вдруг Бейли вскочил на ноги, хватанул, не разбирая, стопку каких-то бумаг и кинул в меня с такой силой, что я еле успел пригнуться под градом распечаток и фотокопий.
- Твою бога душу гроба мать, Розен! - завопил он во всю мочь своих легких. - Я хочу знать, что происходит!
Дождь бумаг падал вокруг меня, оседая мне на колени и на пол. В офисе была мертвая тишина - все слышали взрыв, - но я обратил внимание не на это. Я заметил, что у Перла глаза красные и веки припухли.
Этот сукин сын тяжело переживал смерть Джона. Он психанул из-за меня и имел, быть может, на это право: с момента, когда мне позвонил Фарентино, и до сих пор я не пролил ни одной слезинки.
Если Перл считал из-за неудачной охоты на жучков, что я выставил его дураком, не менее по-дурацки чувствовал себя я, не нашедший времени осознать, что мой лучший друг мертв. Да, но при всем при том я не мог позволить себе роскоши погрузиться в собственное горе. Что-то происходило вокруг, что-то такое большое, что смерть Джона была в нем лишь малой и случайной деталью.
Я тоже не знал, что происходит, но хватит уже быть игрушкой обстоятельств.
- Сядь, Эрл, - сказал я. - Я тебе много должен рассказать.
И я рассказал все, кроме двух сочных деталей.
Не было смысла посвящать его в подробности моей встречи с полковником Баррисом на стадионе... например, что я дал подписку не разглашать сведения о "Рубиновой Оси". Не то чтобы я старался утаить факты от своего редактора, просто не хотел его подставлять. Если дело обернется плохо, не надо наводить на него горилл из ВЧР. Это не значит, что они не найдут причины к нему заявиться, но не стоит втравливать Перла в эту заваруху больше, чем нужно.
Во-вторых, я рассказал ему про СИ, полученное мною в парке перед беспорядками возле Муни, но звонок ко мне в квартиру перед налетом ВЧР я не упомянул. Он бы подумал, что у меня поехала крыша, хотя я и мог теперь объяснить, как появились в телефоне лицо Джейми и мой голос. Когда Перл меня спросил, отчего я не вернулся домой, я сказал, что боялся вернуться на место налета и потому просто сбежал в дом к своей бывшей.
Когда я закончил, он еще некоторое время смотрел на меня, сцепив пальцы на животе, потом взял телефонную трубку и нажал пару кнопок.
- Крейг? Да, я. Поднимись ко мне. Прямо сейчас, есть кое-какая работа. - Он положил трубку и поднялся. - Когда он придет, дай ему Джокера - пусть проверит как следует. Эти суки могли его чем-нибудь начинить, а нам только этого и не хватало, чтобы ты тут бегал с троянским конем в компьютере.
Мне пришла в голову та же мысль, поэтому я вынул из кармана Джокера.
- Я так понимаю, что пока меня не уволили, - сказал я, вводя пароль "курятина".
- Я никогда никого не увольняю, Джерри. Я намекаю людям, что пора уходить. - Перл обошел вокруг стола и открыл дверь. - А теперь пошли наверх и посмотрим, там ли этот диск, куда ты его положил.
У порога отсека Перла мы встретили Джаха. Он взял Джокера и пошел с ним вниз в лабораторию, а мы с Перлом полезли по лестнице на третий этаж.
В моем логове все было так, как осталось вчера. Дверь сорвана с петель, компьютер и телефон в самовольной отлучке, и там же рукопись моего романа. Я представил, как офицер ВЧР вдумчиво изучает этот роман, стараясь найти на страницах скрытые намеки подрывного содержания. Быть может, он окажется единственным моим читателем; дай Бог, ему хоть сексуальные сцены понравятся.
- Здесь незаметно, был грабеж или не было, - буркнул Перл, глядя на мой обычный беспорядок.
- У каждого свои привычки, - ответил я, направляясь в ванную. Там я встал на колени и заглянул под спусковой бачок. Тонкий пластиковый футляр не обнаружили, он по-прежнему был приклеен под гипсовым пони.
- Везет нам, - сказал я Перлу, отклеив ленту и приняв в ладонь маленький кружок диска.
- При чем тут везение, - скривился он. - У них просто робы не было - в такую грязь лезть.
Перл взял у меня из рук пластиковую коробочку и задумчиво на нее посмотрел.
- Весь тарарам, чтобы найти эту штуку.
Он вернул мне диск:
- Отдай это Джаху, пусть посмотрит. Может быть, он добьется от этого хмыря толку. А мы пока пойдем вниз и попробуем что-нибудь найти об этих ребятах из "Типтри".
- Ладно. О'кей. - Я вдруг почувствовал, как выдохся. Второй день мотаюсь по всему городу и пока еще не нашел концов. Под разбитым окном неубранная постель. Только двенадцать часов назад я там спал мертвым сном, в счастливом неведении того, что творится вокруг меня. А вот теперь...
- Я вроде тебя, - вдруг сказал Перл. - Меня тоже не купишь на историю об ученом, у которого крыша поехала и он стал стрелять по людям. Если есть причина, по которой убили Джона, мы доберемся до самого донышка.
- А? Да, конечно.
Он поглядел на пол, механически откинув ногой подвернувшуюся пустую бутылку.
- Джерри, ты назначен на эту тему. Я хочу знать, кто убил нашего репортера, что он расследовал в момент убийства, кто и почему стреляет в людей на улице. На время выполнения задания ты освобожден от всех других работ по редакции, ясно?
Я кивнул:
- Ты хочешь, чтобы я тебе доставил убийцу Джона.
Он посмотрел на меня вприщур:
- Мальчик, запомни: самое худшее, что может сделать репортер, - это пойти на задание с вендеттой. Я знаю, что Джон был твоим лучшим другом, но это придется оставить в стороне. Ты должен будешь...
- Знаю, знаю. Сохранять объективность.
Перл мотнул головой:
- Нет. Объективным ты будешь, когда начнешь писать статью. А пока ты должен просто сохранить голову на плечах - во всех смыслах. Это вроде заговора, и его участники тебя опережают. Они замели свои следы. Единственное твое преимущество - они тебя считают дураком. Не дай им возможности в этом усомниться.
Тут он усмехнулся:
- По крайней мере пока ты не зайдешь сзади и не тяпнешь их за задницу.
Я посмотрел на него, наши глаза встретились, и на минуту он даже показался мне вполне simpatico. К черту все разговоры о журналистской объективности: мы оба хотели только одного.
- Вперед, - сказал Перл, поворачиваясь и шагая к двери. - За работу.
15. ПЯТНИЦА, 10:21
Мы стали искать пути к Берил Хинкли.
Начать было почти не с чего: ее номера не было в телефонной книге. Аналогично и Ричарда Пейсон-Смита, нашего подозреваемого снайпера. Джеффов Морганов было четыре штуки, но после звонков по трем номерам быстро выяснилось, что это не те Джеффы, которые нам нужны.
Четвертый не брал трубку, но когда после второго гудка врубился автоответчик, на экране появилось лицо, показанное мне Баррисом на фотографии.
- Привет, это Джефф, - заговорила запись. - Сейчас меня нет дома, но если вы оставите свое имя и номер, я вам перезвоню, как только смогу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
